Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Прямо на празднике я узнаю, что ты спишь с моей подругой! Мне нужен развод! – требую. Но мужу будто всё мало и он добивает окончательно:
– Ты - ошибка! Да, я изменил тебе и придётся с этим смириться. Никакого развода не будет и если это моя дочь. – тычет в живот, морщась, – Ты будешь жить с нами и помогать в воспитании детей, как нянька. Уяснила?
Я узнала об измене прямо на празднике в честь моей беременности. Свекровь оболгала меня и унизила при всех... вот только я, в отличие от её сына, была верна!
– Ты - ошибка! Да, я изменил тебе и придётся с этим смириться. Никакого развода не будет и если это моя дочь. – тычет в живот, морщась, – Ты будешь жить с нами и помогать в воспитании детей, как нянька. Уяснила?
Я узнала об измене прямо на празднике в честь моей беременности. Свекровь оболгала меня и унизила при всех... вот только я, в отличие от её сына, была верна!
– Арина, ты же моя сестра! Ты выходишь замуж за моего бывшего мужа? Ты в своём уме?
– А что тут такого? – Высокомерно заявляет сестра. – Вы же развелись.
– Арин, выйди, нам с Мариной нужно поговорить. – Говорит бывший муж.
Арина фыркает, но уходит, оставляя нас с бывшим мужем наедине.
– Марин, давай не будем снова разыгрывать драму и всё решим, как взрослые люди? – Говорит Максим, с полным безразличием.
Мы разошлись с мужем из–за его измены, и теперь я узнаю, что он женится на моей сестре. Хуже быть просто не может, или может?
ХЭ
– А что тут такого? – Высокомерно заявляет сестра. – Вы же развелись.
– Арин, выйди, нам с Мариной нужно поговорить. – Говорит бывший муж.
Арина фыркает, но уходит, оставляя нас с бывшим мужем наедине.
– Марин, давай не будем снова разыгрывать драму и всё решим, как взрослые люди? – Говорит Максим, с полным безразличием.
Мы разошлись с мужем из–за его измены, и теперь я узнаю, что он женится на моей сестре. Хуже быть просто не может, или может?
ХЭ
Дверь детской открывается, и на пороге вижу Амира.
– Иди в спальню, – велит он.
Не в силах говорить, мотаю головой, а муж делает шаг в комнату, и у меня перехватывает дыхание. После того, как увидела мужа с другой, я не смогу лечь с ним в одну постель. Мне противно даже прикоснуться к нему! Но Амир идет ко мне, и я понимаю, что избежать ночи не удастся.
Тут просыпается Сафа, и детскую вновь оглашает болезненный крик ребенка. Амир замирает и, скривившись, велит:
– Успокой ребенка и приходи.
– Иди в спальню, – велит он.
Не в силах говорить, мотаю головой, а муж делает шаг в комнату, и у меня перехватывает дыхание. После того, как увидела мужа с другой, я не смогу лечь с ним в одну постель. Мне противно даже прикоснуться к нему! Но Амир идет ко мне, и я понимаю, что избежать ночи не удастся.
Тут просыпается Сафа, и детскую вновь оглашает болезненный крик ребенка. Амир замирает и, скривившись, велит:
– Успокой ребенка и приходи.
— Она молодая?
— Двадцать три.
— Двадцать три! — Не могу сдержать горький смех. — Господи, Вить! Ты серьёзно?
— Возраст не имеет значения. Я её люблю.
Тру пальцами переносицу, пытаясь осознать, что это реальность, а не дурной сон.
— Хорошо. Раз уж ты так решил, я препятствовать твоему счастью не буду. Собирай вещи и проваливай к своей Вике.
— Ань, ты не поняла. Я хочу, чтобы ты уехала. Вы с Машей должны освободить дом. Вика беременна, и скоро у нас будет ребёнок.
— Нет, — решительно качаю головой. — Мы с Машей никуда не уйдём отсюда. Это и наш дом тоже. Я не позволю тебе его отнять.
— Двадцать три.
— Двадцать три! — Не могу сдержать горький смех. — Господи, Вить! Ты серьёзно?
— Возраст не имеет значения. Я её люблю.
Тру пальцами переносицу, пытаясь осознать, что это реальность, а не дурной сон.
— Хорошо. Раз уж ты так решил, я препятствовать твоему счастью не буду. Собирай вещи и проваливай к своей Вике.
— Ань, ты не поняла. Я хочу, чтобы ты уехала. Вы с Машей должны освободить дом. Вика беременна, и скоро у нас будет ребёнок.
— Нет, — решительно качаю головой. — Мы с Машей никуда не уйдём отсюда. Это и наш дом тоже. Я не позволю тебе его отнять.
– Простите за бестактный вопрос, но мне важно это знать: вы приёмные родители Марианны?
Слова врача, как гром среди ясного неба.
– Н-нет, – сиплю охрипшим от волнения голосом. – Марианна наша родная дочка.
Перевожу взгляд на Ваню. Муж смотрит прямо перед собой, в глазах пустота, он где-то глубоко в собственных мыслях.
Нет, только не это!
Неужели любимый думает, что я могла ему изменить и родить ребёнка от кого-то другого?
Я всегда была ему верна!
Но в качестве благодарности за годы, проведённые вместе услышала жестокое:
– Я сделаю тест ДНК как можно скорее. И если он окажется отрицательным, я это дело так не оставлю. Заставлю каждого, кто посмел меня обмануть, пожалеть о своём решении.
Слова врача, как гром среди ясного неба.
– Н-нет, – сиплю охрипшим от волнения голосом. – Марианна наша родная дочка.
Перевожу взгляд на Ваню. Муж смотрит прямо перед собой, в глазах пустота, он где-то глубоко в собственных мыслях.
Нет, только не это!
Неужели любимый думает, что я могла ему изменить и родить ребёнка от кого-то другого?
Я всегда была ему верна!
Но в качестве благодарности за годы, проведённые вместе услышала жестокое:
– Я сделаю тест ДНК как можно скорее. И если он окажется отрицательным, я это дело так не оставлю. Заставлю каждого, кто посмел меня обмануть, пожалеть о своём решении.
– Алеся, прекрати нести чушь! Если хочешь, я оплачу лечение твоего сына, только не…
– Мне не нужны деньги! – она, ничего не стесняясь, кричит. – Мне нужен ты! Алан, хочешь, я заплачу тебе? Скажи сколько! Я продам квартиру, возьму кредит! Все, что хочешь, Алан, – и тут Алеся падает передо мной на колени. – Только умоляю, сдай анализы.
Женщина, которую я любил больше всего на свете, предала меня. Я вычеркнул ее из своей жизни, но она появляется вновь. И просит не денег или любви. Она просит меня спасти сына. Ее? Нашего?
– Мне не нужны деньги! – она, ничего не стесняясь, кричит. – Мне нужен ты! Алан, хочешь, я заплачу тебе? Скажи сколько! Я продам квартиру, возьму кредит! Все, что хочешь, Алан, – и тут Алеся падает передо мной на колени. – Только умоляю, сдай анализы.
Женщина, которую я любил больше всего на свете, предала меня. Я вычеркнул ее из своей жизни, но она появляется вновь. И просит не денег или любви. Она просит меня спасти сына. Ее? Нашего?
— Лера, подожди, давай поговорим! Ты не должна уходить так.
Я качаю головой, с трудом сдерживая слезы.
— А как я должна уходить? Ты знал, Кирилл. Ты знал, что она беременна, и ничего не сказал мне! Я не могу больше здесь оставаться.
Он делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Лера, это не то, что ты думаешь. Я не знал о беременности… не знал, что одна из ночей обернётся против нас.
— Против нас? — повторяю я, почувствовав горечь на языке. — Какое «нас»? Она носит твоего ребенка, а я? Я здесь кто? Твоя фиктивная жена?
* * *
Моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда моя лучшая подруга сбежала перед своей свадьбой с моим родным братом! И теперь ее разозлённый жених требует чтобы я вышла за него замуж, иначе...
Я качаю головой, с трудом сдерживая слезы.
— А как я должна уходить? Ты знал, Кирилл. Ты знал, что она беременна, и ничего не сказал мне! Я не могу больше здесь оставаться.
Он делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Лера, это не то, что ты думаешь. Я не знал о беременности… не знал, что одна из ночей обернётся против нас.
— Против нас? — повторяю я, почувствовав горечь на языке. — Какое «нас»? Она носит твоего ребенка, а я? Я здесь кто? Твоя фиктивная жена?
* * *
Моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда моя лучшая подруга сбежала перед своей свадьбой с моим родным братом! И теперь ее разозлённый жених требует чтобы я вышла за него замуж, иначе...
– У тебя есть ребенок? – на выдохе спрашивает Влад.
– Да, дочка.
– Сколько ей?
После вопроса между нами повисает неловкая пауза, мне требуется слишком много времени, чтобы ответить.
– Пять.
– А когда у нее день рождения?
– В сентябре, – Беркутов молчит. Я нервно сглатываю и отрицательно машу головой. – Влад, она не твоя, если ты об этом.
Он быстро кивает, собираясь выйти из квартиры, но моя дочь появляется на пороге. Девочка смущенно улыбается, заставляя Беркута замереть. Все становится слишком очевидным.
– Не моя, говоришь?
– Да, дочка.
– Сколько ей?
После вопроса между нами повисает неловкая пауза, мне требуется слишком много времени, чтобы ответить.
– Пять.
– А когда у нее день рождения?
– В сентябре, – Беркутов молчит. Я нервно сглатываю и отрицательно машу головой. – Влад, она не твоя, если ты об этом.
Он быстро кивает, собираясь выйти из квартиры, но моя дочь появляется на пороге. Девочка смущенно улыбается, заставляя Беркута замереть. Все становится слишком очевидным.
– Не моя, говоришь?
Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”
— И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк.
– Это правда?
– Да. Странно что ты удивлена. Давно нужно было догадаться.
Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то глупый розыгрыш или злой умысел. Но он говорит правду. Холодно, без эмоционально, с лёгкой насмешкой в уголках губ, он смотрит на меня и отодвигает тарелку.
– Ты сама хотя бы видишь в кого превратилась? Поправилась, за собой почти не ухаживаешь… А одежда? Что это за бабский халат в цветочек? Мама подарила? У меня на тебя уже даже почти не встает. Я женился на молодой, красивой и амбициозной девушке, а получил клушу, которая только и может что супы варить.
— И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк.
– Это правда?
– Да. Странно что ты удивлена. Давно нужно было догадаться.
Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то глупый розыгрыш или злой умысел. Но он говорит правду. Холодно, без эмоционально, с лёгкой насмешкой в уголках губ, он смотрит на меня и отодвигает тарелку.
– Ты сама хотя бы видишь в кого превратилась? Поправилась, за собой почти не ухаживаешь… А одежда? Что это за бабский халат в цветочек? Мама подарила? У меня на тебя уже даже почти не встает. Я женился на молодой, красивой и амбициозной девушке, а получил клушу, которая только и может что супы варить.
Я медленно иду по коридору, заглядывая в каждую комнату. Мужа нигде нет. Сердце гулко бьётся в груди. Я уже почти в панике, когда слышу дрожащий голос сына:
— Мам, а это что? Записка от папы...
Я захожу в зал и вижу, как Лёша, чуть не плача, держит какой-то скомканный листок в руках.
— Ты это прочёл? Прочёл, я спрашиваю?! — подбегаю к нему, будто чувствуя, что беда написана.
— Мама, не кричи!
Забираю лист у сына и начинаю читать.
Слова перед глазами расплываются, но смысл записки с трудом доходит до меня:
«Оля, я больше не хочу врать ни тебе, ни себе. Прости, но я люблю другую. Уже давно. Смотрю на тебя, а вижу её»
* * *
Я думала, что живу в счастливом браке, пока однажды вернувшись домой, не нахожу от мужа записку, с признанием в любви к другой...
— Мам, а это что? Записка от папы...
Я захожу в зал и вижу, как Лёша, чуть не плача, держит какой-то скомканный листок в руках.
— Ты это прочёл? Прочёл, я спрашиваю?! — подбегаю к нему, будто чувствуя, что беда написана.
— Мама, не кричи!
Забираю лист у сына и начинаю читать.
Слова перед глазами расплываются, но смысл записки с трудом доходит до меня:
«Оля, я больше не хочу врать ни тебе, ни себе. Прости, но я люблю другую. Уже давно. Смотрю на тебя, а вижу её»
* * *
Я думала, что живу в счастливом браке, пока однажды вернувшись домой, не нахожу от мужа записку, с признанием в любви к другой...
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги