Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

Сегодня у нас годовщина знакомства. Каждый год мы отмечали этот день. В этом году Денис уехал на стратегическую сессию. Я тоже забыла о дате до самого вечера.
Я беру планшет, чтобы проверить завтрашнее расписание. Экран оживает, появляется таблица с фамилиями, потом поверх нее всплывает уведомление.
На фотографии Денис стоит перед зеркалом в белом гостиничном халате. Его волосы влажные, на губах улыбка.
Женщина снимает из-за его плеча. В кадр попадает половина ее лица, обнаженная ключица и рука на груди Дениса.
На запястье у нее его часы.
Я читаю переписку.
«Жаль, что утром придется возвращаться». Ее ответ: «Когда-нибудь тебе не придется».
– Инга? – Денис видит меня, потом планшет.
На его лице одно за другим появляются удивление, испуг и усталость. Последняя ранит сильнее всего. Будто правда это неприятная работа, которую он надеялся отложить.
– Сколько времени ты спишь с ней?
– Почти семь месяцев, – произносит Денис. – Но это началось не на пустом месте...

Муж уходит от меня к беременной любовнице после одиннадцати лет вместе.
Ему — новая любовь, ребёнок и жизнь с чистого листа. Мне — ипотека на четырнадцать лет, кредит за наш ремонт и предложение не жаловаться, ведь он великодушно «оставляет мне всё».
В тот вечер я еще не знаю, как буду жить дальше.
И точно не знаю, что однажды бывший муж захочет вернуть то, от чего сегодня так легко отказался.
Только будет поздно.

— Даша?.. — выдавил он. — Ты… ты здесь?
— Сюрприз. Внезапная встреча с последствиями.
Женщина рядом с ним посмотрела на меня с интересом. Не с испугом. Интерес — хуже. Он означает, что человек считает себя участником, а не причиной.
— Ты что здесь делаешь? — Костя попытался взять меня за локоть. Нежно. Как будто нежность может отменить географию.
Я убрала руку. Тоже нежно. Без резкости. Резкость — это когда ты хочешь, чтобы было больно. Я не хотела делать ему больно. Я хотела, чтобы он понял: он больше не управляет сценой.
— Работаю, — сказала я. — Представь. Люди ещё иногда работают допоздна. Не все же проводят время… в культурной программе.

– Марина просто… – слышу голос мужа, – превратилась в бабу. Растолстела, вечно в халате, вечно уставшая. Как будто ей в жизни больше ничего не надо. И еще сын…
– А что с ним? – интересуется знакомый.
– Он, блин, не разговаривает, – шипит Дима. – Пять лет! Ну не знаю. Мне кажется, он… ну… ущербный какой-то. Смотрю на него, и просто хочется уйти. Как будто не мой ребенок.
Я замираю. Слушаю и не верю. Он сказал это. Он сказал это про Тиму. Про своего сына… и я знаю причину.
Муж не любит ни меня и не сына, а ту женщину, с которой я увидела его в кафе.
Ну ничего, дорогой, скоро ты горько пожалеешь о своих словах.
Я тебя просто размажу.
И тебя, и твою любовницу.

– Я хочу, чтобы ты наконец сказал ей правду и развелся.
От женского голоса за соседним столом все холодеет внутри.
– Сказал правду? Развелся? Да ты с ума сошла! Меня все устраивает и так…
А это… это же мой муж!
– Она уже подозревает тебя и скоро обо всем узнает…
Мой муж презрительно хмыкает:
– Пара букетов, какая-нибудь безделушка в подарок – и проблема решена. Ты слишком много суетишься и… переоцениваешь Марину – она слишком закопалась в бытовухе. Успокойся, выдохни и поехали к тебе – у меня не так много времени.

Мало того что он обесценил время, которое я трачу на заботу о нашем ребенке, доме и помощь ему в бизнесе так еще унизил изменой наш брак и растоптал мою любовь.
Я больше не собираюсь откладывать свою собственную жизнь в сторону и первое, что сделаю – избавлюсь в ней от мусора!

Открываю дверь в свою квартиру, и в этот момент открывается соседская. Виктор Павлович, наш сосед выглядывает с таким лицом, будто не спал всю ночь.
– Елена! – его голос звучит раздраженно,зло и устало одновременно. – Занимайтесь своими утехами потише, я из-за вас сегодня совершенно не выспался.
Я замираю с чемоданом в руке. Что? О чем он говорит? Я же... я же три дня не была дома.
– Простите, вы, наверное, ошиблись квартирой, – мой голос звучит неуверенно. – Я только что вернулась из командировки.
Виктор Павлович смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Да какая разница, когда вы вернулись! Всю ночь такие Ох и Ах стояли, что стены дрожали. У вас совести совсем нет? Можно же потише! Наши спальни через стенку. Вы же тут не одни живете!

— Не трогай его! — истошно визжит девчонка, вжимаясь в стеллаж и прикрывая живот руками. — Я беременна!
Замахиваюсь, но рука с тяжелой скалкой так и застывает в воздухе.
— Поля, подожди, я всё объясню! — лепечет мой идеальный муж, суетливо застегивая рубашку.
Объяснишь? Что именно? Что годами просил меня «подождать с детьми», пока сам делал ребенка двадцатидвухлетней официантке?
***
Моя жизнь рухнула прямо в день папиного юбилея. Я жестоко потеряла семью и свою самую заветную мечту, которую у меня цинично украл предатель. Точка невозврата пройдена. В слезах я сбегаю с праздника, жму по газам, не справляюсь с управлением... и на полном ходу влетаю в чужой внедорожник.

Только суровому и прямолинейному мужику, из чьей машины я только что сделала металлолом, абсолютно плевать на мои истерики.

И, кажется, он единственный, кто приведет меня в чувства.

— Я был у нее, и мы переспали. Этого ответа тебе достаточно? И вообще я не собираюсь перед тобой отчитываться за каждый свой шаг, как мальчишка.
— Ты... — шепотом говорю я. — Ты сейчас это серьезно?
— Более чем.
— Ты изменил мне и притащил ее сюда, на наш праздник!
— Да! Это жизнь, понимаешь? Не твои глянцевые представления о том, что все должно быть правильно и прилично. Марта вернулась. У нас с ней есть общее прошлое.
— И поэтому ты лег с ней в постель?
—Да, а ты вообще что хотела услышать? — его голос становится жестче. — Что я упаду на колени? Что начну каяться? Что скажу: прости, Света, бес попутал? Этого не будет. Потому что я не жалею о том, что сделал.
Я стою, еле держусь.
— Не жалеешь...
— Нет. Не жалею. Мне нужно было это сделать. Я сделал, и точка.
— Чтобы понять, кого ты любишь?
— Чтобы понять, остались ли у нас с ней чувства.
— И как, остались? — язвлю я.
— Да, между нами осталось столько любви, сколько с тобой не было за все годы брака.

— Мне нужна женщина, а не ломовая лошадь! — бросает муж, пойманный в нашей постели с любовницей.
— Освободи квартиру по-хорошему, Вер. Нам с Костиком надо где-то жить, — нагло заявляет любовница муж, которую я прекрасно знаю.

Семнадцать лет я тащила все на себе. Во всем отказывала себе ради семьи. А теперь два самых близких человека вышвыривают меня на улицу и пытаются отнять мою дочь.
Они уверены, что удобная и правильная Вера покорно уйдет. Ошибаются. Я оставлю предателей ни с чем! Вот только...

"Вер, я больше так не могу. Я ошибся. Я хочу домой..." — однажды раздастся в трубке голос бывшего мужа.

Он останавливается на пороге. Видит часы в моих руках. Видит моё лицо.
– Соня нашла это в твоём чемодане, – говорю я.
Он бледнеет. А потом в глазах появляется холод.
– И что? Собираешься устроить истерику?
– Денис, это часы от другой женщины. С признанием в любви.
– Понимаю. – Он отпивает кофе, оборачивается. В его лице нет ни капли раскаяния. – И что ты хочешь? Чтобы я упал на колени?
– Я хочу объяснений!
– Хорошо. Амалия красивая, богатая, успешная, стройная. Она не воняет борщом и не обсуждает детские сопли и какашки за ужином.
Слова - как удар в солнечное сплетение.
– Ты себя в зеркале давно видела? – обрывает он равнодушно. – Ты обабилась. Был сорок второй, стал пятидесятый. Или больше уже? Майка, треники. Корова!
Слово режет как нож.
– Я родила тебе двоих детей...
– И что? – перебивает он. – Ты превратилась в домохозяйку, в клушу, которая только и умеет, что ныть про детей и уборку? Господи, Вика, ты посмотри на себя! Тебе сорок! А выглядишь на все пятьдесят