Книги в жанре «Психологический триллер» по тегу «luchshee»
Когда Джонатан Коллинз остаётся один в своём доме, он случайно натыкается на странную фразу - предупреждение, оставленное специально для него. Любопытство кажется безобидным, пока в доме не начинают происходить вещи, которым нет объяснения.
Шёпот в пустых комнатах. Странные записи. Чужое угрожающее присутствие. Воспоминания, которые ищут путь из прошлого.
Пытаясь понять, что именно он впустил в свою жизнь, Джонатан всё глубже погружается в историю, где семейные тайны и страх становятся частью одного кошмара. Но главный вопрос уже не в том, существует ли преследователь. Главный вопрос - успеет ли Джонатан найти выход, прежде чем то, что пришло за ним, окончательно войдёт в его реальность.
Ego iam hic. Преследуемый - мистический психологический триллер о человеке, втянутом в опасную игру, где ставка - его жизнь, память и рассудок.
Шёпот в пустых комнатах. Странные записи. Чужое угрожающее присутствие. Воспоминания, которые ищут путь из прошлого.
Пытаясь понять, что именно он впустил в свою жизнь, Джонатан всё глубже погружается в историю, где семейные тайны и страх становятся частью одного кошмара. Но главный вопрос уже не в том, существует ли преследователь. Главный вопрос - успеет ли Джонатан найти выход, прежде чем то, что пришло за ним, окончательно войдёт в его реальность.
Ego iam hic. Преследуемый - мистический психологический триллер о человеке, втянутом в опасную игру, где ставка - его жизнь, память и рассудок.
Постоянная беготня, горы документов и голос начальницы, вгрызающийся в мозг — рутина медленно стирала личность Эмиля. Старый лес за городом был его единственным убежищем, местом, где тишина лечит. Но в этот раз лес не захотел молчать.
Среди проливного дождя и векового треска деревьев Эмиль встречает Его. Существо, пахнущее жжеными чернилами, которое знает о каждом подавленном крике и каждой невысказанной обиде. Говорят, от проблем можно убежать, но что делать, если твои страхи обрели плоть и теперь стоят за твоей спиной в зеркале собственной ванной?
Эта история о том, как опасно заглядывать вглубь себя, когда внутри не осталось ничего, кроме тьмы.
Среди проливного дождя и векового треска деревьев Эмиль встречает Его. Существо, пахнущее жжеными чернилами, которое знает о каждом подавленном крике и каждой невысказанной обиде. Говорят, от проблем можно убежать, но что делать, если твои страхи обрели плоть и теперь стоят за твоей спиной в зеркале собственной ванной?
Эта история о том, как опасно заглядывать вглубь себя, когда внутри не осталось ничего, кроме тьмы.
Они думали, что встретились вспомнить прошлое. Прошлое явилось за ними.
Шесть одноклассников, три пары, десять лет спустя. Ужин в лесу, тёплые воспоминания — и Жанна, которая объявляет: «Мы все умрём через десять часов. В еде яд».
Выхода нет. Связи нет. Противоядие — в сейфе, который откроется только тогда, когда каждый расскажет свою главную тайну. Самую страшную. Ту, что скрывал десять лет.
Жанна изучала их десятилетие. У неё есть доказательства на каждого. Она не простит. Она не ошибается.
Но у неё тоже есть тайна. И она готова заплатить за неё ту же цену.
Шесть одноклассников, три пары, десять лет спустя. Ужин в лесу, тёплые воспоминания — и Жанна, которая объявляет: «Мы все умрём через десять часов. В еде яд».
Выхода нет. Связи нет. Противоядие — в сейфе, который откроется только тогда, когда каждый расскажет свою главную тайну. Самую страшную. Ту, что скрывал десять лет.
Жанна изучала их десятилетие. У неё есть доказательства на каждого. Она не простит. Она не ошибается.
Но у неё тоже есть тайна. И она готова заплатить за неё ту же цену.
48 часов тишины. Один ключ. Одна татуировка. И чье-то обещание.
Джейк пропустил субботу. Проснувшись в воскресенье в 7:15 утра, он обнаружил, что стал чужаком в собственной жизни. Откуда взялась рана, напоминающая след от ножа? Чьи фотографии хранит его телефон? Квартира №535 манит ответами, но с каждым шагом к разгадке воздух вокруг Джейка становится всё холоднее. Преследование началось, и самое страшное не в том, что он забыл, а в том, что «оно» решило остаться с ним навсегда.
Джейк пропустил субботу. Проснувшись в воскресенье в 7:15 утра, он обнаружил, что стал чужаком в собственной жизни. Откуда взялась рана, напоминающая след от ножа? Чьи фотографии хранит его телефон? Квартира №535 манит ответами, но с каждым шагом к разгадке воздух вокруг Джейка становится всё холоднее. Преследование началось, и самое страшное не в том, что он забыл, а в том, что «оно» решило остаться с ним навсегда.
Двадцать один год — возраст, когда хочется сжечь мосты. Мартин сбегает от родителей в глухую деревню своего детства, надеясь найти там тишину и ответы. Но вместо уютных воспоминаний его встречает ледяной иней, старики с остекленелыми глазами и запертые двери, за которыми прячется нечто чудовищное.
Здесь не рады гостям. Здесь за улыбкой старого знакомого скрывается холодный расчет, а в подвалах гниют не только овощи. Когда выпадет первый снег, Мартину придется понять: он приехал сюда спасаться или совершил самую роковую ошибку в своей жизни?
Здесь не рады гостям. Здесь за улыбкой старого знакомого скрывается холодный расчет, а в подвалах гниют не только овощи. Когда выпадет первый снег, Мартину придется понять: он приехал сюда спасаться или совершил самую роковую ошибку в своей жизни?
Ей было пять, когда на её глазах убили мать. С тех пор Александра не знает, что такое слёзы — только холодный расчёт. Её отец, глава русской мафии, вырастил из дочери идеальное оружие: без эмоций, без слабостей, без права на ошибку. Теперь пришло время оплатить счета.
Её миссия — Италия. Её цель — 65-летний Сэмюэль Витторе, садист и глава итальянской мафии, обладающий уникальной формулой наркотика, порабощающего волю. Чтобы добраться до секрета, Александра должна стать его женой. Покорной. Терпеливой. Безропотной вещью в руках грязного старика, который проверяет её на излом каждую ночь.
Но в клетке Витторе она сталкивается с тем, чего не могло предоставить ни одно досье.
Её миссия — Италия. Её цель — 65-летний Сэмюэль Витторе, садист и глава итальянской мафии, обладающий уникальной формулой наркотика, порабощающего волю. Чтобы добраться до секрета, Александра должна стать его женой. Покорной. Терпеливой. Безропотной вещью в руках грязного старика, который проверяет её на излом каждую ночь.
Но в клетке Витторе она сталкивается с тем, чего не могло предоставить ни одно досье.
Всю жизнь Андрей думал, что он ничей. Отказник. Но оказалось, что мать его не бросала.
В детдом ребенка сдала родная бабка. Андрей приехал к ней, чтобы посмотреть в глаза предательнице. Но оказалось, он опоздал.
В сердцах мужчина проклял бабку, поскользнулся, ударился головой и очнулся в 1985 году...
Бабка жива. Мать — девчонка, которая ещё не знает, что беременна им.
Теперь он может остановить предательство до того, как оно случится.
Вопрос только в цене...
В детдом ребенка сдала родная бабка. Андрей приехал к ней, чтобы посмотреть в глаза предательнице. Но оказалось, он опоздал.
В сердцах мужчина проклял бабку, поскользнулся, ударился головой и очнулся в 1985 году...
Бабка жива. Мать — девчонка, которая ещё не знает, что беременна им.
Теперь он может остановить предательство до того, как оно случится.
Вопрос только в цене...
Жаркая Флорида. 1970-е. Маленький курортный городок, где ночами шумит океан, сверкают неоновые вывески баров и кажется, будто жизнь состоит только из музыки, алкоголя и солёного ветра. Именно сюда с мечтами о новой жизни приезжает юная студентка Эмили Дэвидсон. Но спокойное побережье внезапно превращается в место жестоких убийств.
«Семестр во Флориде» — тревожный, чувственный и жестокий роман о страхе, манипуляции и той тонкой грани, за которой человек перестаёт быть человеком.
«Семестр во Флориде» — тревожный, чувственный и жестокий роман о страхе, манипуляции и той тонкой грани, за которой человек перестаёт быть человеком.
Её зовут Нэт. Хотя на самом деле — не зовут никак. Кукольное лицо. Ледяные глаза. Безупречный послужной список. Тринадцать заказов — тринадцать трупов. Ни одного провала. Ни одной слабости. По крайней мере, так она думает.
Новый заказ должен был стать рутиной. Сложной, дорогой, опасной — но рутиной. Найти. Выследить. Устранить. Забрать деньги. Исчезнуть. Она всё сделала правильно. Каждый шаг — идеален. Каждая пуля — в цель. Но цель не умерла. А потом охотник стал добычей.
Теперь Нэт заперта между человеком, которого невозможно убить, и прошлым, от которого невозможно сбежать. Он знает о ней то, чего не знает никто. Видит то, что она прячет даже от себя. И почему-то — единственный мужчина на свете — не пытается сломать.
Это пугает её больше всего. Потому что сломанное не болит. А вот то, что начинает срастаться — болит невыносимо. Некоторые раны опаснее пуль. Некоторые враги ближе, чем кажутся. А некоторые мёртвые цели — единственные живые люди в твоей жизни.
Новый заказ должен был стать рутиной. Сложной, дорогой, опасной — но рутиной. Найти. Выследить. Устранить. Забрать деньги. Исчезнуть. Она всё сделала правильно. Каждый шаг — идеален. Каждая пуля — в цель. Но цель не умерла. А потом охотник стал добычей.
Теперь Нэт заперта между человеком, которого невозможно убить, и прошлым, от которого невозможно сбежать. Он знает о ней то, чего не знает никто. Видит то, что она прячет даже от себя. И почему-то — единственный мужчина на свете — не пытается сломать.
Это пугает её больше всего. Потому что сломанное не болит. А вот то, что начинает срастаться — болит невыносимо. Некоторые раны опаснее пуль. Некоторые враги ближе, чем кажутся. А некоторые мёртвые цели — единственные живые люди в твоей жизни.
– Зачем приехала?
– Нельзя? – спросила, изображая безудержную злость.
– Можно.
– Ответить тебе забыла, – начала она, натянуто улыбаясь и смотря ему прямо в глаза.
– Вот как, – хмыкнул задумчиво, – тогда отвечай.
Катя попросила его указательным пальцем немного склониться, и когда он это сделал, залепила звонкую пощечину. Вот правда, от души залепила.
Правда мгновенно поняла, что боится его реакции. Как никогда. Кажется, она только что прошла по тоненькому льду. Даже руку от страха не убрала, она так и повисла в воздухе. А еще она наблюдала за его взглядом. Краем глаза наблюдала за реакцией остальных. Долго наблюдала. И стоило Давиду пошевелиться, Вера рванула в сторону Кати, чтобы забрать и утащить из этого чертового кабинета. Убьет ведь. Вот только Кирилл с Даней ее остановили.
Давид, не сводя глаз с Катиных, дал знак парням, чтобы оставили их. Блондинка пару секунд подумав, подала знак Вере. Иначе бы не ушла.
– Нельзя? – спросила, изображая безудержную злость.
– Можно.
– Ответить тебе забыла, – начала она, натянуто улыбаясь и смотря ему прямо в глаза.
– Вот как, – хмыкнул задумчиво, – тогда отвечай.
Катя попросила его указательным пальцем немного склониться, и когда он это сделал, залепила звонкую пощечину. Вот правда, от души залепила.
Правда мгновенно поняла, что боится его реакции. Как никогда. Кажется, она только что прошла по тоненькому льду. Даже руку от страха не убрала, она так и повисла в воздухе. А еще она наблюдала за его взглядом. Краем глаза наблюдала за реакцией остальных. Долго наблюдала. И стоило Давиду пошевелиться, Вера рванула в сторону Кати, чтобы забрать и утащить из этого чертового кабинета. Убьет ведь. Вот только Кирилл с Даней ее остановили.
Давид, не сводя глаз с Катиных, дал знак парням, чтобы оставили их. Блондинка пару секунд подумав, подала знак Вере. Иначе бы не ушла.
Выберите полку для книги