Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»

"Я хочу развод" - роман Ольги Вечной, вторая книга диалоги "Топ-модель", жанр современный любовный роман, романтическая эротика.
Нас с мужем связывают общий ребенок и моя любовь. Искренняя, но увы, не взаимная. У него своя жизнь, женщины, успешная карьера. Так было с самого начала нашего брака. И будет, наверное, всегда. В какой-то момент я понимаю, что моя дочь не должна видеть мать в слезах, и решаюсь подать на развод.

Музыка: audionautix.com
Jason Shaw / Think Tank
Jason Shaw / Sk8board

Внимание! Содержит нецензурную брань.
Возрастные ограничения 18+

© Вечная Ольга
© ИДДК

-У Скуратова те еще патриархально- домостроевские замашки, Орлов. Хочешь получить от него тендер, тебе нужна репутация не бабника и гуляки, а резко остепенившегося семьянина.
-Может мне еще десяток детей по- быстрому настругать, как у самого Скуратова?- острю в ответ на нелепые идеи друга- пиарщика.
Но вот он как раз вполне серьезен.
-Детей уже не успеешь. А вот скромную красавицу- жену- вполне?
-Брател, ты чего?!- прыскаю в ответ,- ты где видел у меня скромных?
-А я и не говорю про твоих развратных тёлок. Тут нужна кроткая, небалованная тихоня…
-И где я тебе такую возьму?
Друг переводит глаза на Лизку, мою неприметную, угловатую горничную, а потом многозначительно смотрит на меня.
Чего?! Я и служанка?!

Ника достала ключи из сумочки и открыла квартиру. Она даже мужа не успела предупредить, настолько быстро вернулась из поездки. Зайдя в квартиру, она подумала, что дома никого нет: стояла тишина, и в гостиной горела только настольная лампа. Поставила сумку и прошла в комнату. Дверь в их спальню была приоткрыта, и она заглянула туда. Нет, дома она была не одна. Муж тоже был дома, и как оказалось в компании своей секретарши. Все как в анекдоте: жена пораньше вернулась с командировки.
– Надеюсь, вы уже закончили? – спокойно спросила Вероника и прошла в гостиную. Глеб выскочил за ней, на ходу надевая спортивные штаны.

— Дорогая, можешь меня в поздравить, я сегодня открываю ещё одну новую клинику. Теперь у нас сеть клиник, - произносит супруг, поправляя галстук, - сдай в прачечную мой хирургический костюм. Всё. Целую. Я уехал.
Достаю из саквояжа его небрежно скомканный костюм, из кармана которого вываливается тест с двумя полосками и бланк для рецепта с надписью, сделанной алым карандашом подводки для губ, «СЮРПРИЗ».

Он: Потребовалось три года, чтобы напрочь стереть мысли о ней. У меня теперь новая жизнь, новые проекты, новая женщина, с которой я планирую будущее… У меня всё прекрасно! Было… Пока я снова не встретил её!

Она: Я не справилась. Чтобы выжить в другой стране, мне пришлось снова стать птицей в клетке. Но не ради себя, а Никиты и ещё одной жизни зарождавшейся во мне.

— Лучше слушайся меня, девочка.
Лекс притягивает меня к себе, и его холодные светлые глаза теперь так близко, что сердце у меня сначала замирает, а потом начинает быстро-быстро стучать.
— Зачем я тебе? — шепчу я.
Лекс усмехается и ведет ладонью по моей щеке.
— Ты красивая. Я люблю красивые вещи, их приятно иметь у себя.
— Но я же не вещь! — с отчаянием говорю я. — Ты не можешь просто взять и… забрать меня.
— Не могу? Ты бросаешь мне вызов, девочка?
— Я… нет… я не то! Я…
— Вызов принят. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я просто хотела выручить из беды своего друга, а оказалась в машине с каким-то бандитом, который не отпустит меня, пока друг не вернет ему долг. Но, кажется, он вообще не хочет меня отпускать. Никогда.

ХЭ

-Что происходит, Виталий? Почему вещи твоей бывшей жены в нашем доме?
- Я не хочу больше с тобой жить, Вика. Уходи. Правду на работе говорили: ты как была деревенской простушкой, так и осталась. Нет в тебе ничего, что могло бы мужчину удерживать. Просто ломовая лошадь без пола.
-Это и мой дом! Мы строили его на общие деньги!- я в отчаянии.
Муж холодно усмехается.
- Попробуй докажи это в суде… По документам он принадлежит моей матери. И у тебя есть ровно сутки, чтобы свалить из моей жизни и с работы. И не вздумай чудить. Я сдам тебя налоговой за финансовые махинации.
Год назад мой муж гнусно предал меня, лишив всего. Но я вернулась изменившейся внешне и внутренне, чтобы взять реванш… Не только над ничтожным предателем. Над всеми снобами, кто все эти годы смеялся надо мной за спиной.

Ночь, улица, фонарь, аптека…
Блин, какая аптека?
Нет тут никакой аптеки!
И с фонарями туго.
Я плетусь по пролеску от электрички в деревню.
Наивная городская дура, решила, что девять вечера для зимы – это совсем не поздно!
Шагаю почти на ощупь, покачиваюсь и вдруг слышу:
-- Стой! Стой, зараза, кому сказал! Все равно ведь догоню!
Сердце уходит в пятки! Я ускоряюсь, пытаюсь обернуться, но не видно ни зги!
Бегу на слух! От голоса!
Ну как бегу... Быстро шагаю...
Вот, тут должен быть поворот, вот... И...
Врезаюсь в широкую мужскую грудь!

- Я говорила, что Рокотов тебе не пара? - ворвавшись в комнату, воскликнула Марина, моя соседка по общежитию.
- Говорила, - оторвавшись от конспекта, устало ответила я.
- Вот тебе доказательства, что твой порядочный Тёмочка - на самом деле кобель, каких свет не видывал, - скривилась она, швырнув на стол стопку фотографий. Да ещё каких!
Сердце болезненно сжалось в груди.
- А ты сегодня хорошо подготовилась к разговору, основательно так, со вкусом.
- Я просто не могу смотреть на то, как Рокотов дурит тебе голову, - фыркнула Марина, потянувшись за фотографиями, и солнечный свет из окна упал на одну из них, выхватив татуировку кошки на спине девушки, такую же, как у соседки.
В глазах потемнело, а к горлу подкатил горький ком.
- Не могла смотреть, поэтому бросилась доказывать, что права?

— Я ухожу, Свет.
Мне показалось? Сердце испуганно бухнулось, а улыбка сошла.
— В смысле, уходишь? У тебя командировка? Или…
— Прекрати трещать, — остановил он. – Я ухожу. От тебя ухожу. Всё, — резанул ребром ладони по горлу. – Я устал.
— Устал?! От чего?!
— От всего. От трясины, от тебя, в первую очередь.
— От меня?!
— Да. – Витя пригвоздил меня к месту тяжёлым взглядом. – С тобой тяжело. Женщина должна вдохновлять, а ты только и делаешь, что пилишь. Сашка взрослый, Юля тоже.
Сердце оборвалось и полетело в пропасть. Я пошатнулась, как будто земля под ногами разверзлась. Муж буравил меня взглядом и напряжённо молчал. У меня перед глазами вся жизнь пронеслась: наша свадьба, рождение сына, дочери, пять лет брака, десять, двадцать… Так, наверное, бывает перед смертью.
— Я вещи соберу, — сказал он и пошёл в комнату.