Мой кавказский отчим

Я думал, что справлюсь. Думал, что смогу держать дистанцию, что хватит воли не смотреть на неё дольше положенного. Не задерживать взгляд на шее, когда она убирает волосы, не вдыхать её запах, когда проходит мимо.

Я был уверен, если не подпускать слишком близко чувства сдохнут, но они стали только сильнее.

София смеялась с моим сыном, а я чувствовал, как во мне что-то трескается, прямо под рёбрами, как будто кто-то неосторожно наступил на лёд, под которым пульсировало то, что я давно считал мёртвым.

Я не имел права на неё. Она была дочерью моей женщины. Почти. Почти дочерью. Почти женщиной. Почти запретной. Почти моей.