Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «skachat»

Три года идеального брака. Накопления на квартиру, мечты о ребёнке, планы на будущее.
А потом под сиденьем его машины я нашла чужой телефон. И сообщение: «Любимый, малыш так похож на тебя. Купи смесь по дороге».
— У меня есть сын. Ему три дня, — спокойно сказал муж. — Собирай вещи и съезжай к вечеру. Мне теперь нужно содержать настоящую семью.
Он забрал все деньги. Высадил меня на обочине. Был уверен, что я сломлюсь.
Он не знал, что на тесте в моей сумочке — две розовых полоски. И что случайная встреча с мужчиной, который привык защищать, а не предавать, изменит всё.

Антон на кровати. Лиза рядом, простыня сползла до талии, она даже не тянется её поднять, просто смотрит на меня, и в этом взгляде опять то же самое, только теперь без маскировки.

— Это не то, что ты думаешь! — Антон вскакивает, хватает подушку, прикрывается ей нелепо. — Ты слишком правильная...

Слишком правильная. За минуту до свадьбы такие слова только приговаривают меня.

[...]

На ступенях кто-то ловит меня за локоть — резко, крепко, не даёт упасть. Поднимаю голову: мужчина в тёмном костюме, дождь стекает по плечам, а он даже не морщится.

— Отпустите, — говорю, но он держит крепче.
— Не сегодня, — говорит он ровно.

Смеюсь, истерично, срываясь на всхлип посреди смеха.
— Жених трахает мою подругу, а я стою здесь в этом дурацком платье.

Лицо у него спокойное. Никакой гримасы, никакого наигранного сочувствия.

— Хочешь, я устрою тебе лучшую свадьбу за час? — говорит он. — У меня есть лицензия и пустой зал.

WhatsApp открывается сразу. Верхний чат — «Алиска». Моя младшая сестра. Палец сам тянется открыть переписку — просто посмотреть, о чём они там обычно болтают, наверное, про мамин день рождения или подарок к празднику.

Сообщений сотни. Переписка тянется вглубь экрана так далеко, что дата в самом верху теряется где-то в прошлом году — задолго до того, как я вообще заметила в сестре перемены: новую стрижку, новые сумки, каких на зарплате администратора салона быть не должно.

Читаю сверху вниз, и с каждой строкой пол под ногами будто едва заметно смещается. Даты, эмодзи, сердечки, фотография из ресторана, где узнаю скатерть — ту самую, куда Дмитрий якобы возил партнёров. А внизу — последнее сообщение, отправленное сегодня утром, пока я заказывала ему кофе по гороскопу:

«Я скучаю, когда ты натягиваешь свои трусы, помнишь, как в Сочи? Привези ту подвеску, хочу носить её, когда ты рядом».

Это случилось в обеденное время в обычный будний день. В то время, когда мужья работают, а их благопристойные жёны находятся дома, если занимаются домашним хозяйством. Но здесь был явно другой случай. Произошло страшное преступление. Любовник убил любовницу? Или объявился рогатый муж и расправился с неверной женой? Пока никто ничего не знал. Но были свидетели.

— Вер, я должен сказать.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.

— Ты специально купил новый галстук на наш юбилей, — говорю тихо. — Чтобы прийти в нём ко мне на разговор об уходе к другой.

— Я не думал об этом так.

— А как ты думал?

Коля молчит. Встаёт из-за стола, подходит к окну, стоит спиной ко мне. За окном темно, только фонарь напротив бросает жёлтый круг на асфальт.

— Мне жаль, что так вышло, — говорит он наконец. — Правда жаль.

Смотрю на его спину — знакомую, родную спину, к которой прижималась двадцать лет, — и не узнаю в этом человеке никого. Свеча догорает, чадит фитилём, гаснет сама собой. Комната погружается в полумрак, только уличный фонарь освещает лицо Коли, когда он оборачивается.

— Я заберу вещи на следующей неделе, — говорит он.

Смотрю на торт. Цифра «20» превратилась в лужицу воска на розовой глазури, и никакого пути назад эта лужица уже не оставляет.

— Уходи сегодня, — говорю я.

— Миша, подожди, — говорю я в спину мужа. Уже бывшего мужа — штамп в паспорте поставили десять минут назад, чернила, наверное, еще не высохли.
Он оборачивается на полшаге, не разворачиваясь всем корпусом, будто торопится, будто у него дела важнее этого разговора.
— Чего ждать, Надь? Всё сказано.
— Ты сказал — банкрот, — повторяю я слова, они еще звенят в ушах. — Ты сказал, у тебя ничего нет. А ипотека? Квартира на нас двоих оформлена.
— Ипотека на тебе, — отвечает он спокойно, будто речь о погоде. — Я вышел из бизнеса под ноль, если не хуже. Кредиторы дышат в спину. Мне сейчас не до квадратных метров.
— А детям? — голос у меня срывается на последнем слове, и я ненавижу себя за эту дрожь. — Им тоже не до квадратных метров?
Михаил смотрит мимо меня, куда-то в сторону парковки, где его ждет — я знаю это, чувствую кожей — машина новой женщины. Красная, дорогая, с еще заводскими номерами.
— Разберешься, — говорит он. — Ты всегда справлялась.

— Геворг, нам нужно поговорить.
— О чём? — не отрывает взгляда от телевизора.
— Я знаю про Алину.
Он медленно поворачивает голову, смотрит на меня секунду, две, потом усмехается — легко, почти весело, будто я рассказала анекдот.
— И что дальше?
— Дальше — ты объяснишь мне, что происходит.
— Ты ревнуешь? — Он поднимается с дивана, подходит ближе, разглядывает меня сверху вниз с той же брезгливостью, с какой смотрят на что-то испорченное на прилавке. — Серьёзно? Где тебе до Алины. Она живая, понимаешь? Смеётся, спорит со мной, о своём мнении говорит. А ты — серая мышь, забилась в угол и пищишь оттуда что-то жалкое.
Слова впиваются глубже, чем удары, потому что бить руками он сейчас не собирается — просто раздевает меня словами догола, слой за слоем.
— Я твоя жена, — говорю тихо, хотя голос предательски дрожит.
— И что? — Он берёт меня за подбородок двумя пальцами, приподнимает лицо, заставляет смотреть прямо в глаза. — Ты даже уйти не сможешь. Куда ты пойдёшь? К матери?

Лера – состоявшаяся и успешная молодая женщина. У нее есть всё – престижная работа, заботливый супруг, чудесные дети. Жизнь течёт своим чередом, всё степенно и размеренно, всё как у всех. Пока однажды на ее пути не встречается человек из прошлого. Человек, который сыграл в её судьбе хоть и короткую, но очень важную роль. Человек, которому суждено вновь кардинально изменить её жизнь.

ПОВЕСТЬ
- Если бы не ты, отец жил бы с мамой! - зло бросает Диана мне в лицо.
- Я с твоим отцом сошлась, когда он уже давно не жил с твоей матерью! - отбиваюсь я, - ты зря лезешь в наши отношения! Мы любим друг друга и у нас семья.
- А вот и нет! - злобно усмехается дочь моего мужа, - папа до сих пор маму любит. Просто не знает, как тебе убогой сказать.
- Это с чего ты взяла?! - возмущаюсь я.
- А вот...
Она бросает на стол фотографии...