Развод. Билет в один конец

— Лена, ну ты посмотри на себя, — Виталий прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его голос был обволакивающим, почти нежным, но в нем отчетливо слышалось снисхождение. — Ты же вся дерганая. Какие решения ты можешь принять? Ты без меня из этой поликлиники до смерти не вылезешь. Я же для нас стараюсь, чтобы ты, наконец, сняла этот застиранный халат. А ты вцепилась в свои копейки, как в сокровище. Давай карту, я сам разберусь. Ты же знаешь, я мужчина, я должен решать финансовые вопросы.

Он сделал шаг ко мне, и я невольно вжалась в кресло. В этом его „я должен“ не было ни капли ответственности — только желание сожрать мой последний ресурс, прикрываясь заботой, от которой тошнило.