Книги в жанре «Студенческий роман» по тегу «ot-nenavisti-do-lyubvi»

Я просто хотела спасти семейное кафе, а получила войну с человеком, который одним взглядом заставляет меня краснеть и кипеть от ярости одновременно.
Он богат, холоден и опасен.
Я — простая официантка, которая случайно бросила ему вызов.
И теперь он не отстанет.

Максим Железнов – капитан баскетбольной команды, гений программирования и мой друг детства.
Пять лет назад он разбил мне сердце и я поклялась забыть его.
Я почти поверила, что справилась.
Пока однажды ночью он снова не ворвался в мою жизнь.

Смотрю на него. Предмет моей ненависти, номер один. И быстрее, чем успеваю подумать, иду в его сторону. Смирнов что-то вещает в микрофон за стойкой, пока его также фотографируют сотни камер. На лице, как обычно, самодовольная улыбка, которая ещё больше разжигает меня.

За несколько секунд оказываюсь рядом и, не обращая внимания на недовольное бурчание какого-то мужика, хватаю Кирилла за грудки, разворачивая к себе. Впиваюсь своими губами в его. Настойчиво. Так, что у него нет шанса вырваться.

– С-с-с… – шипит в мои губы, а когда отстраняется, практически беззвучно добавляет: – Ты пожалеешь об этом.

Ничего не отвечаю, лишь ухмыляюсь. Снаружи. Внутри горит пожар от смеси страха и непонимания. И зачем я вообще это сделала?
***
Мы ненавидим друг друга с первого взгляда. С первого слова, брошенного “случайно”. И вот элитная тусовка, на которой он так позорно высмеивает меня. А через несколько дней я целую его на пресс-конференции перед сотнями камер.

Он сделал движение, которое я не успела считать. Я провалилась вперёд и потеряла равновесие, а в следующую секунду он уже был сзади. Одна рука мягко зафиксировала мою шею, вторая легла на талию, прижимая меня к нему.
— Попалась, — шепнул тихо, так, чтобы слышала только я.
Толпа буквально взорвалась. Свист, крики, топот. Кто-то улюлюкал, кто-то стучал по настилу. Со стороны это наверняка выглядело эффектно.
И мне на секунду даже стало... интересно. Адреналин кипел в крови, а он был сильным, от него пахло спортом и тестостероном. Я поймала себя на мысли, что мне это нравится.
Его близость. Этот захват. Этот глупый шёпот.
Он медленно убрал руку с талии и провёл пальцами по моим волосам — легко, едва касаясь, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Жест совершенно дурацкий, неуместный на ринге, слишком нежный для спарринга. А потом он прошептал с усмешкой в голосе:
— Вишневская... Вишенка. Тебе идёт.

Дверь открывается и первыми заходят родители жениха.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.

Он – главный хулиган в школе, с которым меня посадили за одну парту. Я – просто новенькая, над которой издеваются одноклассники. Мы не поладили с Мятежным с первой минуты знакомства. Но всё меняется, когда он проникает ночью в мою спальню…

Год учебы в академии мечты прошел впустую, когда грант аннулировали. Казалось бы, хуже некуда. И тут появляется объявление о работе няней с очень привлекательной оплатой. Единственное "но" — он. Циничный, агрессивный, привыкший ломать правила. Получится ли выстоять, если границы между ненавистью и интересом сотрутся? Или стану еще одной картой в колоде того, кто привык побеждать? Только отступать уже некуда: игра началась.


— Не смей говорить, что мне делать, — угрожающе прошипел я, подходя ближе. — Не думай, что я позволю тебе это.
— Твой отец… — начала что-то бормотать она, но я не хочу это слушать.
Уперся рукой в стену у ее лица.
Смотрю в ее голубо-зеленые глаза, широкие от ужаса. Вот так-то. Это мне и нужно.
— Плевать мне, что он тебе сказал, — наклонился, почти касаясь носом ее щеки, и добил: — Сам факт твоего дыхания в пяти метрах около меня — унижение.

– Думаешь, я не смогу быть счастливой без тебя?
– Думаю, я так прочно засел у тебя тут, – постучал Стас по своей груди, там, где у нормальных людей находится сердце. – Что ты и дня не протянешь без меня, Дина.
– Ошибаешься! – страх придает мне храбрости. – Твоя самовлюбленность мешает видеть тебе истинную картину.
– Это ты ошибаешься, котенок, – усмехается он. – Во мне столько демонов, что самовлюбленность тут всего лишь мимо проходила.
– Пошел ты, со своими демонами, Стас Князев! – добавляю матерное слово, чего прежде никогда себе не позволяла, ведь я действительно хорошая девочка.
– Не ругайся. Тебе не идет, котенок, – усмехается гад и толкает меня на кровать.

Посвящение в первокурсники обернулось для Дины Калининой кошмаром. Парни старшекурсники устроили для некоторых девчонок свое, особое посвящение, после которого жизнь Дины уже не может быть прежней.

— Красавин, ты офигел?
Но вместо ответа он неожиданно хватает меня за руку и валит на кровать. Подминает меня под себя и зажимает рот ладонью.
— Слушай сюда, Ника-Вероника, — тихо, но очень четко и доходчиво.
От страха медленно сглатываю густую слюну. Ведь я чувствую кое-что твердое, упирающееся мне в бедро. И это явно не бутылка лимонада у него с собой в штанах.
Мамочки! Нет, я не хочу! Я не могу! Я не умею!
— Ты сейчас будешь паинькой и сделаешь все, как я скажу. А будешь брыкаться, сделаешь только хуже. Потому что я все равно сделаю то, что хочу. Ты ведь это уже знаешь? Поэтому не дергайся, если не хочешь проблем.

Он не удивился. Просто на мгновение замер, оценивая. Потом губы тронула лёгкая усмешка. Я вжалась в стену, пытаясь собрать на лице официальное выражение и начать свою заученную речь.
—Здравствуйте, я из...
Но он уже был рядом. Слишком близко. И от него пахло чем-то свежим, холодным — мятный гель для душа, чистый хлопок, едва уловимая мужская туалетная вода. Запах был на удивление приятным, что выбивало из колеи.
—Потерялась, котёнок? Или специально ждёшь, когда все разойдутся? — его голос был низким и бархатистым, в нём сквозила откровенная, наглая игривость.
Я фыркнула, давая понять, что его обращение мне не по душе.
—Я не котёнок. Мне нужно...
— Ммм?—он перебил меня, сделав ещё полшага вперёд. Теперь я могла разглядеть мельчайшие детали: мокрые ресницы, капли воды на висках, твёрдую линию подбородка.—А мне сейчас очень нужно обнять кого-то симпатичного и зеленоглазого. Для восстановления сил. Острая спортивная необходимость.
—Ты что, совсем...—начала я, но было уже поздно...