Сладкая, но дерзкая пышка

— Ты называл меня коровой, — сказала я, и голос мой звенел от напряжения, но не ломался. — Ты говорил, что меня стыдно выводить в свет. Ты шесть лет ломал меня, унижал, топтал.
Я сделала шаг вперёд, и он, мой мучитель, моя персональная Годзилла, — он отступил. На полшага, но отступил.
— И что? — фыркнул он, пытаясь вернуть себе превосходство. — Собрала?
— Знаешь, в чём разница между тобой и Кириллом? — Я расправила плечи. – Ты боялся, что меня слишком много. Что мои формы, мой аппетит, мой голос — это позор. А ему каждую ночь мало. Ему хочется больше. Всегда. Он не боится меня. Он любит меня — всю, целиком, без изъятий. А ты просто слабак, который не справился с женщиной моего уровня.