Книги в жанре «Романтическая комедия» по тегу «yumor-i-lyubov»

— Мужчина, я вся горю!
— Вижу… — отозвался стриженый почти что наголо тип с лицом, с которого впору было бы истуканов для острова Пасхи ваять.
Танк, а не человек. Бронетранспортёр. Или этот… как его? Во: брандспойт пожарный!

***
Мужчина, с которым Соня прожила вполне семейно больше года, заявил ей, что скоро женится на "правильной" девушке, а саму Соню готов оставить любовницей. Был, понятно, тут же послан во всем известном направлении, но... дальше-то как?! Настроение — ниже плинтуса, а ведь на дворе 8-е марта! И даже приехавшие утешить и поддержать Соню ее лучшие подружки — Дунька и Валя — теми еще щучками оказались: подбили на дурацкий спор, и теперь Соня должна сказать дебильную фразу "Мужчина, я вся горю!" здоровенному пожарному, которого видит впервые в жизни... И ладно бы только это, но ведь еще и кое-что другое сделать придется!

— Кукушкина, ты что сделала?! — рычит голый босс и дёргает ручку двери из ванной.
— Закрыла, — блею я, начиная осознавать масштаб катастрофы, что я организовала.
— Ты её сломала! Мы теперь заперты здесь! — босс поворачивается ко мне. — Телефон с собой?!
— Нет… Я уронила его… Перед дверью…
Глеб Максимович похож на огнедышащего дракона. Глаза мечут молнии, расширившиеся в гневе ноздри почти извергают пламя и дым.
— Пустой офис, Кукушкина! Сегодня же праздник! А мы закрыты здесь! — обводит руками помещение, не то скалится, не то зло улыбается. — Ну, что ж, с женским днём тебя!!
В растерянности опускаю глаза, забыв, что босс голый.
Ой, мамочки!

— Что… — его голос был хриплым, сдавленным. — Что происходит? Где я? Кто вы? Что это, черт возьми?
— Тихо! — шикнула я, поднимая палец к губам. — Тихо, вы слышите?
— Развяжите меня! Сию же секунду! Это что, похищение?
— Извините, — пробормотала я почти машинально и схватив картофелину засунула ее мужчине в рот.
******
Сначала она хотела огреть его сковородкой за вторжение на балкон. Теперь хочет обнять и не отпускать.

- И как теперь быть?— хлопая ресничками, изображаю растерянность, смотря на босса.
- Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер.
- Но, я боюсь летать, — напоминаю ему.
- Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде.
- Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему?
- Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с акцентом, на котором я залипаю каждый раз, и мне кажется, Кристиан это понял уже давно.
- Но, я не...
- Ты меня уговорила плыть, чтобы участвовать в этом, — достаёт из кармана свёрнутую брошюру марафона стройности, ради которого я настаивала на этом варианте поездки в Стамбул, рассказывая ему про боязнь самолётов.
- И что теперь?— с вызовом смотрю на него. - Уволишь?
Молчит, его взгляд блуждает по моему лицу и постоянно останавливается на губах.
- Хуже, — склонившись, шепчет мне на ухо и...

Переехать от мужа и забрать сына — звучало как начало новой, спокойной жизни.
Но спокойствие закончилось, не успев начаться, когда соседом по площадке оказался несносный мужчина.
Красивый, с хамоватой улыбкой и… двумя детьми.
Мы постоянно сталкиваемся — на парковке, у подъезда, в школе.
Мы спорим, огрызаемся, цепляемся.
И чем сильнее стараемся держать дистанцию, тем отчётливее тянет друг к другу.
Я не планировала новых отношений.
Но, кажется, наши дети уже всё решили за нас.

Соня, блогерша с идеальным чувством стиля и нулевым – к бытовым реалиям, въезжает в новую квартиру. Её мечта о ламповой эстетике рушится с грохотом — в прямом смысле: падают полки, текут краны, а дверные ручки отваливаются при попытке сделать красивый кадр.

На её беду, в управляющей компании работает Лёша – суровый мастер на все руки, для которого слова «творческая личность» звучат как объявление боевой тревоги.

Так начинается эпическая война: её хаотичные попытки создать уют против его прагматичного стремления сохранить дом в целости. Она называет его «букой в спецовке». Он величает её «блондинкой-разрушительницей». Но между бесконечными засорами, починками и взаимными подколками рождается нечто большее. Ведь иногда для самой важной «починки» нужны не гаечные ключи, а чувство юмора и тот, кто не убежит, даже если ты снова что-нибудь сломаешь.

Арсения Соколова учится в университете, встречается с однокурсником Ваней, в её планах — свадьба и свой бизнес. Она отличница, умница и хорошая дочь.
Но встреча с Киром, бандитом, бредящим девяностыми, заставляет Арсению понять, чего же она хочет на самом деле, ну и заодно перевоспитать бандита...

- Ты мне на ногу наступил, медвежатина.
- Уймись, ненормальная! – рычит мышцатая рама в парадном смокинге.
- С ноги сойди!!
Надменно дергает уголком губ.
- У тебя платье зажевало, – по-змеиному улыбается, глядя перед собой.
Бледнею. Я кое-куда ходила и неужели забыла поправить пышные складки. Прикусив губу, незаметно дергаю шелк.
- Тебе показалось.
- Просто у кого-то слишком большая тыковка.
Ах, ты! Перед глазами прыгает красная тюль. Никто не смеет обсуждать мои честно наеденные килограммы. Пусть нажранные вопреки воли, пусть они оплаканы, но все же.
- Давид, у тебя вместо баклажана корнишон? Поэтому нападаешь на меня? – мщу по больному.
А женская «мстя» вещь страшная, как известно.
Бесаев чернеет от ярости. Я ликую. Броня пробита.
- Показать? – тянется к ремню. – Я спрашиваю показать?
Он в уме? Что показывать собирается, мы на регистрации в ЗАГСе стоим. Дальше начинается аншлаг. Не думала, что свадьба друзей будет оглушительно нервной. Во всем виноват свидетель.

— Чего грустим? — раздалось над головой, а после за мой столик в случайном баре, где я пыталась топить свое горе, опустился молодой темноволосый мужик в офисном костюме, но с показательно расслабленным и даже лихо сдёрнутым в сторону узлом галстука.

Я, понятно, глянула на внезапного «визитёра» волком.

— Ой, ой, ой, — он выставил перед собой ладони всем известным жестом примирения. — Я ж из самых что ни на есть лучших побуждений. Смотрю: девушка красивая, но очень печальная в одиночестве сидит. Думаю, может, я…

— Или я, — перебил его ещё один тип, отодвигая стул справа. — Ну? И чего это она у нас такая грустная, Антох? Неужели причина в том, что «все мужики козлы»?

— Да ну! Спорим, один конкретный? Я прав, прекрасная незнакомка?

Какова вероятность встретить свою первую любовь спустя десять лет? В моем случае — десять из десяти. Когда подруга упросила подменить ее секретарем на две недели, я думала, максимум, что мне грозит, — кофе, звонки и скука. Но вместо этого меня ждал Геннадий Исаев — мой бывший преподаватель, первая любовь и, как выяснилось, новый босс. Теперь он олигарх с репутацией хищника, которого сотрудники за глаза называют Аллигатором. Что ж… за эти годы я тоже изменилась. Стала смелее, увереннее в себе и приобрела определенный вес — в самом прямом смысле. Главное — продержаться две недели, не вспоминать прошлое и… снова не влюбиться.