Романы о неверности скачать

Всё складывается. Тут семья, уважение, тыл. Там молодость. Живи да радуйся.
— Стас, — Верка наклоняется, говорит ласково. — Скажи тост. Про нас. Гости ждут.
Встаю с бокалом. Обвожу взглядом стол, держу паузу — умею, когда надо.
— Дорогие друзья! Двадцать лет назад я сделал лучший выбор в своей жизни. Вера — мой тыл, моя опора. И знаете, в чём секрет крепкого брака? В честности. В доверии. Без этого никуда.
— Горько! — кричит Леша.
Наклоняюсь поцеловать жену в щёку. А она поворачивается и тихо, одними губами, так, чтобы слышал только я:
— Красиво говоришь, Стас. Особенно про честность.
И столько льда в ее голосе, что у меня по спине бегут мурашки.
А в следующий миг от входа доносится голос. Звонкий, на грани визга. Знакомый до дрожи в коленях...

— Здравствуйте все, — говорит звонко. — Меня зовут Снежана. Я любимая женщина Виктора и я беременна!

Наступает тишина. Такая, что слышно, как потрескивают свечи.

Внутри меня все обрывается. Холодом окатывает с головы до пят. Воздуха вдруг не хватает, я делаю короткий вдох сквозь зубы.

Виктор бледнеет. Он явно этого не ждал. Не планировал. Она его опередила, выложила всё сама, при людях, на моём юбилее. Умный ход, ему не отвертеться.

Сорок пар глаз поворачиваются ко мне.

Сердце колотится о ребра. Хочется встать и закричать. Швырнуть тарелку об стену. Вцепиться ногтями в эту наглую мордашку.

Нельзя…

— Наконец-то здесь станет красиво, а не по-колхозному, — сквозь смех протянула Кристина, наш старший администратор.
Ответил ей мужской голос. Это был мой муж, который прямо сейчас должен был сидеть над отчетами на третьем этаже.
— Потерпи немного, — хрипло ответил Олег. — Скоро будешь распоряжаться всем сама, станешь хозяйкой.
Я толкнула дверь.
— Олег? — мой голос прозвучал жалко и надломленно, будто я сорвала связки.
Муж медленно поставил бокал на стойку. На его красивом, ухоженном лице не было ни вины, ни испуга, ни раскаяния. Только тяжелое раздражение от того, что ему помешали.
— Ты зачем сюда ворвалась? — процедил он, сдвинув брови.
Слово ударило наотмашь.
— Это мой отель, — выдавила я.
Олег криво усмехнулся, поправил ворот халата и посмотрел на меня сверху вниз тем самым взглядом, которым обычно ставил на место нерадивых подрядчиков.
— Тогда веди себя согласно статусу и держи себя в руках. И не устраивай здесь дешевых сцен.

Мой босс. Мой Господин.
Он знает, как командовать телом. И душой.
Но я не знала главного: он скоро женится. Не на мне.
Его свадьба — сюрприз, о котором я узнала последней.
Уволиться? Убежать?
Или остаться — и побороться за него по правилам, которые он сам придумал?
Он велел мне быть послушной.
Но теперь я играю по-своему.
Потому что нижняя — не значит слабая.

Муж сел напротив, наклонился ко мне, как на переговорах.
– Послушай. Я люблю тебя. И нашу дочь люблю. То, что было с Юлей, – ошибка. Тяжелая, глупая, непростительная, если хочешь. Но ребенок не виноват. Он должен родиться в браке. Я не могу подставить Юлю. Выставить ее гулящей. Ее бабушка... она этого не переживет. В их семье это важно. Ребенок должен родиться в браке. То, что мы временно не будем мужем и женой, в нашем статусе ничего уже не изменит. Ты же юрист, ты понимаешь, что новый ребенок должен быть узаконен.
Я смотрела на него и понимала: он говорит серьезно. Он действительно считал этот план разумным.
– Что ты предлагаешь?
Он выдохнул.
– Мы оформим развод спокойно. Без скандала. Я женюсь на Юле. Когда ребенок родится, когда все уладится, мы решим...
– Мы?
– Я вернусь, Катя.
– Ты сейчас сказал, что разведешься со мной, женишься на любовнице, а потом вернешься?

– Кирилл, мне немного не хватает на продукты на следующую неделю, – тихо произнесла я. – И за квартиру я в этом месяце свою часть внести не смогу.
Он посмотрел на меня с легким укором.
– Надя, надо просто лучше планировать бюджет. Мы же много раз это обсуждали. Я не обязан содержать взрослого дееспособного человека. Если не можешь заработать, экономь. Делай покупки на распродажах, можешь сесть на диету, это всегда полезно.
– Я в декрете, – напомнила я, – Я не работаю, потому что занимаюсь нашим сыном.
– Миша — наш общий ребенок. Ты же тоже родитель, это и твоя ответственность, – спокойно парировал муж. – Если ты сейчас временно просела по доходу, я могу перекрыть твои обязательства. Дам в долг до лучших времен. Запишу в таблицу, отдашь, когда выйдешь на работу и начнешь нормально получать.
---
До свадьбы мы с мужем договорились делить расходы 50/50, и когда я родила, он не собирался менять условий. Тем более, что я для него давно не единственная женщина.

– Гоша, ты в своем уме? – я медленно поднялась со стула. – Ты сейчас серьезно повторяешь бред своей матери? Дети не обязаны быть клонами родителей. Генетика так не работает.
Георгий посмотрел на меня прямо. В его глазах не было злости или агрессии. Там было упрямое, железобетонное сомнение, которое въелось в него намертво.
– Я просто хочу снять этот вопрос, Рита. Чтобы мама успокоилась. Чтобы я сам успокоился.
– Какой вопрос? – мой голос сорвался на хрип.
– Я хочу сделать ДНК-тест на Арину.
Кухня покачнулась. Гул холодильника внезапно показался оглушительным.
Я уставилась на мужа, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он стоял напротив, спокойный, уверенный в своем праве на этот "разумный шаг". Он не просто транслировал паранойю свекрови. Он поверил ей. Мой муж, человек, с которым мы планировали эту беременность, с которым вместе выбирали имя для дочери, прямо сейчас, на нашей кухне, обвинил меня в измене.

Я открыла дверь тихо.
И первое, что я увидела, были женские туфли в прихожей. Черные, на тонком каблуке. Не мои.
У меня внутри что-то щелкнуло — как ремень безопасности, когда его резко дернули.
Я не сняла пальто сразу. Стояла и смотрела на эти туфли, как на доказательство в уголовном деле. Так выглядят вещи, которые уничтожают брак: не красиво, не драматично, а просто — стоят у твоей двери.
Я прошла дальше.
В гостиной на столе — фрукты и открытая бутылка вина. Два бокала. Один с разводами на стекле, будто его уже брали в руки.
На полу валялась футболка Максима. Рядом — женское платье, легкое, неуместное в нашем октябре.
И из спальни доносились звуки.
Я сглотнула. Горло не слушалось. Ноги стали ватными, но я шла, как будто меня тянули за нитку.
Дверь в спальню была приоткрыта.
Я заглянула.
И увидела их.

В три часа ночи врач Анна Соколова прячет в карман халата бумаги о разводе и идёт на обход. Утром в её отделение привозят Артёма Громова — строителя, привыкшего отдавать приказы, но впервые беззащитного после инфаркта. Палата №7 — место, где срастаются не только швы, но и решения о новой жизни.
Она — терапевт и мама на пороге суда за опеку; он умеет возводить города, но не знает, как построить близость. Между ними — больничные коридоры, запах хлорки и кофе, девочка, ловящая снежинки, и фраза, которая меняет всё: «Ваше сердце с этим не согласно». Реалистичная история медленного сближения без сиропа, где ставки — здоровье, суд и смелость быть рядом.

Застегиваю сумку, прохожу мимо него в прихожую, сую ноги в сандалии.

— Ты куда? — кричит он вслед, и вот тут в его голосе впервые за вечер настоящий страх.

Оборачиваюсь в дверях, улыбаюсь:

— Как куда? Отдыхать и расслабляться! Я ведь теперь свободна! Ах да, чуть не забыла сказать. У меня тоже есть мужчина. Молодой, симпатичный. Устала прятаться, если честно. Ариведерчи!

Открываю дверь. Выхожу, оборачиваюсь.

— Пельмени не переварите…Пока!