Книги в жанре «Студенческий роман» по тегу «ot-nenavisti-do-lyubvi»
Моя планируемая до мелочей студенческая жизнь превратилась в хаос, когда судьба подкинула мне сразу два испытания в лице совершенно разных, но одинаково дерзких, парней.
Первый – ИДЕАЛЬНЫЙ во всем красавчик, сошедший с обложки глянца: улыбка как солнце и армия фанаток, готовых на всё ради его внимания.
Второй – ЗАГАДОЧНЫЙ бунтарь: репутация bad boy, взгляд, плавящий асфальт, и опасная харизма.
Я против воли оказалась в эпицентре их негласной войны за лидерство. Они, словно два хищника, кружат вокруг меня, плетя интриги и устраивая проблемы.
Но как же глубоко они ошиблись на мой счет.
Я – не беспомощная овечка!
У меня есть мозги, характер, и парочка козырей в рукаве.
Готовы ли ОНИ к моей ответной игре?
Первый – ИДЕАЛЬНЫЙ во всем красавчик, сошедший с обложки глянца: улыбка как солнце и армия фанаток, готовых на всё ради его внимания.
Второй – ЗАГАДОЧНЫЙ бунтарь: репутация bad boy, взгляд, плавящий асфальт, и опасная харизма.
Я против воли оказалась в эпицентре их негласной войны за лидерство. Они, словно два хищника, кружат вокруг меня, плетя интриги и устраивая проблемы.
Но как же глубоко они ошиблись на мой счет.
Я – не беспомощная овечка!
У меня есть мозги, характер, и парочка козырей в рукаве.
Готовы ли ОНИ к моей ответной игре?
Имя Матвей Авдеев произносили шепотом, с придыханием, с обидой, с тоской, со злостью, но никогда в этих словах не было равнодушия.
Она – отличница и послушная дочь.
Один взгляд перевернул все. Теперь Ксения пытается убедить себя, что ей безразличен наглый парень со сбитыми костяшками, а он упорно уверяет себя, что не влюбился в неприметную заучку.
Каждый день, как испытание, потому что они теперь живут под одной крышей, а их родители женятся.
Остается только ненавидеть друг друга за то, что безумно хочется поцеловать.
Она – отличница и послушная дочь.
Один взгляд перевернул все. Теперь Ксения пытается убедить себя, что ей безразличен наглый парень со сбитыми костяшками, а он упорно уверяет себя, что не влюбился в неприметную заучку.
Каждый день, как испытание, потому что они теперь живут под одной крышей, а их родители женятся.
Остается только ненавидеть друг друга за то, что безумно хочется поцеловать.
Меня зовут Лина, и я ненавижу Егора Горского. С пяти лет наши родители таскают нас друг за другом, как привязанных, и все эти годы он был моим личным наказанием. Вечно рядом, вечно лезет под руку и вечно ухмыляется, будто знает обо мне что-то, чего не знаю я сама. Я мечтаю, чтобы он провалился сквозь землю.
Но когда я спотыкаюсь, он подхватывает меня. Когда меня хотят уничтожить, он встаёт стеной. Он отравляет мне жизнь ежедневно — но стоит кому-то другому посмотреть на меня косо, и этот человек исчезает из нашей вселенной. Я всегда считала это частью его игры. Частью нашей войны. Но если он мой враг — почему каждый раз, когда мне больно, его руки дрожат сильнее, чем мои?
Он называет меня своей «самой нелюбимой», однако так ли это?
Но когда я спотыкаюсь, он подхватывает меня. Когда меня хотят уничтожить, он встаёт стеной. Он отравляет мне жизнь ежедневно — но стоит кому-то другому посмотреть на меня косо, и этот человек исчезает из нашей вселенной. Я всегда считала это частью его игры. Частью нашей войны. Но если он мой враг — почему каждый раз, когда мне больно, его руки дрожат сильнее, чем мои?
Он называет меня своей «самой нелюбимой», однако так ли это?
— Так вот, слушай, Полина, — он наклоняется прямо к моему уху, и его горячее дыхание задевает каждый мой нерв, заставляя покрываться мурашками. — У меня есть список. Интересный такой. И вот сегодня ты конкретно сорвала мои планы поставить галочки по всем пунктам. Виолеттка теперь точно откажется. А у меня спор, и проигрывать я его не собираюсь.
— При чём тут я? — шепчу я, и мой голос звучит жалко, беспомощно, как у человека, который пытается спорить и понимает, что проигрывает ещё до начала разговора.
— При том, что ты займёшь её место.
***
Я оказалась не в то время и не в том месте. Привлекла к себе внимание местного мажора Демьяна Соколова, сорвав его планы выиграть спор по заполнению списка самых необычных мест, где можно предаться любви. Теперь он хочет, чтобы место сбежавшей от него девушки заняла я, угрожая сделать так, что меня отчислят. И я не знаю, чем закончится наше противостояние. Но то, что оно будет жарким, осознаю наверняка.
— При чём тут я? — шепчу я, и мой голос звучит жалко, беспомощно, как у человека, который пытается спорить и понимает, что проигрывает ещё до начала разговора.
— При том, что ты займёшь её место.
***
Я оказалась не в то время и не в том месте. Привлекла к себе внимание местного мажора Демьяна Соколова, сорвав его планы выиграть спор по заполнению списка самых необычных мест, где можно предаться любви. Теперь он хочет, чтобы место сбежавшей от него девушки заняла я, угрожая сделать так, что меня отчислят. И я не знаю, чем закончится наше противостояние. Но то, что оно будет жарким, осознаю наверняка.
Бросать вызов всем и вся - это про них. Их отцы дружили в далеком прошлом. Дети, конечно, не в курсе. А что сейчас? Один превратился в мажора, для которого нет слова "нет", Вторая росла в самом простом, почти рабочем районе, где нельзя быть "белой и пушистой". Ну что, Мажор, ты готов к встрече с Сироткой? Она точно готова.
Приглашаю в мою историю! Не судите строго!
Приглашаю в мою историю! Не судите строго!
Для Харпер университет — это поле боя, где главная тактика выживания — оставаться невидимой. Она привыкла быть серой мышью среди золотой молодежи, пока одна случайная встреча в холле не превращает её тихую жизнь в эпицентр урагана.
Коул — воплощение всего, что Харпер презирает: богатство, элитные факультеты, пугающая харизма и самоуверенность, которая кажется ему естественным правом. Когда он впервые замечает её, это не просто случайность, а начало опасной игры. Одна оброненная книга, один дерзкий ответ, и их миры сталкиваются, оставляя осколки былого спокойствия.
Коул привык брать от жизни всё, и теперь его целью стала Харпер. Он предлагает ей «урок», за который придется заплатить слишком высокую цену. Она называет его высокомерным, он называет её своей новой навязчивой идеей. Сможет ли Харпер устоять перед тем, кто привык подчинять себе всё вокруг, или их противостояние перерастет в нечто гораздо более опасное и разрушительное?
Коул — воплощение всего, что Харпер презирает: богатство, элитные факультеты, пугающая харизма и самоуверенность, которая кажется ему естественным правом. Когда он впервые замечает её, это не просто случайность, а начало опасной игры. Одна оброненная книга, один дерзкий ответ, и их миры сталкиваются, оставляя осколки былого спокойствия.
Коул привык брать от жизни всё, и теперь его целью стала Харпер. Он предлагает ей «урок», за который придется заплатить слишком высокую цену. Она называет его высокомерным, он называет её своей новой навязчивой идеей. Сможет ли Харпер устоять перед тем, кто привык подчинять себе всё вокруг, или их противостояние перерастет в нечто гораздо более опасное и разрушительное?
Книгу можно читать отдельно!
Я папина дочка, домашняя девочка, вырвавшаяся из провинции в столицу за своей мечтой.
Андрей Ковалевский — мой сокурсник, золотой мальчик, баловень судьбы. Заядлый покоритель женских сердец и король всего факультета. Красавец, наглец и просто плохой парень.
Он мой мучитель, ходячий кошмар, моя недостижимая мечта. Лучший выход для меня — держаться от него подальше. Но как это сделать, если нас так и притягивает друг к другу? Вопреки всем уговорам и доводам разума, вопреки всем обидам и обстоятельствам?
Я знаю, что у нас ничего не получится, знаю, что непременно будет больно, но бороться с собой не в силах.
Я папина дочка, домашняя девочка, вырвавшаяся из провинции в столицу за своей мечтой.
Андрей Ковалевский — мой сокурсник, золотой мальчик, баловень судьбы. Заядлый покоритель женских сердец и король всего факультета. Красавец, наглец и просто плохой парень.
Он мой мучитель, ходячий кошмар, моя недостижимая мечта. Лучший выход для меня — держаться от него подальше. Но как это сделать, если нас так и притягивает друг к другу? Вопреки всем уговорам и доводам разума, вопреки всем обидам и обстоятельствам?
Я знаю, что у нас ничего не получится, знаю, что непременно будет больно, но бороться с собой не в силах.
— Нет, — помотала головой. — Тебя здесь нет, Андрей. Ты нереальный. Ты призрак.
— Неправда, Мариш. Я живой. Очень даже живой. — взяв мою ладонь, прикладывает ее к своей щеке. Трется как кошак, давая почувствовать жесткость двухдневной щетины.
Затем прикладывает ладонь к своей груди и прижимает крепко-крепко. Вздрагиваю всем телом, чувствуя уверенный, быстрый ритм его сердца. Которое начинает колошматиться так сильно, словно хочет вырваться из грудной клетки и попасть в мои ладони.
— Мое сердце бьется только для тебя, Мариш. Отныне и навсегда. — Андрей говорит тихо и смотрит с такой затаенной грустью в глазах, почти безнадежной черной тоской, что у меня невольно что-то отзывается внутри.
— Неправда, Мариш. Я живой. Очень даже живой. — взяв мою ладонь, прикладывает ее к своей щеке. Трется как кошак, давая почувствовать жесткость двухдневной щетины.
Затем прикладывает ладонь к своей груди и прижимает крепко-крепко. Вздрагиваю всем телом, чувствуя уверенный, быстрый ритм его сердца. Которое начинает колошматиться так сильно, словно хочет вырваться из грудной клетки и попасть в мои ладони.
— Мое сердце бьется только для тебя, Мариш. Отныне и навсегда. — Андрей говорит тихо и смотрит с такой затаенной грустью в глазах, почти безнадежной черной тоской, что у меня невольно что-то отзывается внутри.
— Смешно тебе? — рычит Дима. — А вот мне не до смеха.
Не успеваю даже пискнуть, как он притягивает меня к себе. Крепко фиксирует ладонью шею и скользит по лицу безумным взглядом.
— Ты же мне весь год ночами снилась, понимаешь? Чуть с ума не свела! Это был настоящий треш. Я же на стены в казарме лез, каждый день представлял, что с тобой сделаю, когда вернусь…
Горячие губы внезапно касаются чувствительной кожи шеи, и я вздрагиваю от шока… Запоздало осознавая, как сильно влипла.
***
Дима невзлюбил меня с первого взгляда, с того момента, как я стала подопечной его матери.
За проведенные под одной крышей месяцы я испытала на себе все оттенки его ненависти и научилась держать удар.
Была готова ко всему, кроме того, что однажды у него в голове стрелки любовь-ненависть поменяются местами.
И наше противостояние перейдет на совсем другой уровень.
Не успеваю даже пискнуть, как он притягивает меня к себе. Крепко фиксирует ладонью шею и скользит по лицу безумным взглядом.
— Ты же мне весь год ночами снилась, понимаешь? Чуть с ума не свела! Это был настоящий треш. Я же на стены в казарме лез, каждый день представлял, что с тобой сделаю, когда вернусь…
Горячие губы внезапно касаются чувствительной кожи шеи, и я вздрагиваю от шока… Запоздало осознавая, как сильно влипла.
***
Дима невзлюбил меня с первого взгляда, с того момента, как я стала подопечной его матери.
За проведенные под одной крышей месяцы я испытала на себе все оттенки его ненависти и научилась держать удар.
Была готова ко всему, кроме того, что однажды у него в голове стрелки любовь-ненависть поменяются местами.
И наше противостояние перейдет на совсем другой уровень.
Я даже не успела испугаться, Макс прижал меня к стене и резко, хрипло выдохнул в мои губы:
- Хочешь, чтобы я ревновал тебя, да? Поэтому так себя ведешь?
- Тебе же нравятся такие девушки, всегда нравились, - проговорила, стараясь не дрожать. Я не должна показывать ему свою слабость.
- Алиса, ты заигралась, - его пальцы крепко сжали мои бедра, горячее, частое дыхание обжигало лицо.
- Эту игру начал ты. Хотел, чтобы я стала такой, как все…
- Черт, да не этого я хотел! – заорал он.
- А что тогда?! – выкрикнула в ответ, едва сдерживаясь, чтобы не зареветь.
- Тебя.
- Хочешь, чтобы я ревновал тебя, да? Поэтому так себя ведешь?
- Тебе же нравятся такие девушки, всегда нравились, - проговорила, стараясь не дрожать. Я не должна показывать ему свою слабость.
- Алиса, ты заигралась, - его пальцы крепко сжали мои бедра, горячее, частое дыхание обжигало лицо.
- Эту игру начал ты. Хотел, чтобы я стала такой, как все…
- Черт, да не этого я хотел! – заорал он.
- А что тогда?! – выкрикнула в ответ, едва сдерживаясь, чтобы не зареветь.
- Тебя.
Подборка студенческих романов по схеме от ненависти до любви
Выберите полку для книги