Книги по тегу «бытовое фэнтези»: ""
Это страницы для тех, кому надоели пустые слова и сахарные истины. Здесь нет стремления понравиться. Нет гладких истин, удобной мудрости и фраз, созданных ради красивого звучания.
Это книга, в которой каждая строка кусается, смеётся, а иногда обжигает. Здесь мудрость ходит рядом с дерзостью, нежность спорит с цинизмом, а любовь легко соседствует с безумием.
Одни слова режут, как холодное лезвие, другие греют сильнее огня, третьи остаются внутри надолго, словно заноза, которую не хочется вытаскивать.
Это размышления о любви без сентиментальности. О силе без показухи. Об одиночестве без жалости к себе. О людях, которые слишком часто играют роли и слишком редко решаются быть настоящими.
Книгу можно открыть на любой странице и внезапно встретить не цитату, а собственную мысль, которую кто-то осмелился произнести раньше вас.
«Фразы безумного дракона» — для тех, кто давно понял: самые опасные двери открываются внутрь.
Это книга, в которой каждая строка кусается, смеётся, а иногда обжигает. Здесь мудрость ходит рядом с дерзостью, нежность спорит с цинизмом, а любовь легко соседствует с безумием.
Одни слова режут, как холодное лезвие, другие греют сильнее огня, третьи остаются внутри надолго, словно заноза, которую не хочется вытаскивать.
Это размышления о любви без сентиментальности. О силе без показухи. Об одиночестве без жалости к себе. О людях, которые слишком часто играют роли и слишком редко решаются быть настоящими.
Книгу можно открыть на любой странице и внезапно встретить не цитату, а собственную мысль, которую кто-то осмелился произнести раньше вас.
«Фразы безумного дракона» — для тех, кто давно понял: самые опасные двери открываются внутрь.
Алиса, дизайнер нижнего белья, из-за нелепого происшествия попала в магический мир. Здесь женщины носят панталоны до колен, а кружево пришивают только на скатерти. Теперь Алиса полна решимости изменить сознание женщин в Дарренвилле: научить их ценить не только внутреннюю красоту, но и внешнюю. А еще, как говорит один странный лорд с синими глазами, убедить их в том, что в руках женщины оружие иногда более сильное, чем в кристалле боевого мага.
Три года я была женой ледяного дракона. Ненужной, удобной, почти невидимой.
В день родового праздника он привел в замок свою истинную и велел мне освободить ей место.
Я освободила.
Без слез. Без просьб. Без унижений.
Забрала старые ключи от заброшенной лавки и ушла в город, где мое имя ничего не значило.
Теперь ко мне приходят женщины, у которых отняли дом, приданое, голос и право сказать “нет”. Я не обещаю им мести. Я даю им защиту.
А у моего бывшего мужа тем временем гаснет родовая печать, трескается ледяной замок и умирает драконья магия.
Он хочет вернуть меня.
Но я больше не жена, которую можно позвать приказом.
В день родового праздника он привел в замок свою истинную и велел мне освободить ей место.
Я освободила.
Без слез. Без просьб. Без унижений.
Забрала старые ключи от заброшенной лавки и ушла в город, где мое имя ничего не значило.
Теперь ко мне приходят женщины, у которых отняли дом, приданое, голос и право сказать “нет”. Я не обещаю им мести. Я даю им защиту.
А у моего бывшего мужа тем временем гаснет родовая печать, трескается ледяной замок и умирает драконья магия.
Он хочет вернуть меня.
Но я больше не жена, которую можно позвать приказом.
Меня убили. Но смерть оказалась лишь началом...
Я снова очнулась на холодном острове Таллах Мор. И всё так же я - невеста сурового правителя Киарана, человека, который смотрит на меня всё с той же обжигающей ненавистью.
Вскоре я пойму, что мне дали второй шанс.
Но чтобы прожить новую жизнь, сначала придётся выяснить, кто уже однажды обрёк меня на смерть, и почему именно я избранная…
Я снова очнулась на холодном острове Таллах Мор. И всё так же я - невеста сурового правителя Киарана, человека, который смотрит на меня всё с той же обжигающей ненавистью.
Вскоре я пойму, что мне дали второй шанс.
Но чтобы прожить новую жизнь, сначала придётся выяснить, кто уже однажды обрёк меня на смерть, и почему именно я избранная…
Муж объявил о разводе за ужином. Не наедине. Не с раскаянием. За длинным столом Вейрнов, где рядом с ним уже стояла вторая брачная чаша — для другой женщины.
Саэлина Морграс улыбалась моим детям так, будто примеряла их к своему будущему.
Алард сказал, что я могу уйти. Забрать платья, украшения, жалкое содержание и остатки гордости.
Но Тавин и Элса останутся в Варнхейме.
Потому что они — драконьи наследники.
Он забыл только одно: я десять лет держала его дом живым. Я кормила его огонь, закрывала детские сны от чужих клятв, чинила то, что драконы привыкли считать вечным.
Я не стала спорить при свидетелях.
Я дождалась ночи.
Забрала детей, материнский ключ и уехала в Грелльскую Мызу — мертвое владение моего рода, где не горит очаг, двери не узнают хозяйку, а стены шепчут моей дочери: «Не впускай крылатых».
Теперь у меня сорок дней.
Если дом Торнвей не проснется, Суд Крыльев вернет детей отцу.
Если проснется — дракон впервые узнает, что наследники рождаются не только от крови.
И
Саэлина Морграс улыбалась моим детям так, будто примеряла их к своему будущему.
Алард сказал, что я могу уйти. Забрать платья, украшения, жалкое содержание и остатки гордости.
Но Тавин и Элса останутся в Варнхейме.
Потому что они — драконьи наследники.
Он забыл только одно: я десять лет держала его дом живым. Я кормила его огонь, закрывала детские сны от чужих клятв, чинила то, что драконы привыкли считать вечным.
Я не стала спорить при свидетелях.
Я дождалась ночи.
Забрала детей, материнский ключ и уехала в Грелльскую Мызу — мертвое владение моего рода, где не горит очаг, двери не узнают хозяйку, а стены шепчут моей дочери: «Не впускай крылатых».
Теперь у меня сорок дней.
Если дом Торнвей не проснется, Суд Крыльев вернет детей отцу.
Если проснется — дракон впервые узнает, что наследники рождаются не только от крови.
И
Лера, в недавнем прошлом — фитнес-тренер из XXI века, а ныне — герцогиня Эшфорд, только-только привыкла к титулу, мужу и огромному лохматому псу, как судьба подкидывает новые вводные.
Во-первых, внутри неё поселился маленький человечек, который требует клубники в январе и устраивает токсикоз в самый неподходящий момент. Во-вторых, король личным указом вызывает её в столицу — налаживать физическую подготовку целой армии. В-третьих, муж, герцог Эшфорд, внезапно решил, что беременная жена — это хрустальная ваза, и трясётся над ней так, что даже Тузик начинает ревновать.
Столица встречает их с распростёртыми объятиями и… с придворными интригами. Королевский лекарь объявляет методы Леры шарлатанством.
Лере предстоит доказать, что беременность — не болезнь, юмор — лучшее оружие, а настоящая сила женщины — в умении одной рукой удерживать мужа от дуэли, другой — командовать рыцарями на плацу, и при этом не забывать вовремя перекусить. Ведь счастье, как и выпечка, требует хорошего рецепта.
Во-первых, внутри неё поселился маленький человечек, который требует клубники в январе и устраивает токсикоз в самый неподходящий момент. Во-вторых, король личным указом вызывает её в столицу — налаживать физическую подготовку целой армии. В-третьих, муж, герцог Эшфорд, внезапно решил, что беременная жена — это хрустальная ваза, и трясётся над ней так, что даже Тузик начинает ревновать.
Столица встречает их с распростёртыми объятиями и… с придворными интригами. Королевский лекарь объявляет методы Леры шарлатанством.
Лере предстоит доказать, что беременность — не болезнь, юмор — лучшее оружие, а настоящая сила женщины — в умении одной рукой удерживать мужа от дуэли, другой — командовать рыцарями на плацу, и при этом не забывать вовремя перекусить. Ведь счастье, как и выпечка, требует хорошего рецепта.
В день развода альфа объявил меня бесплодной, слабой и ненужной.
Перед всей стаей он снял с меня имя жены и отдал в наказание старый Запретный сад — место, куда не заходят даже волки.
Он думал, я исчезну там одна. Без защиты. Без денег. Без будущего.
Но в первую же ночь я нашла в зарослях троих детей. Диких. Голодных. Напуганных до дрожи.
На их коже сияли лунные знаки рода моего бывшего мужа.
Его наследники.
Те самые, которых стая давно считала погибшими.
Теперь альфа хочет вернуть детей в крепость. Совет требует отдать их на суд. Его новая невеста мечтает сжечь сад до корней, потому что именно он хранит правду.
Но я больше не покорная жена, которую можно выгнать одним приказом.
Я — хозяйка Запретного сада.
И детей, которых все предали, я никому не отдам.
Перед всей стаей он снял с меня имя жены и отдал в наказание старый Запретный сад — место, куда не заходят даже волки.
Он думал, я исчезну там одна. Без защиты. Без денег. Без будущего.
Но в первую же ночь я нашла в зарослях троих детей. Диких. Голодных. Напуганных до дрожи.
На их коже сияли лунные знаки рода моего бывшего мужа.
Его наследники.
Те самые, которых стая давно считала погибшими.
Теперь альфа хочет вернуть детей в крепость. Совет требует отдать их на суд. Его новая невеста мечтает сжечь сад до корней, потому что именно он хранит правду.
Но я больше не покорная жена, которую можно выгнать одним приказом.
Я — хозяйка Запретного сада.
И детей, которых все предали, я никому не отдам.
В день развода альфа Кайран отдаёт Лире старую Тёплую пекарню — как отступное, почти насмешку. Он уверен, что просто вычеркнул бывшую жену из своей жизни. Совет уверен, что сломал женщину, которую объявили бесполезной для сильного рода.
Но в заброшенной пекарне Лира находит волчат, которых стая давно списала как пропавших. Они голодны, напуганы и никому не верят. А старая печь вдруг принимает её огонь…
Теперь Лире придётся поднять из пепла не только дом, но и собственную жизнь. Защитить детей от Совета. Выстоять против новой избранницы альфы. И доказать всей стае: женщина, которую выгнали за дверь, может стать хозяйкой места, куда будут приходить за теплом.
Кайран хотел новую хозяйку для стаи.
Но слишком поздно понял: настоящую он уже потерял.
Но в заброшенной пекарне Лира находит волчат, которых стая давно списала как пропавших. Они голодны, напуганы и никому не верят. А старая печь вдруг принимает её огонь…
Теперь Лире придётся поднять из пепла не только дом, но и собственную жизнь. Защитить детей от Совета. Выстоять против новой избранницы альфы. И доказать всей стае: женщина, которую выгнали за дверь, может стать хозяйкой места, куда будут приходить за теплом.
Кайран хотел новую хозяйку для стаи.
Но слишком поздно понял: настоящую он уже потерял.
Я очнулась в теле женщины, которую в этом замке ненавидели даже дети.
Эллара Вейрн была злой опекуншей троих наследников герцога-дракона. Её боялись слуги, проклинали стены, а дети вздрагивали от одного её имени. И именно её рукой сегодня должны были подписать указ, который лишит Кайрена, Мирайю и маленького Тивера дома, имени и будущего.
Но я разорвала бумагу.
Теперь старший мальчик закрывает от меня младших, девочка ставит ловушки в коридорах, а самый маленький боится собственной драконьей тени. Замок помнит всё зло, совершённое руками прежней Эллары. Родовой совет требует признать детей нежеланными. А их отец, Роэн Таргрейв, проклятый герцог-дракон, уверен: я снова веду опасную игру.
Только я не та женщина, которой была раньше.
И если древний дом решил стереть имена троих детей из Алой Летописи, ему придётся начать с меня.
Эллара Вейрн была злой опекуншей троих наследников герцога-дракона. Её боялись слуги, проклинали стены, а дети вздрагивали от одного её имени. И именно её рукой сегодня должны были подписать указ, который лишит Кайрена, Мирайю и маленького Тивера дома, имени и будущего.
Но я разорвала бумагу.
Теперь старший мальчик закрывает от меня младших, девочка ставит ловушки в коридорах, а самый маленький боится собственной драконьей тени. Замок помнит всё зло, совершённое руками прежней Эллары. Родовой совет требует признать детей нежеланными. А их отец, Роэн Таргрейв, проклятый герцог-дракон, уверен: я снова веду опасную игру.
Только я не та женщина, которой была раньше.
И если древний дом решил стереть имена троих детей из Алой Летописи, ему придётся начать с меня.
Подпиши развод, Элира. Так будет лучше для рода.
Равенор Скайр сказал это при всём Совете, и зал решил, что я сломаюсь.
Я не сломалась.
Вместо денег, жалости и места в чужом гостевом доме я забрала единственное, над чем смеялись все: старую стеклянную теплицу на краю столицы.
Только никто не знал, что её стекло помнит имена, которые Совет пытался стереть. За заросшими дверями меня ждали трое маленьких драконят — гордых, испуганных и объявленных проклятыми.
Теперь бывший муж требует вернуть родовое имущество. Совет требует отдать детей. Женщина, которую готовят ему в новые жёны, уже примеряет ключи от моей теплицы.
Но они опоздали.
Я больше не жена, которую можно заставить молчать. Я хозяйка дома, где вычеркнутые получают имена. И если дракон хочет вернуть семью, сначала ему придётся признать, кого он предал.
Равенор Скайр сказал это при всём Совете, и зал решил, что я сломаюсь.
Я не сломалась.
Вместо денег, жалости и места в чужом гостевом доме я забрала единственное, над чем смеялись все: старую стеклянную теплицу на краю столицы.
Только никто не знал, что её стекло помнит имена, которые Совет пытался стереть. За заросшими дверями меня ждали трое маленьких драконят — гордых, испуганных и объявленных проклятыми.
Теперь бывший муж требует вернуть родовое имущество. Совет требует отдать детей. Женщина, которую готовят ему в новые жёны, уже примеряет ключи от моей теплицы.
Но они опоздали.
Я больше не жена, которую можно заставить молчать. Я хозяйка дома, где вычеркнутые получают имена. И если дракон хочет вернуть семью, сначала ему придётся признать, кого он предал.
Выберите полку для книги