Книги в жанре «Попаданцы» по тегу «popadancy-novinki»
Муж-дракон отказался от меня под аплодисменты всего двора.
Вот только я не та жена, которую он ненавидит. Я очнулась в её теле прямо на сцене — без воспоминаний о преступлении, за которое меня уже осудила вся столица.
В обмен на молчание мне предложили богатое содержание и спокойную жизнь вдали от двора. Я выбрала другое: проклятый театр, где три года назад исчезла сестра герцога.
До сноса здания осталось тридцать дней. В кассе пусто, прежняя труппа разбежалась, а сцена показывает прошлое, которому нельзя доверять.
Чтобы спасти театр и очистить своё имя, мне придётся собрать труппу из тех, кому отказали, поставить спектакль-разоблачение и заставить Ксарвеля Дорнвея сыграть главную роль рядом со мной.
Но что, если ложью оказалась не моя вина, а память всего города?
И что сделает дракон, когда поймёт: жена, которую он публично предал, стала единственной женщиной, которую он больше не готов потерять?
Вот только я не та жена, которую он ненавидит. Я очнулась в её теле прямо на сцене — без воспоминаний о преступлении, за которое меня уже осудила вся столица.
В обмен на молчание мне предложили богатое содержание и спокойную жизнь вдали от двора. Я выбрала другое: проклятый театр, где три года назад исчезла сестра герцога.
До сноса здания осталось тридцать дней. В кассе пусто, прежняя труппа разбежалась, а сцена показывает прошлое, которому нельзя доверять.
Чтобы спасти театр и очистить своё имя, мне придётся собрать труппу из тех, кому отказали, поставить спектакль-разоблачение и заставить Ксарвеля Дорнвея сыграть главную роль рядом со мной.
Но что, если ложью оказалась не моя вина, а память всего города?
И что сделает дракон, когда поймёт: жена, которую он публично предал, стала единственной женщиной, которую он больше не готов потерять?
В сорок шесть лет фотограф Тирса Велен точно знала: чудес не бывает. Пока ослепительная вспышка не перенесла её вместе со старой камерой в город двух солнц и драконов.
Теперь у Тирсы нет денег, дома и права на ошибку. Только две фотопластины и очередь людей, которые хотят сохранить лица близких перед опасной экспедицией. Чтобы открыть первый фотосалон в чужом мире, ей придётся доказать, что светопись — не колдовство и не дешёвый трюк, а настоящее искусство.
Но самым трудным испытанием становится Грайд Орм — знаменитый придворный художник и дракон, уверенный, что один неудачный портрет способен украсть правду о человеке. Сначала он требует уничтожить снимок Тирсы, а затем сам заказывает последний портрет перед дорогой, из которой может не вернуться.
Сумеет ли Тирса сохранить не только чужие воспоминания, но и собственное право на новую жизнь? И что увидит её камера в лице дракона, который впервые позволил себе мечтать о возвращении?
Теперь у Тирсы нет денег, дома и права на ошибку. Только две фотопластины и очередь людей, которые хотят сохранить лица близких перед опасной экспедицией. Чтобы открыть первый фотосалон в чужом мире, ей придётся доказать, что светопись — не колдовство и не дешёвый трюк, а настоящее искусство.
Но самым трудным испытанием становится Грайд Орм — знаменитый придворный художник и дракон, уверенный, что один неудачный портрет способен украсть правду о человеке. Сначала он требует уничтожить снимок Тирсы, а затем сам заказывает последний портрет перед дорогой, из которой может не вернуться.
Сумеет ли Тирса сохранить не только чужие воспоминания, но и собственное право на новую жизнь? И что увидит её камера в лице дракона, который впервые позволил себе мечтать о возвращении?
Семён — обычный админ питерского квест-рума. Магией не владеет, меч не держит, хочет только одного: домой. Но мир, в который его занесло, уже всё решил. Он — Верховный Админ, Спаситель Континента. Каждое его слово здесь — пророчество. Каждый жест — гениальная стратегия. А чем упорнее он пытается доказать, что он никто, тем сильнее его почитают как бога.
Выжить бы. И желательно не жениться.
Выжить бы. И желательно не жениться.
Максим Ветров официально числится мёртвым. Пустой гроб с почестями похоронили, дело закрыли, а опер очнулся в мире, где оборотни правят землями, люди платят им дань, а древняя кровь стоит дороже власти. Капитан полиции всё ещё жив, но его тело уже начинает меняться. Внутри просыпается хищник, но женщина, ради которой он потерял прежнюю жизнь, всё еще рядом. Пока Макс учится выживать по звериным законам, его укушенная оборотнем дочь на Земле вынуждена быстро взрослеть...
Сорок пять лет, две войны, колено, которое ноет к дождю, и ни одного своего ребёнка. Помер я, между прочим, героически — из горящего дома чужих детей вытаскивал. Очнулся в другом мире, в чужом теле. Тоже, кстати, в горящем доме. Традиция, видимо.
Итого имею: троих детей, которые зовут меня папой, пенсию, на которую не прожить, и проснувшийся дар. Мелочь, казалось бы, — только в этом мире дар просыпается у подростков. У сорокапятилетних — никогда. Последний такой случай был тысячу лет назад, и чем он кончился, мне рассказывать почему-то никто не хочет.
Выбор мне предложили богатый: браслет-подавитель, от которого я помру к вечеру, или парта в магической академии. Среди шестнадцатилетних. В десятке «Ж» — куда сливают безнадёжных. Местные остряки зовут его «Яслями».
Ладно. Я двадцать лет делал из вчерашних школьников солдат. Разберёмся и с этими.
Итого имею: троих детей, которые зовут меня папой, пенсию, на которую не прожить, и проснувшийся дар. Мелочь, казалось бы, — только в этом мире дар просыпается у подростков. У сорокапятилетних — никогда. Последний такой случай был тысячу лет назад, и чем он кончился, мне рассказывать почему-то никто не хочет.
Выбор мне предложили богатый: браслет-подавитель, от которого я помру к вечеру, или парта в магической академии. Среди шестнадцатилетних. В десятке «Ж» — куда сливают безнадёжных. Местные остряки зовут его «Яслями».
Ладно. Я двадцать лет делал из вчерашних школьников солдат. Разберёмся и с этими.
Вчера мне было сорок четыре, у меня была обычная жизнь, работа и планы на утро. Сегодня я открыла глаза посреди публичного разбирательства — в теле тридцатидвухлетней Элиары Вессен, женщины, которую в столице ненавидят вполне заслуженно.
Прежняя Элиара писала анонимные письма, собирала чужие слабости и разрушила помолвку сестры Равейра Тальдена. Поэтому дракон смотрит на меня так, словно я последнее существо, которому можно доверять. И я не могу доказать, что теперь в этом теле другой человек.
А потом в моём столе находится серебряный лист. На нём отвечает незнакомец, которому нельзя назвать ни имя, ни адрес. Он не знает моей репутации, не видит моего лица и задаёт вопросы, на которые я впервые отвечаю честно.
Я начинаю ждать его писем.
И всё чаще замечаю, что Равейр тоже смотрит на меня уже совсем не так, как прежде.
Но что будет, когда у слов появятся имена — и прошлое встанет между нами?
Прежняя Элиара писала анонимные письма, собирала чужие слабости и разрушила помолвку сестры Равейра Тальдена. Поэтому дракон смотрит на меня так, словно я последнее существо, которому можно доверять. И я не могу доказать, что теперь в этом теле другой человек.
А потом в моём столе находится серебряный лист. На нём отвечает незнакомец, которому нельзя назвать ни имя, ни адрес. Он не знает моей репутации, не видит моего лица и задаёт вопросы, на которые я впервые отвечаю честно.
Я начинаю ждать его писем.
И всё чаще замечаю, что Равейр тоже смотрит на меня уже совсем не так, как прежде.
Но что будет, когда у слов появятся имена — и прошлое встанет между нами?
Замуж за лорда-дракона? Можно, но только если всё по ГОСТу!
Оказавшись в юном теле в чужом мире, Зинаида Ивановна не стала паниковать. Подумаешь, жених при смерти от отравления, слуги отбились от рук, а из магической помощи — только вредный и прожорливый белый кролик. У нее за плечами суровый жизненный опыт и многолетний стаж учителя химии! Уж она-то знает толк в кислотах, щелочах и антидотах, так что местные горе-отравители ей на один зуб.
Выводить яды будем по ГОСТу — борщом с пампушками и пирожками с картошкой. И не спорить! Что значит «драконы не едят капусту»? Будут как миленькие! Ну а для отравителей у Зинаиды Ивановны заготовлен особый подарок: в руках опытной учительницы даже обычная банка смородиновой «пятиминутки» превращается в оружие массового поражения
Оказавшись в юном теле в чужом мире, Зинаида Ивановна не стала паниковать. Подумаешь, жених при смерти от отравления, слуги отбились от рук, а из магической помощи — только вредный и прожорливый белый кролик. У нее за плечами суровый жизненный опыт и многолетний стаж учителя химии! Уж она-то знает толк в кислотах, щелочах и антидотах, так что местные горе-отравители ей на один зуб.
Выводить яды будем по ГОСТу — борщом с пампушками и пирожками с картошкой. И не спорить! Что значит «драконы не едят капусту»? Будут как миленькие! Ну а для отравителей у Зинаиды Ивановны заготовлен особый подарок: в руках опытной учительницы даже обычная банка смородиновой «пятиминутки» превращается в оружие массового поражения
Приключения продолжаются! Вы снова встретитесь с полюбившимися героями: Рэмом и его верными друзьями — Болтуном и Циклопом. Их ждут новые испытания, новые миры и тайны, а также исполнение пророчества Звёздного Оракула.
Ура, я наконец-то вылечил ногу! Казалось бы, живи да радуйся, ищи путь домой. Но нет, в мир спустилась Система. Та самая, с синими окошками, уровнями и умениями.
Спасибо, конечно, услужили. Только работает она как кнопочный телефон в нулевые. Пока меню загрузится — можно завтрак приготовить.
Вдобавок Король решил, что нам четверым нечем заняться, и упек меня, двухметровую демоницу, мелкую алхимичку и жрицу в Королевскую Академию. Мне 28 лет, какая к черту академия?!
Впрочем, делать всё равно нечего. Надеюсь, там найдутся подсказки о моем родном мире. План такой: не сойти с ума, пережить учёбу и разобраться с этой лагающей Системой.
Спасибо, конечно, услужили. Только работает она как кнопочный телефон в нулевые. Пока меню загрузится — можно завтрак приготовить.
Вдобавок Король решил, что нам четверым нечем заняться, и упек меня, двухметровую демоницу, мелкую алхимичку и жрицу в Королевскую Академию. Мне 28 лет, какая к черту академия?!
Впрочем, делать всё равно нечего. Надеюсь, там найдутся подсказки о моем родном мире. План такой: не сойти с ума, пережить учёбу и разобраться с этой лагающей Системой.
Могла ли я знать, что боль от утраты семьи заставит меня стать убийцей?
Борясь с врагами и с самой собой, я оказалась в мире золота и шелка, у трона принца Честера Кингсли. Я украла чужое имя, чужое лицо, чужую судьбу — и теперь плету интриги в стенах дворца, чтобы добраться до короля Стоунгарда. Я шла по лезвию ножа, забыв, что такое дышать свободно.
Но когда тьма почти поглотила меня, на моем пути появился зеленоглазый мужчина. Он не спрашивал, кто я. Он просто заставил меня вспомнить, что мое сердце все еще умеет биться не только от ярости. И теперь я стою перед выбором: сжечь весь мир или позволить ему спасти ту, кого я давно похоронила.
Борясь с врагами и с самой собой, я оказалась в мире золота и шелка, у трона принца Честера Кингсли. Я украла чужое имя, чужое лицо, чужую судьбу — и теперь плету интриги в стенах дворца, чтобы добраться до короля Стоунгарда. Я шла по лезвию ножа, забыв, что такое дышать свободно.
Но когда тьма почти поглотила меня, на моем пути появился зеленоглазый мужчина. Он не спрашивал, кто я. Он просто заставил меня вспомнить, что мое сердце все еще умеет биться не только от ярости. И теперь я стою перед выбором: сжечь весь мир или позволить ему спасти ту, кого я давно похоронила.
Топ новинок 2021
Выберите полку для книги