Книги в жанре «Эротическое фэнтези» по тегу «skachat»
Обычные парни? Скучно. Я всегда мечтала о чём-то большем. О ком-то... нечеловеческом.
И однажды мои фантазии стали реальностью.
Меня похитили полулюди-полузмеи, которые ждали меня сто лет. Один тёмный, властный, сдержанный. Второй светлый, дерзкий, наглый. Оба прекрасны и невероятно опасны.
Они утверждают, что я их истинная пара. И они не собираются меня отпускать.
Вот только... я не уверена, что хочу возвращаться.
🐍✨🐍
ХЭ ГАРАНТИОВАН!
И однажды мои фантазии стали реальностью.
Меня похитили полулюди-полузмеи, которые ждали меня сто лет. Один тёмный, властный, сдержанный. Второй светлый, дерзкий, наглый. Оба прекрасны и невероятно опасны.
Они утверждают, что я их истинная пара. И они не собираются меня отпускать.
Вот только... я не уверена, что хочу возвращаться.
🐍✨🐍
ХЭ ГАРАНТИОВАН!
Четыре года назад вожак Восточной стви убил мою семью. Родители и брат погибли. В моей жизни осталась только невеста которую собирались отправить на гон, но отказался бежать со мной в другую стаю. Туда, где бы мы жили нормально, по этому я ушёл один.
Спустя два года у моего нового Альфы украли дочь. Нашла малышку человеческая девушка - истинная пара альфы, которая в скоре попадает в ловушку со своей подругой и которую я спасаю вместе с главой стаи и эта девушка является моей истиной.
Но одна ошибка все рушит и я её теряю.
Смогу ли спустя два года вернуть её и спасти от угрозы которая нависла над ней?
Спустя два года у моего нового Альфы украли дочь. Нашла малышку человеческая девушка - истинная пара альфы, которая в скоре попадает в ловушку со своей подругой и которую я спасаю вместе с главой стаи и эта девушка является моей истиной.
Но одна ошибка все рушит и я её теряю.
Смогу ли спустя два года вернуть её и спасти от угрозы которая нависла над ней?
Агата — пышка-травница и хозяйка таверны, которая однажды впускает в свою жизнь прекрасного, но невыносимо высокомерного эльфийского лорда.
Он назвал её жирной кухаркой.
Она спасла его от смертельного яда.
Но чем дольше Каэль остаётся рядом, тем сильнее между ними разгорается чувство, которому не место ни в его мире, ни в его планах.
У него есть враги, трон и война, а значит, однажды ему придётся уйти.
Но сможет ли Агата отпустить своего эльфа, когда ради него придётся бросить вызов целому миру?
Он назвал её жирной кухаркой.
Она спасла его от смертельного яда.
Но чем дольше Каэль остаётся рядом, тем сильнее между ними разгорается чувство, которому не место ни в его мире, ни в его планах.
У него есть враги, трон и война, а значит, однажды ему придётся уйти.
Но сможет ли Агата отпустить своего эльфа, когда ради него придётся бросить вызов целому миру?
Элис знала, что умирает. Но когда она находит в овраге раненого волка с янтарными глазами, то решает отдать последние силы ему. Она выхаживает его, не подозревая, что в клетке перед ней оборотень, который потерял все и теперь ненавидит людей до последнего вздоха. Но эта хрупкая женщина с руками пахнущими травами, пробуждает в нем то, что он давно считал мертвым.
Зверь оборачивается человеком — и рушится все, что она знала о мире.
Смогут ли они переступить через собственную боль, чтобы быть вместе? Или их любовь окажется слишком хрупкой перед лицом вековой вражды?
Любовь, рожденная из ненависти. Тело, исцеленное волчьей кровью. Ночь, которая меняет все.
Зверь оборачивается человеком — и рушится все, что она знала о мире.
Смогут ли они переступить через собственную боль, чтобы быть вместе? Или их любовь окажется слишком хрупкой перед лицом вековой вражды?
Любовь, рожденная из ненависти. Тело, исцеленное волчьей кровью. Ночь, которая меняет все.
Я пришёл в её дом как раб. С ошейником на шее и фальшивой улыбкой. Моя цель была проста: соблазнить ледяную эльфийскую молитвенницу, украсть артефакт и исчезнуть. Она должна была стать очередной скучной жертвой.
Но Иверия оказалась другой.
Маленькая, босая, с рубиновым ошейником на тонкой шее — она смотрела сквозь меня так, будто видела всё. Мои чары разбились о её молчание. Моя ложь — о её спокойствие. Я думал, что играю с ней. А она переиграла меня в первую же минуту.
Теперь каждое её прикосновение — это яд. Каждый взгляд — вызов. Я пришёл украсть камень, но вместо этого она крадёт мои мысли, моё тело, мою душу. Она говорит, что не имеет права быть счастливой. Я говорю, что мне плевать на правила.
Но у меня есть тайна. И когда она узнает правду, её рубиновый ошейник станет не просто проклятием. Он станет моим приговором.
История о воре, который украл не то, что планировал. И о женщине, которая разучилась жить — пока он не научил её заново.
Но Иверия оказалась другой.
Маленькая, босая, с рубиновым ошейником на тонкой шее — она смотрела сквозь меня так, будто видела всё. Мои чары разбились о её молчание. Моя ложь — о её спокойствие. Я думал, что играю с ней. А она переиграла меня в первую же минуту.
Теперь каждое её прикосновение — это яд. Каждый взгляд — вызов. Я пришёл украсть камень, но вместо этого она крадёт мои мысли, моё тело, мою душу. Она говорит, что не имеет права быть счастливой. Я говорю, что мне плевать на правила.
Но у меня есть тайна. И когда она узнает правду, её рубиновый ошейник станет не просто проклятием. Он станет моим приговором.
История о воре, который украл не то, что планировал. И о женщине, которая разучилась жить — пока он не научил её заново.
Проданная королю Теневого Трона огненная ведьма Элара должна выбрать - либо убить своего хозяина, либо соединить с ним силу, способную спасти мир и навсегда связать их судьбы.
---
Когда повозка остановилась, меня вытащили. Замок Теневого Трона был огромным, чёрным, с острыми башнями. Меня провели по длинным коридорам и втолкнули в большую спальню. Кровать с балдахином, тяжёлые шторы, камин.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
Дрейвен вошёл через минуту. Без плаща, в одной чёрной рубашке, которая обтягивала мощную, наполненную молодостью грудь. Он закрыл дверь на ключ и медленно подошёл.
— Раздевайся, — сказал он спокойно.
Я замерла.
— Нет.
— Да.
— Нет, нет и нет. И ещё раз — нет.
Он шагнул ближе. Его аура надавила на меня. Холодная сила тёмных искусств подавила мою. Ноги стали ватными.
— Я сказал — раздевайся. Или я сделаю это сам.
---
Когда повозка остановилась, меня вытащили. Замок Теневого Трона был огромным, чёрным, с острыми башнями. Меня провели по длинным коридорам и втолкнули в большую спальню. Кровать с балдахином, тяжёлые шторы, камин.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
Дрейвен вошёл через минуту. Без плаща, в одной чёрной рубашке, которая обтягивала мощную, наполненную молодостью грудь. Он закрыл дверь на ключ и медленно подошёл.
— Раздевайся, — сказал он спокойно.
Я замерла.
— Нет.
— Да.
— Нет, нет и нет. И ещё раз — нет.
Он шагнул ближе. Его аура надавила на меня. Холодная сила тёмных искусств подавила мою. Ноги стали ватными.
— Я сказал — раздевайся. Или я сделаю это сам.
Он предложил мне сто золотых за портрет. Я не знала, что рисовать придётся на его обнажённом теле. Что магия метки привяжет нас намертво. Что королева эльфов объявит на меня охоту. И что до меня у него было четыре женщины — и все они мертвы.
Я — пятая. И я не собираюсь умирать.
Я художница. Я сама решу, чем закончить эту картину.
Я — пятая. И я не собираюсь умирать.
Я художница. Я сама решу, чем закончить эту картину.
Мои мужчины стояли передо мной. Они уже смыли кровь и порох. Каэлен был обнажен до пояса, его шрамы рассказывали истории наших прошлых битв. Торн выглядел как античный бог войны. Элиан, гибкий и грациозный, напоминал хищную кошку. А Джулиан... мой прекрасный маг, чья кожа светилась в полумраке слабым золотистым светом.
— Ритуал требует связи, — произнес Джулиан, его голос дрожал от напряжения. — Магия «Левиафана» угасает. Нам нужно обновить клятву. Нам нужно стать единым целым.
В нашем гареме не было ревности в том виде, в каком ее понимают обычные люди. Мы были связаны магией крови. Я была сердцем, а они — моими руками, моим щитом, моим мечом.
Я расстегнула корсет, позволяя шелковой рубашке упасть на пол.
— Идите ко мне, — прошептала я.
— Ритуал требует связи, — произнес Джулиан, его голос дрожал от напряжения. — Магия «Левиафана» угасает. Нам нужно обновить клятву. Нам нужно стать единым целым.
В нашем гареме не было ревности в том виде, в каком ее понимают обычные люди. Мы были связаны магией крови. Я была сердцем, а они — моими руками, моим щитом, моим мечом.
Я расстегнула корсет, позволяя шелковой рубашке упасть на пол.
— Идите ко мне, — прошептала я.
Подборка книг
Выберите полку для книги