Передо мной было его лицо — искажённое такой яростью и болью, что стало страшно.
— Молчишь, — голос Давида был низким, хриплым шёпотом, обжигающим кожу. — Молчишь с тех пор как вернулась и только и делаешь, что смотришь этими своими проклятыми невинными глазами.
Я пыталась вырваться, но его хватка была железной. Он придвинулся ближе, его тело прижало меня к стене.
— Но мы же оба прекрасно понимаем, что ты виновна. Ты украла у меня так много, что теперь тебе так просто не рассчитаться. — он говорил сквозь зубы, его дыхание обжигало мою кожу. — Шесть лет. Шесть лет я пытаюсь тебя забыть, вычеркнуть, стереть! А ты... ты вновь врываешься в мою жизнь…
— Давид... — прошептала я, и голос мой сорвался. — Пожалуйста...
— Пожалуйста? — он горько усмехнулся, и его дыхание снова обожгло мою кожу. — Слишком поздно для "пожалуйста", Соня. Слишком поздно... Никакой пощады не будет, — прошипел он, и его губы нашли мои.

ОБЯЗАТЕЛЬНА К ПРОЧТЕНИЮ ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ "БЫВШИЕ ПОНЕВОЛЕ"