Попаданки во времени бесплатные
Одиннадцать лет она была идеальной женой. Проверяла меню, носила лекарства, предупреждала об опасности. А он не замечал. А когда умерла — её место заняла другая. Моложе. Ярче. Та, что не знала, на что у мужа аллергия.
Но смерть — не конец. Это начало.
Теперь у неё есть блокнот и семь правил. И ни одного желания снова кого-то спасать. Она не мстит. Не устраивает скандалов. Просто перестаёт быть чужой несущей стеной — и становится видимой для себя.
Что остаётся от женщины, которая одиннадцать лет была чужой системой жизнеобеспечения? Блокнот. Ручка. И правила, которые возвращают её к себе.
Но смерть — не конец. Это начало.
Теперь у неё есть блокнот и семь правил. И ни одного желания снова кого-то спасать. Она не мстит. Не устраивает скандалов. Просто перестаёт быть чужой несущей стеной — и становится видимой для себя.
Что остаётся от женщины, которая одиннадцать лет была чужой системой жизнеобеспечения? Блокнот. Ручка. И правила, которые возвращают её к себе.
Сильви была женой, матерью, домработницей, психологом и спонсором чужого счастья.
Бесплатно. Двадцать лет.
Потом она умерла. И вернулась.
Теперь у неё есть опыт, цинизм и никакого желания быть святой.
Чужая семья может начинать нервничать.
Бесплатно. Двадцать лет.
Потом она умерла. И вернулась.
Теперь у неё есть опыт, цинизм и никакого желания быть святой.
Чужая семья может начинать нервничать.
Проснуться в девятнадцатом веке с совершенно здоровой спиной и полным шкафом платьев — подарок судьбы. Оказаться при этом женой лорда Уинтерборна — сомнительное приложение к подарку.
Наш брак не задался с первой секунды, и виконт решил избавиться от меня со вкусом: сослал в глухое фамильное поместье, надеясь сломить мой дух. Вот только он забыл: чтобы сломать женщину, нужно сначала понять, из чего она сделана. А еще он не учел, что мне его холодный Лондон даром не нужен.
Теперь виконт почему-то зачастил с визитами, и в его взгляде все меньше высокомерия и все больше растерянного интереса. Кажется, кто-то передумал от меня избавляться?
Наш брак не задался с первой секунды, и виконт решил избавиться от меня со вкусом: сослал в глухое фамильное поместье, надеясь сломить мой дух. Вот только он забыл: чтобы сломать женщину, нужно сначала понять, из чего она сделана. А еще он не учел, что мне его холодный Лондон даром не нужен.
Теперь виконт почему-то зачастил с визитами, и в его взгляде все меньше высокомерия и все больше растерянного интереса. Кажется, кто-то передумал от меня избавляться?
Каролине удалось изменить прошлое: теперь у нее другой муж, дедушка жив, а впереди дебют в императорском дворце и магическое совершеннолетие. Но враги не дремлют, кронпринц начинает собственную игру, а в судьбы смертных вмешиваются боги. И ставка на кону – жизнь и любовь.
Она умерла, отдав всё.
Она вернулась, чтобы забрать своё.
Вторая жизнь — её лучший инвестиционный проект.
Она вернулась, чтобы забрать своё.
Вторая жизнь — её лучший инвестиционный проект.
Меня убили — те, кого я защищала всю жизнь.
Я вернулась.
С пятью годами форы, холодной головой и знанием их будущего.
И теперь играю в их игру лучше, чем они.
В доме, где кровь — валюта, а любовь — слабость, я больше не жертвенный ягнёнок.
Пусть мать верит, что я сломлена.
Пусть брат празднует свои победы.
Они даже не заметят, как сами подпишут себе приговор.
А я просто займусь тем, что умею лучше всего теперь — держать дистанцию, считать ходы... и позволять их собственным решениям разрушить всё, что они так яростно защищали.
Я вернулась.
С пятью годами форы, холодной головой и знанием их будущего.
И теперь играю в их игру лучше, чем они.
В доме, где кровь — валюта, а любовь — слабость, я больше не жертвенный ягнёнок.
Пусть мать верит, что я сломлена.
Пусть брат празднует свои победы.
Они даже не заметят, как сами подпишут себе приговор.
А я просто займусь тем, что умею лучше всего теперь — держать дистанцию, считать ходы... и позволять их собственным решениям разрушить всё, что они так яростно защищали.
— Ты же любишь меня? Помоги мне…
— Я люблю тебя. Поэтому я вызываю полицию.
В прошлой жизни я открыла дверь — и позволила войти не только в дом, но и в себя.
Он стал моей слабостью, моим медленным ядом.
И это стоило мне жизни.
Теперь я вернулась.
И когда он снова стоит на пороге, дрожащий, отравленный, умоляющий — я не чувствую жалости.
Я чувствую сладкое, тёмное удовлетворение.
Зара, ты хотела проверить своего парня на верность? Ты получишь результат. Но не тот, на который рассчитывала.
Теперь я не спасаю — я мщу.
Они думали, что я сломаюсь. Они не знали, что я уже была на том свете.
И когда он шепчет: «Ты же любишь меня…»
Я улыбаюсь.
Потому что да — я люблю.
Но теперь моя любовь — это тьма.
И она поглотит их обоих.
— Я люблю тебя. Поэтому я вызываю полицию.
В прошлой жизни я открыла дверь — и позволила войти не только в дом, но и в себя.
Он стал моей слабостью, моим медленным ядом.
И это стоило мне жизни.
Теперь я вернулась.
И когда он снова стоит на пороге, дрожащий, отравленный, умоляющий — я не чувствую жалости.
Я чувствую сладкое, тёмное удовлетворение.
Зара, ты хотела проверить своего парня на верность? Ты получишь результат. Но не тот, на который рассчитывала.
Теперь я не спасаю — я мщу.
Они думали, что я сломаюсь. Они не знали, что я уже была на том свете.
И когда он шепчет: «Ты же любишь меня…»
Я улыбаюсь.
Потому что да — я люблю.
Но теперь моя любовь — это тьма.
И она поглотит их обоих.
Ты не взял трубку.
Я была беременна.
Ты выбрал её.
Теперь я выбираю себя.
Она была идеальной женой, пока её жизнь не стала удобной жертвой для чужих пороков.
Теперь она просыпается в прошлом — и улыбается тому, кто однажды оставил её умирать.
Он думает, что знает её.
Он думает, что контролирует всё.
Он даже не подозревает, что сегодня она начнёт разбирать его мир по винтикам.
Я была беременна.
Ты выбрал её.
Теперь я выбираю себя.
Она была идеальной женой, пока её жизнь не стала удобной жертвой для чужих пороков.
Теперь она просыпается в прошлом — и улыбается тому, кто однажды оставил её умирать.
Он думает, что знает её.
Он думает, что контролирует всё.
Он даже не подозревает, что сегодня она начнёт разбирать его мир по винтикам.
В прошлой жизни её заперли в психушке.
В этой — она вернулась, чтобы наблюдать за их падением.
Сестра хочет идеальное лицо.
Жених хочет идеальную карьеру.
Родители хотят идеальную семью.
Она хочет только одного: чтобы они получили то, что заслуживают.
И она сделает всё, чтобы это произошло.
Без криков.
Без истерик.
Просто — холодная, расчетливая месть.
В этой — она вернулась, чтобы наблюдать за их падением.
Сестра хочет идеальное лицо.
Жених хочет идеальную карьеру.
Родители хотят идеальную семью.
Она хочет только одного: чтобы они получили то, что заслуживают.
И она сделает всё, чтобы это произошло.
Без криков.
Без истерик.
Просто — холодная, расчетливая месть.
В прошлой жизни мое сердце разрывалось от боли и предательства. Самые близкие для меня люди обошлись со мной слишком жестоко. Но теперь я переродилась и больше не повторю своих ошибок.
Я ведьма, которая в новой жизни ненавидит некромантов. Вокруг меня заговоры и предательства, но теперь я знаю, что и когда мне нужно сделать. Сейчас душа бабушки в опасности и самое главное не дать её забрать тем, кто охотится за ней. Для этого мне придется пробраться в “Сад душ”, логово самого опасного некромант-хранителя. Он ненавидит ведьм, но обещает, что поможет мне.
Я ведьма, которая в новой жизни ненавидит некромантов. Вокруг меня заговоры и предательства, но теперь я знаю, что и когда мне нужно сделать. Сейчас душа бабушки в опасности и самое главное не дать её забрать тем, кто охотится за ней. Для этого мне придется пробраться в “Сад душ”, логово самого опасного некромант-хранителя. Он ненавидит ведьм, но обещает, что поможет мне.
Подборка книг
Выберите полку для книги