В одном купе с миллиардером

— Пропусти, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Скажи «пожалуйста».
— Не дождёшься.

Три дня в поезде — достаточный срок, чтобы возненавидеть попутчика или потерять голову. А если этот попутчик выкупил всё купе, приносит мне ромашки, сорванные в темноте на безымянной станции, и смотрит так, будто уже решил мою судьбу, — я не знаю, чего боюсь больше: что он отпустит или что не отпустит. Я ехала к морю, чтобы сбежать от всего, но, кажется, море само ехало ко мне — в этом купе, в этих зелёных глазах, в этом человеке, которого я ещё не знаю, но уже не могу забыть.