Беременна. Чужая кровь.

На краю стеклянной раковины лежит пластиковая полоска теста.

Рядом валяется разорванная картонная упаковка.

Минута. Вторая. Третья.

В узком белом окошке проступают две четкие, яркие бордовые линии.

Земля уходит из-под ног. Дыхание перехватывает тугим узлом. Хватаюсь за край каменной столешницы, чтобы удержать равновесие.

Две полоски.

Врачи три года в один голос твердили: маточные трубы непроходимы, овуляция отсутствует, шансы равны абсолютному нулю. Сергей оплачивал консультации лучших профессоров Европы, забирал анализы, приносил утешительные прогнозы, мягко гладил по плечам: «Мы вдвоем, Анна. Нам хватает любви».

Опускаюсь на коврик прямо перед ванной. Подтягиваю колени к груди.

Чей это ребенок?