Мой личный рубеж

— Ты не понимаешь, — выдохнул он. — Я не умею красиво. Я сломаю.
— Ломай.

Это было последнее слово, которое я успела сказать.
Он накрыл мой рот поцелуем. И это не было нежно. Это было голодно, жадно, отчаянно. Он целовал так, будто хотел выпить меня до дна, будто год не пил, а я — вода в пустыне.

В сенях холодно, хоть волком вой. Но мне было всё равно. Потому что его руки жгли сильнее любой печки.

***
Алиса приехала в горы за покоем. Матвей мечтал, чтобы все оставили его в покое. Но зимняя ночь не терпит одиночества, а одна искра может сжечь дотла.
Откровенно. Страстно. До мурашек.