Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «besplatnie»
Меня подарили ей на день рождения.
Она — дочь главы инквизиции. Я — зверь в ошейнике.
Она хочет сломать меня. Я хочу сжечь её мир.
Мы играем в игру, где нет победителей. Только жертвы, палачи и те, кто уже не помнит, где между ними проходит незримая грань.
Я выйду из этой клетки, и когда это случится, в живых останутся не многие.
Она — дочь главы инквизиции. Я — зверь в ошейнике.
Она хочет сломать меня. Я хочу сжечь её мир.
Мы играем в игру, где нет победителей. Только жертвы, палачи и те, кто уже не помнит, где между ними проходит незримая грань.
Я выйду из этой клетки, и когда это случится, в живых останутся не многие.
- На земле есть зоны и их не мало, в которых есть нечто связывающее миры. Сколько их, какие они, где они, вопросов много и ответов к сожалению тоже. Зоны эти бывают большие и маленькие, бывают растут, а бывает исчезают. Люди тоже бывают связаны с другими мирами, оборотни колдуны и другая нечисть, часть в этом мире, часть в другом. С людьми мы можем и договориться, да и не все отморозки, ты же знаешь. А вот с этими порталами сложно, раньше эти места обожествляли, жрецы как-то управлялись, никого не пускали, а сейчас ходи не хочу. Но и все такие места не взорвешь, это ведь какая-то связь планеты с мирами, может сосуды, может нервы. ...Рассказ из книги Город Бессмертных
Когда кровь становится валютой, а человеческая жизнь - разменной монетой, рассудок теряет цену. Быть сумасшедшей в мире, захваченном вампирами и населенном зомби, для кормилиц вампиров вроде Лиссы - норма. А выбрать следовать за одержимым местью циничным вампиром, может оказаться лучшим решением.
Жестокая и мрачная история о цикличности и искуплении, о том, как человек становится монстром, и о том, как чудовища пытаются сохранить остатки человечности в сеттинге викторианского декаданса.
Жестокая и мрачная история о цикличности и искуплении, о том, как человек становится монстром, и о том, как чудовища пытаются сохранить остатки человечности в сеттинге викторианского декаданса.
Ведьма по соседству, или Мой муж — фейри
Мой муж сбежал к йогине, оставив мне ипотеку, старую кошку и твёрдое желание никогда больше не влюбляться. Чтобы свести концы с концами, я сдала свободную комнату.
Квартирант выглядел подозрительно: высокий, черноволосый, глаза золотые, от одежды пахнет грозой. Представился археологом. Я решила — странный, но деньги платит. Пусть живёт.
А потом началось. Холодильник стал сам пополнять продукты. Кошка заговорила голосом покойной бабушки. По квартире засновали домовые, требуя молоко пожирнее.
А «археолог» однажды спокойно сообщил: никакой он не археолог. Он — Владыка Сумеречного Двора. И я — его жена. Брак, заключённый по глупости в студенчестве, всё ещё в силе. Он пришёл, чтобы вернуть меня.
Вот только я больше не та наивная дурочка. И пусть он научился включать микроволновку, но как объяснить бессмертному фейри, что я хочу свободы? И почему каждый раз, когда он смотрит на меня, я забываю, зачем мне вообще эта свобода была нужна?
Мой муж сбежал к йогине, оставив мне ипотеку, старую кошку и твёрдое желание никогда больше не влюбляться. Чтобы свести концы с концами, я сдала свободную комнату.
Квартирант выглядел подозрительно: высокий, черноволосый, глаза золотые, от одежды пахнет грозой. Представился археологом. Я решила — странный, но деньги платит. Пусть живёт.
А потом началось. Холодильник стал сам пополнять продукты. Кошка заговорила голосом покойной бабушки. По квартире засновали домовые, требуя молоко пожирнее.
А «археолог» однажды спокойно сообщил: никакой он не археолог. Он — Владыка Сумеречного Двора. И я — его жена. Брак, заключённый по глупости в студенчестве, всё ещё в силе. Он пришёл, чтобы вернуть меня.
Вот только я больше не та наивная дурочка. И пусть он научился включать микроволновку, но как объяснить бессмертному фейри, что я хочу свободы? И почему каждый раз, когда он смотрит на меня, я забываю, зачем мне вообще эта свобода была нужна?
Они — чудеса, за которыми ведётся охота.
Сеян лечит одним прикосновением. Но, исцеляя, подвергает себя смертельной опасности.
Весения может переписать прошлое. Только как понять: её решение спасёт всех или обречёт мир на ещё большие страдания?
Их дар — светлая магия. Она вернулась в мир после парада планет, но новые боги вряд ли получат поклонение. Их хотят использовать, поймать и уничтожить.
Когда семью Весении похищают, а на горизонте начинается война, друзьям приходится бежать, скрываться и бороться.
Выжить в этом безумном мире. Спасти близких. Не потерять себя.
И чувство юмора в этом тоже пригодится.
Мрачная история о детях на войне, которым предстоит решать вопросы вагонетки и понять все грани добра и зла.
Сеян лечит одним прикосновением. Но, исцеляя, подвергает себя смертельной опасности.
Весения может переписать прошлое. Только как понять: её решение спасёт всех или обречёт мир на ещё большие страдания?
Их дар — светлая магия. Она вернулась в мир после парада планет, но новые боги вряд ли получат поклонение. Их хотят использовать, поймать и уничтожить.
Когда семью Весении похищают, а на горизонте начинается война, друзьям приходится бежать, скрываться и бороться.
Выжить в этом безумном мире. Спасти близких. Не потерять себя.
И чувство юмора в этом тоже пригодится.
Мрачная история о детях на войне, которым предстоит решать вопросы вагонетки и понять все грани добра и зла.
В Навьих топях пропадают люди. Одни винят туман, другие — чёрную воду, третьи шепчут о Лихе, одноглазой беде, что живёт среди камышей. Её боятся. Её именем пугают детей. Ей приписывают всё дурное, что случается на границе леса и болота.
Но однажды в топях появляется тот, кто должен был исчезнуть без следа. И тогда старые байки начинают трещать, как тонкий лёд под ногой.
«Истинный взор» — тёмный славянский сказ о молве, страхе, предательстве и той правде, которую не каждый способен увидеть.
Но однажды в топях появляется тот, кто должен был исчезнуть без следа. И тогда старые байки начинают трещать, как тонкий лёд под ногой.
«Истинный взор» — тёмный славянский сказ о молве, страхе, предательстве и той правде, которую не каждый способен увидеть.
«Дядя Кощей, забери меня. Лучше с тобой, чем здесь».
Так Млада обменяла кровавый дом на тёмный лес. В Нави её научили не плакать, не бояться и не прощать. Она стала охотницей на нечисть, живым оружием лесного царя.
Но у всякой тьмы есть враг. Морана, богиня холода и смерти, похищает Кощея, чтобы выпить его силу. Лес гибнет, а вместе с ним — всё, что стало для Млады домом.
Чтобы спасти его, она должна добыть три ключа: из кургана мёртвого царя, со дна Чёрного озера и с границы миров. Но последняя плата — её собственная жизнь.
Кощей никогда не был добрым. Но он был единственным, кто не предал.
И теперь они связаны одной смертью.
Так Млада обменяла кровавый дом на тёмный лес. В Нави её научили не плакать, не бояться и не прощать. Она стала охотницей на нечисть, живым оружием лесного царя.
Но у всякой тьмы есть враг. Морана, богиня холода и смерти, похищает Кощея, чтобы выпить его силу. Лес гибнет, а вместе с ним — всё, что стало для Млады домом.
Чтобы спасти его, она должна добыть три ключа: из кургана мёртвого царя, со дна Чёрного озера и с границы миров. Но последняя плата — её собственная жизнь.
Кощей никогда не был добрым. Но он был единственным, кто не предал.
И теперь они связаны одной смертью.
Он меня уничтожил. Я ему отомстила. А потом случайно добавила валерьянку в его кофе.
Шесть лет назад Верховный Альфа Адам Харт назвал меня «бракованной пустышкой» и вышвырнул из стаи. Я не обратилась, зверь не проснулся. Приговор: изгой, отброс, никто.
Теперь у меня маленькая кофейня, синие волосы и три правила: не светиться в полнолуние, не смотреть в глаза хищникам и никогда не сыпать валерьянку в капучино.
Последнее правило я нарушила.
Он заходит в «Теплый лист» — тот самый альфа, что меня растоптал. Не узнаёт. Берёт американо. Делает глотк… и его зрачки взрываются серебром. Мой внутренний зверь, которого официально нет, просыпается и мурлычет: «Наш. Лижу. Бить не буду».
А дальше — ад. Оказывается, я не пустышка. Я носительница дара Обратной Луны, и моя сила способна разорвать любую истинность в клочья. В том числе — нашу с ним.
Теперь Адаму нужна не просто пара. Ему нужен рычаг власти. А мне нужна свобода. Но когда он прижимает меня к стене в подсобке и рычит: «Ты
Шесть лет назад Верховный Альфа Адам Харт назвал меня «бракованной пустышкой» и вышвырнул из стаи. Я не обратилась, зверь не проснулся. Приговор: изгой, отброс, никто.
Теперь у меня маленькая кофейня, синие волосы и три правила: не светиться в полнолуние, не смотреть в глаза хищникам и никогда не сыпать валерьянку в капучино.
Последнее правило я нарушила.
Он заходит в «Теплый лист» — тот самый альфа, что меня растоптал. Не узнаёт. Берёт американо. Делает глотк… и его зрачки взрываются серебром. Мой внутренний зверь, которого официально нет, просыпается и мурлычет: «Наш. Лижу. Бить не буду».
А дальше — ад. Оказывается, я не пустышка. Я носительница дара Обратной Луны, и моя сила способна разорвать любую истинность в клочья. В том числе — нашу с ним.
Теперь Адаму нужна не просто пара. Ему нужен рычаг власти. А мне нужна свобода. Но когда он прижимает меня к стене в подсобке и рычит: «Ты
В ночь на Ивана Купалу легенды оживают, а сказки становятся былью.
Федор – студент медицинского ВУЗа, циник, не верящий в древние предания и народные поверья. На каникулы он приезжает к бабушке в далекую деревню.
В канун купальской ночи, Федор выходит прогуляться и встречает деву, невиданной красы...
Но что, если ему это только приснилось... или нет?
Федор – студент медицинского ВУЗа, циник, не верящий в древние предания и народные поверья. На каникулы он приезжает к бабушке в далекую деревню.
В канун купальской ночи, Федор выходит прогуляться и встречает деву, невиданной красы...
Но что, если ему это только приснилось... или нет?
День не задался с самого утра. В будильнике села батарейка, и я проспала, поэтому собиралась как в ужаленная и, выбегая из квартиры, наступила в «сюрприз» соседского кота. Эта лохматая морда раз в неделю будто специально пакостит у меня под дверью, вот и сегодня опять, и, словно смеясь надо мной, мяукнул мне и, задрав заднюю лапу, стал демонстративно вылизывать своё Фаберже.
— Чтоб тебе твои бубенцы ветеринар оттяпал! — погрозила я, забегая в лифт.
Не доезжая буквально триста метров до парковки, спускает колесо, пришлось бросать машину на обочине, а буквально через час мне позвонили и сообщили, что мою ласточку отогнали на штрафстоянку.
Спеши узнать, что же случилось с Екатериной дальше.
— Чтоб тебе твои бубенцы ветеринар оттяпал! — погрозила я, забегая в лифт.
Не доезжая буквально триста метров до парковки, спускает колесо, пришлось бросать машину на обочине, а буквально через час мне позвонили и сообщили, что мою ласточку отогнали на штрафстоянку.
Спеши узнать, что же случилось с Екатериной дальше.
Подборка книг
Выберите полку для книги