Развод, тебе будет больно

Нина поворачивала голову, долго смотрела на дочь, но в её глазах не было ответа.

Она видела Машеньку, но не узнавала в ней свою плоть и кровь.

Она видела лишь размытый образ, далекий и незначительный.

Нанятые родственниками психологи начали работать с ней через неделю.

Они приходили каждое утро, садились напротив, пытались вызвать её на диалог.

— Нина, посмотрите на меня, — говорил мягкий, вкрадчивый голос доктора Марка. — Вы должны прожить эту боль. Не прячьтесь. Александр не хотел бы видеть вас такой. Вы должны быть сильной ради Коли и Машеньки.

Доктор Марк применял техники медитации, ароматерапию, даже легкие антидепрессанты, но Нина была непробиваема. Она была в своем коконе. Иногда, по ночам, она просыпалась от того, что ей казалось — Александр рядом. Она протягивала руку в холодную пустоту кровати, и только тогда в её груди шевелилось что-то похожее на ледяную иглу боли. Но к утру оцепенение возвращалось.