Книги в жанре «Романтическая комедия» по тегу «skachat»
Меня зовут Вера Соболева, мне тридцать три, и мой муж развёлся со мной за одиннадцать минут. Он сказал, что я «неисправна». Он забрал квартиру, машину и, зачем-то, кофеварку.
А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.
Я думала, что приехала прятаться.
Оказалось — рожать заново. Себя.
Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.
А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.
Я думала, что приехала прятаться.
Оказалось — рожать заново. Себя.
Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.
Меня зовут Вера Соболева, мне тридцать три, и мой муж развёлся со мной за одиннадцать минут. Он сказал, что я «неисправна». Он забрал квартиру, машину и, зачем-то, кофеварку.
А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.
Я думала, что приехала прятаться.
Оказалось — рожать заново. Себя.
Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.
А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.
Я думала, что приехала прятаться.
Оказалось — рожать заново. Себя.
Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.
Она ненавидит его.
Он знает это.
И именно поэтому он не отступит.
Эмилия Блак — девушка с ледяным сердцем, чья жизнь построена на контроле, сарказме и непробиваемой броне из цинизма. Она не верит в любовь. Не верит в слабость. И уж точно не верит в то, что может влюбиться в самого раздражающего, самоуверенного и опасно красивого парня на факультете юриспруденции.
Он — Кейн Вейланд. Холодный, блестящий, с улыбкой, от которой тает даже лёд в её глазах. Он знает, что она его ненавидит. И именно поэтому предлагает пари:
**«Кто первый скажет „я люблю тебя“ — проигрывает».**
Правила просты.
Но чувства — никогда.
По мере того как дни пари превращаются в недели, их война превращается в танец. Каждый взгляд — вызов. Каждое слово — оружие. Каждая близость — пытка.
Они сражаются.
Они издеваются.
Они лгут.
Но чем сильнее они отрицают — тем громче кричит сердце.
Это история о том, как ненависть становится предвестником любви.
О том, как самая оп
Он знает это.
И именно поэтому он не отступит.
Эмилия Блак — девушка с ледяным сердцем, чья жизнь построена на контроле, сарказме и непробиваемой броне из цинизма. Она не верит в любовь. Не верит в слабость. И уж точно не верит в то, что может влюбиться в самого раздражающего, самоуверенного и опасно красивого парня на факультете юриспруденции.
Он — Кейн Вейланд. Холодный, блестящий, с улыбкой, от которой тает даже лёд в её глазах. Он знает, что она его ненавидит. И именно поэтому предлагает пари:
**«Кто первый скажет „я люблю тебя“ — проигрывает».**
Правила просты.
Но чувства — никогда.
По мере того как дни пари превращаются в недели, их война превращается в танец. Каждый взгляд — вызов. Каждое слово — оружие. Каждая близость — пытка.
Они сражаются.
Они издеваются.
Они лгут.
Но чем сильнее они отрицают — тем громче кричит сердце.
Это история о том, как ненависть становится предвестником любви.
О том, как самая оп
Когда плюс-сайз кондитер Лиза Орлова находит помещение для своей мечты — кофейни «Сахарная вата», — кажется, что до счастья остался всего один шаг. Но этот шаг оборачивается катастрофой: самоуверенный красавчик Артём Ветров перекупает её будущее заведение и превращает его в свой барбершоп. Их первая встреча заканчивается скандалом, испорченным тортом и обещанием больше никогда не встречаться. Но жизнь вносит свои коррективы...
Генерал, мой сосед, достал меня!
Он устроил стройку прямо у моего забора!
Шум стоит невыносимый, и вся пыль летит ко мне, а у меня клубника редких сортов!
Хочу закопать соседа в грядках с клубникой! Отличное выйдет удобрение!
Договориться с генералом не вышло, и я решилась на крайние меры – похищение этого гада.
Он у меня узнает, что такое клубника со сливками!
Он устроил стройку прямо у моего забора!
Шум стоит невыносимый, и вся пыль летит ко мне, а у меня клубника редких сортов!
Хочу закопать соседа в грядках с клубникой! Отличное выйдет удобрение!
Договориться с генералом не вышло, и я решилась на крайние меры – похищение этого гада.
Он у меня узнает, что такое клубника со сливками!
Вера Полынцева — фельдшер выездной бригады, циник со стажем и хроническим недосыпом. Она ведёт тайный дневник наблюдений за «homo sapiens» — включая собственного мужа — и давно разучилась удивляться людским странностям. Но новый врач на подстанции, переведённый сюда после конфликта с начальством, вносит в её отлаженный хаос кое-что непредвиденное.
Рабочие смены, чёрный юмор как броня, восьмилетняя дочь, которая лечит плюшевых зверей ампутацией, — и два человека, которые слишком хорошо умеют прятаться за профессиональным цинизмом.
Скорая. Смены. Сарказм. И чувства, которые не вписываются в протокол.
Рабочие смены, чёрный юмор как броня, восьмилетняя дочь, которая лечит плюшевых зверей ампутацией, — и два человека, которые слишком хорошо умеют прятаться за профессиональным цинизмом.
Скорая. Смены. Сарказм. И чувства, которые не вписываются в протокол.
Лиза Волкова забыла выключить микрофон. Одна минута — и её ехидный комментарий про пассажира в леопарде услышал весь аэропорт. Видео взорвало интернет, а начальнику службы безопасности Денису Шарову пришлось лично контролировать каждый её выход в эфир.
Он — порядок, инструкции и чёрный кофе без сахара. Она — хаос, черничный латте и шутки не по регламенту.
— Волкова, в тексте нет ни одного одобренного предложения.
— Денис Игоревич, зато есть душа. Пассажирам нравится.
— Мне не нравится.
— Вы вообще не целевая аудитория.
Вынужденное соседство в тесной рубке. Ссоры в прямом эфире. Ночные смены, когда маски начинают спадать. И чувство, которое нарушает все инструкции — включая его собственные.
Он — порядок, инструкции и чёрный кофе без сахара. Она — хаос, черничный латте и шутки не по регламенту.
— Волкова, в тексте нет ни одного одобренного предложения.
— Денис Игоревич, зато есть душа. Пассажирам нравится.
— Мне не нравится.
— Вы вообще не целевая аудитория.
Вынужденное соседство в тесной рубке. Ссоры в прямом эфире. Ночные смены, когда маски начинают спадать. И чувство, которое нарушает все инструкции — включая его собственные.
— Вы что, издеваетесь?!
Он склонил голову набок, разглядывая меня, как неожиданное препятствие на пути.
— Нет. Я просто хочу закончить ремонт.
— А я хочу написать книгу! — мой голос сорвался на визг.
— Ну так пишите. Вам кто мешает?
— ВЫ.
Он посмотрел на меня так, будто я капризный ребёнок, который орёт в супермаркете из-за шоколадки.
— Вы замёрзнете босиком, тут холодно.
— Вы... вы вообще нормальный?!
— Нет.
Он убрал мою ногу из дверного проёма. Не грубо, но уверенно. И закрыл дверь.
— Мудак, — прошептала я.
Дверь снова открылась.
— Я слышал, — сказал он.
— Я надеялась!
Он склонил голову набок, разглядывая меня, как неожиданное препятствие на пути.
— Нет. Я просто хочу закончить ремонт.
— А я хочу написать книгу! — мой голос сорвался на визг.
— Ну так пишите. Вам кто мешает?
— ВЫ.
Он посмотрел на меня так, будто я капризный ребёнок, который орёт в супермаркете из-за шоколадки.
— Вы замёрзнете босиком, тут холодно.
— Вы... вы вообще нормальный?!
— Нет.
Он убрал мою ногу из дверного проёма. Не грубо, но уверенно. И закрыл дверь.
— Мудак, — прошептала я.
Дверь снова открылась.
— Я слышал, — сказал он.
— Я надеялась!
Мой муж променял меня на силиконовую блондинку. Которая оказалась дочерью его босса.
Того самого Матвея Волкова. Владельца корпорации и мужчины, от которого у женщин отключаются мозги. А у меня, судя по всему, ещё и инстинкт самосохранения.
Я планировала страдать и проклинать всех мужиков. Но подруга подлила коньяка и выдала гениальный план: лучшая месть бывшему — переспать с его боссом.
Безумие? Согласна. Особенно если учесть, что Волков — тот, кого я когда-то попросила забыть. И, кажется, он не забыл.
Он предлагает сделку: я играю его идеальную девушку, чтобы позлить дочь и бывшего, а он помогает мне с разводом. Всё просто. Кроме одного — он знает обо мне то, что я сама стёрла из памяти.
И когда тайна вспыхнет, мне придётся выбрать: снова сбежать или впервые остаться.
18+ Внутри: дерзкий юмор, чёрная пошлость, босс, который умеет ждать, и месть, от которой у бывшего отвалится не только челюсть.
Того самого Матвея Волкова. Владельца корпорации и мужчины, от которого у женщин отключаются мозги. А у меня, судя по всему, ещё и инстинкт самосохранения.
Я планировала страдать и проклинать всех мужиков. Но подруга подлила коньяка и выдала гениальный план: лучшая месть бывшему — переспать с его боссом.
Безумие? Согласна. Особенно если учесть, что Волков — тот, кого я когда-то попросила забыть. И, кажется, он не забыл.
Он предлагает сделку: я играю его идеальную девушку, чтобы позлить дочь и бывшего, а он помогает мне с разводом. Всё просто. Кроме одного — он знает обо мне то, что я сама стёрла из памяти.
И когда тайна вспыхнет, мне придётся выбрать: снова сбежать или впервые остаться.
18+ Внутри: дерзкий юмор, чёрная пошлость, босс, который умеет ждать, и месть, от которой у бывшего отвалится не только челюсть.
Олег хотел всего лишь спокойно пережить осень: достать ветровку, отвести сына в школу, купить хлеб и не забыть зонт. Но сначала его выбирают в родительский комитет, затем в доме пропадает отопление, а потом соседи обнаруживают, что Олег умеет разговаривать с управляющей компанией без крика и ненормативной лексики. Этого оказывается достаточно, чтобы назначить его ответственным за всё.
Чтобы вернуть тепло, Олегу придётся научиться тому, чего он избегал всю жизнь: говорить «нет», делить ответственность и не спасать людей, которые прекрасно способны действовать сами.
«Пока не дали отопление» — тёплый комедийный роман о холодных батареях, семейной дипломатии, соседском самоуправлении и человеке, который пытался решить одну бытовую проблему, а случайно изменил целый дом.
Чтобы вернуть тепло, Олегу придётся научиться тому, чего он избегал всю жизнь: говорить «нет», делить ответственность и не спасать людей, которые прекрасно способны действовать сами.
«Пока не дали отопление» — тёплый комедийный роман о холодных батареях, семейной дипломатии, соседском самоуправлении и человеке, который пытался решить одну бытовую проблему, а случайно изменил целый дом.
Подборка книг
Выберите полку для книги