— Тебя ведь даже никогда не интересовала откуда у нас бабки на твои соболя, — он почти шепчет, — Я возил тебя и детей по курортам, я закрывал твои хотелки, я обеспечивал тебе жизнь, о которой твои подружки мечтали.
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...