— Мы. Наши отношения. Всё это.
Мир качнулся. Я схватилась за подлокотник дивана, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Я не понимаю... Утром ты говорил, что любишь меня. Говорил, что мы поженимся, как только...
— Я передумал.
Две простые слова, а они разорвали мою грудь изнутри. «Я передумал». Как будто речь шла о выборе блюда в ресторане, а не о нашей жизни, наших планах, наших клятвах.
— Но почему? — голос сорвался на шепот. — Что изменилось? Что я сделала не так?
Он встал, прошелся по комнате, остановился у окна спиной ко мне. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
— Ты ничего не сделала. Просто... я открыл глаза.
— На что?
— На реальность. — Он повернулся, и в его глазах я увидела что-то страшное. Отвращение. — На то, кто ты есть на самом деле.
— Кто я есть? — я встала, пошатываясь. — Паша, я не понимаю...
— Ты уборщица, Марина. Толстая уборщица из неблагополучной семьи. — Каждое слово было как пощечина. — А я... я буду играть в основном составе. У меня будет карьера,