Книги в жанре «Эротическая комедия» по тегу «vlastnyy-geroy»
АННОТАЦИЯ:
Я — пышка, и с некоторых пор это моё первое достоинство.
Когда ты остаёшься без работы, с ипотекой и с комплексами, ты соглашаешься даже на должность секретаря. А когда твой новый босс предлагает тебе сыграть его невесту на свадьбе младшего брата, чтобы отвязаться от матери, ты соглашаешься и на это.
Он думает, что это просто игра, моя «стажировка». Но я докажу этому циничному и невероятно притягательному мужчине, что я прекрасна. Во всём.
Я — пышка, и с некоторых пор это моё первое достоинство.
Когда ты остаёшься без работы, с ипотекой и с комплексами, ты соглашаешься даже на должность секретаря. А когда твой новый босс предлагает тебе сыграть его невесту на свадьбе младшего брата, чтобы отвязаться от матери, ты соглашаешься и на это.
Он думает, что это просто игра, моя «стажировка». Но я докажу этому циничному и невероятно притягательному мужчине, что я прекрасна. Во всём.
Я всего лишь хотела разжечь искру в браке, ведь муж не прикасался ко мне целых три месяца!
Ради этого я решилась на полное безумство: нацепила откровенный наряд, включила музыку и исполнила самый горячий танец прямо перед открывшейся входной дверью.
Вот только на пороге стоял вовсе не мой вечно уставший супруг.
Там застыл Григорий Романович. Мой свёкор. Властный, жёсткий и невероятно притягательный мужчина, от одного тяжёлого взгляда которого подкашиваются ноги.
Я была готова провалиться сквозь землю от позора. Но свёкор не отвернулся и не ушёл. Он переступил порог моей квартиры и посмотрел на меня так, как собственный муж не смотрел никогда в жизни.
Кажется, мой идеальный план спасения семьи свернул куда-то не туда...
Ради этого я решилась на полное безумство: нацепила откровенный наряд, включила музыку и исполнила самый горячий танец прямо перед открывшейся входной дверью.
Вот только на пороге стоял вовсе не мой вечно уставший супруг.
Там застыл Григорий Романович. Мой свёкор. Властный, жёсткий и невероятно притягательный мужчина, от одного тяжёлого взгляда которого подкашиваются ноги.
Я была готова провалиться сквозь землю от позора. Но свёкор не отвернулся и не ушёл. Он переступил порог моей квартиры и посмотрел на меня так, как собственный муж не смотрел никогда в жизни.
Кажется, мой идеальный план спасения семьи свернул куда-то не туда...
— Ты вообще в курсе, что пялиться на раздевающуюся женщину — это как минимум неприлично?
Он хмыкнул. Я услышала, как скрипнула половица под его весом, когда он сделал шаг ближе.
— Я не пялюсь, — произнёс он спокойно, и его голос прозвучал так близко, что у меня мурашки побежали по рукам. — Я изучаю обстановку. Вдруг тут опасно.
— Опасно? В бане?
— Ну, если ты упадёшь с полка, мне придётся тебя ловить. А я не уверен, что успею.
Он хмыкнул. Я услышала, как скрипнула половица под его весом, когда он сделал шаг ближе.
— Я не пялюсь, — произнёс он спокойно, и его голос прозвучал так близко, что у меня мурашки побежали по рукам. — Я изучаю обстановку. Вдруг тут опасно.
— Опасно? В бане?
— Ну, если ты упадёшь с полка, мне придётся тебя ловить. А я не уверен, что успею.
У меня два босса. Оба те еще чудаки на букву «м», но привлекательные черти!
Однажды я попросилась уйти пораньше, но меня в наказание припахали работать сверхурочно. Не ожидала, что они сделают мне такой интимный сюрприз.
Однажды я попросилась уйти пораньше, но меня в наказание припахали работать сверхурочно. Не ожидала, что они сделают мне такой интимный сюрприз.
Я никогда не видела отца своего мужа. Они не общались семь лет, на свадьбу его не позвали — только старая фотография, где он ещё без седины.
А потом я случайно переспала с ним в отеле. Без имён, без обязательств.
Через день он сидит напротив и ставит условие: год под его контролем, или я не получу свою долю.
Он думает, что сможет меня сломать. Пусть попробует.
А потом я случайно переспала с ним в отеле. Без имён, без обязательств.
Через день он сидит напротив и ставит условие: год под его контролем, или я не получу свою долю.
Он думает, что сможет меня сломать. Пусть попробует.
— Вы что, решили перформанс устроить? — рявкнул он, отодвигая меня в сторону.
— Я просто хотела согреться!
— Согреться — это чай. А это, — он кивнул на дымящуюся печь, — поджог!
Он влетел в дом, распахнул заслонку, вытащил дымящиеся дрова на железный лист, чертыхаясь. Через пару минут дым рассеялся.
— Вы, художники, все такие? — спросил он, вытирая руки о штаны. — Сначала подожжёте дом, потом скажете, что это искусство?
— Я не художник, я иллюстратор. Это разные вещи.
— Ну-ну. Иллюстратор поджога.
Он повернулся ко мне. Я стояла посреди кухни, перепачканная сажей, с прилипшими к щеке волосами. Он усмехнулся — не зло, а как-то устало.
— Идите умойтесь. Вы похожи на трубочиста.
— Я просто хотела согреться!
— Согреться — это чай. А это, — он кивнул на дымящуюся печь, — поджог!
Он влетел в дом, распахнул заслонку, вытащил дымящиеся дрова на железный лист, чертыхаясь. Через пару минут дым рассеялся.
— Вы, художники, все такие? — спросил он, вытирая руки о штаны. — Сначала подожжёте дом, потом скажете, что это искусство?
— Я не художник, я иллюстратор. Это разные вещи.
— Ну-ну. Иллюстратор поджога.
Он повернулся ко мне. Я стояла посреди кухни, перепачканная сажей, с прилипшими к щеке волосами. Он усмехнулся — не зло, а как-то устало.
— Идите умойтесь. Вы похожи на трубочиста.
— Скажи «нет», Кристина, — просит он. — Одно слово. Я открою дверь и провожу тебя вниз.
Вместо ответа я нащупываю за спиной ключ и поворачиваю его в замке до щелчка.
Сбежав с шумной вечеринки от болезненных воспоминаний, я спряталась в тёмной библиотеке. Но оказалась там не одна.
Руслан — властный хозяин дома и отец моей лучшей подруги. Ему сорок два, и он видит мои страхи насквозь. Одно неловкое движение, случайно оторвавшаяся пуговица и между нами вспыхивает неконтролируемая, обжигающая тяга.
Мы ходим по краю: буквально за дверью веселится его дочь. Но сопротивляться этому искушению уже невозможно.
Вместо ответа я нащупываю за спиной ключ и поворачиваю его в замке до щелчка.
Сбежав с шумной вечеринки от болезненных воспоминаний, я спряталась в тёмной библиотеке. Но оказалась там не одна.
Руслан — властный хозяин дома и отец моей лучшей подруги. Ему сорок два, и он видит мои страхи насквозь. Одно неловкое движение, случайно оторвавшаяся пуговица и между нами вспыхивает неконтролируемая, обжигающая тяга.
Мы ходим по краю: буквально за дверью веселится его дочь. Но сопротивляться этому искушению уже невозможно.
— Вы кто? — спросили мы одновременно.
— Я первая спросила.
Он чуть приподнял бровь. Как будто я его развеселила.
— Дмитрий.
— И?
— И всё. Дмитрий.
— Отлично, Дмитрий. Ксения. Почему вы находитесь на территории частной собственности моей бабушки?
Он вытащил из заднего кармана сложенную вчетверо бумагу и протянул мне.
— Я тут по тому же праву, что и вы.
Я развернула. Копия завещания. Наследники: Новикова Ксения Андреевна, внучка. И... Левицкий Дмитрий Сергеевич. Моя картина мира медленно пошла ко дну.
— Кто вы такой?
Он не ответил. Посмотрел на дом. Потом на меня.
— Я тут с шестнадцати лет. Твой дед Егор был мне как второй отец.
— И?
— И всё, Ксения. Остальное — в бумаге.
— Я первая спросила.
Он чуть приподнял бровь. Как будто я его развеселила.
— Дмитрий.
— И?
— И всё. Дмитрий.
— Отлично, Дмитрий. Ксения. Почему вы находитесь на территории частной собственности моей бабушки?
Он вытащил из заднего кармана сложенную вчетверо бумагу и протянул мне.
— Я тут по тому же праву, что и вы.
Я развернула. Копия завещания. Наследники: Новикова Ксения Андреевна, внучка. И... Левицкий Дмитрий Сергеевич. Моя картина мира медленно пошла ко дну.
— Кто вы такой?
Он не ответил. Посмотрел на дом. Потом на меня.
— Я тут с шестнадцати лет. Твой дед Егор был мне как второй отец.
— И?
— И всё, Ксения. Остальное — в бумаге.
Детский дом научил, что надо брать от жизни всё. Здесь и сейчас. И когда нашёлся какой-то сумасшедший, который взял меня под опеку, я решила, что вот он мой шанс, и теперь у меня будет всё, что я захочу. Поэтому, как только мне исполнилось восемнадцать, я напилась до потери сознания, переспала со своим одногруппником и пропала на две недели из дома.
Единственный человек, который старается хоть как-то сдерживать мои безумства, это мой опекун. Взрослый, красивый, самодостаточный мужчина, от которого кружится голова, но он, кажется, даже не замечает, как я к нему отношусь. Именно ему мне хочется доказать, что я уже не ребёнок, а взрослая любящая девушка.
Единственный человек, который старается хоть как-то сдерживать мои безумства, это мой опекун. Взрослый, красивый, самодостаточный мужчина, от которого кружится голова, но он, кажется, даже не замечает, как я к нему отношусь. Именно ему мне хочется доказать, что я уже не ребёнок, а взрослая любящая девушка.
Я приехала в новый город ради работы мечты и должна была остановиться в пустующей квартире подруги. Всего-то и нужно было — ввести пин-код на умном замке. Но уставшая после перелёта, я перепутала корпуса элитного ЖК. И теперь стою посреди чужой роскошной гостиной после душа в одной лишь рубашке перед отцом моей подруги и его партнёром по бизнесу.
Двое властных, взрослых и невероятно притягательных мужчин. По правилам приличия я должна сгореть со стыда и сбежать. Но вместо этого они запирают дверь, сажают меня между собой на диван и смотрят так, что перехватывает дыхание. И самое страшное — я совершенно не хочу от них уходить. Я хочу остаться с ними…
Двое властных, взрослых и невероятно притягательных мужчин. По правилам приличия я должна сгореть со стыда и сбежать. Но вместо этого они запирают дверь, сажают меня между собой на диван и смотрят так, что перехватывает дыхание. И самое страшное — я совершенно не хочу от них уходить. Я хочу остаться с ними…
Подборка эротических комедий с властным героем
Выберите полку для книги