Книги по тегу «дерзкая героиня»: ""
- Что вы делаете!? А ну-ка опустите меня! – требовательно ударяю кулаком по его спине.
Мощной такой. Широкой. Крепкой.
И тут же снова возмущенно вскрикиваю, потому что он в ответ шлепает меня по самому уязвимому, задранному к потолку месту.
Да меня по нему даже Виталик не шлепает!
Я снова, еще сильнее, со всей злостью ударяю его по спине.
В ответ - новый, более крепкий удар по тому же самому месту.
- Кажется, вам нравится, Анна? - хрипло спрашивает он.
Не отвечаю. Молчу и в ужасе думаю о том, как мне сбежать из его кабинета.
Этот наглец явно задумал что-то очень и очень нехорошее...
Я ведь его на глазах у всей кофейни унизила, страшно даже представить, что он теперь со мной сделает…
Решила, что как только он поставит меня на пол, то сразу же брошусь к двери.
Наглец подходит к шкафчику у своего стола, и достает оттуда…У меня просто глаза на лоб полезли…
Наручники достает!
Мощной такой. Широкой. Крепкой.
И тут же снова возмущенно вскрикиваю, потому что он в ответ шлепает меня по самому уязвимому, задранному к потолку месту.
Да меня по нему даже Виталик не шлепает!
Я снова, еще сильнее, со всей злостью ударяю его по спине.
В ответ - новый, более крепкий удар по тому же самому месту.
- Кажется, вам нравится, Анна? - хрипло спрашивает он.
Не отвечаю. Молчу и в ужасе думаю о том, как мне сбежать из его кабинета.
Этот наглец явно задумал что-то очень и очень нехорошее...
Я ведь его на глазах у всей кофейни унизила, страшно даже представить, что он теперь со мной сделает…
Решила, что как только он поставит меня на пол, то сразу же брошусь к двери.
Наглец подходит к шкафчику у своего стола, и достает оттуда…У меня просто глаза на лоб полезли…
Наручники достает!
Она ворвалась в мою жизнь дерзко, рыжим вихрем, после которого осталось сладкое послевкусие. Хороша... Еще никто так красиво не обставлял меня. Но это не значит, что агент такого уровня как я спустит подобное поведение с рук. Найду нахалку и... А там посмотрим
Она ворвалась в мою жизнь на короткие пять дней и перевернула ее. Свела меня с ума и вскружила голову. Заставила пойти против всех своих принципов и убеждений.
Я не собирался спать с ней, но сделал это. Не собирался становиться отцом ее ребенка, но вышло так, что она беременна. Не собирался жениться на ней, но она стала моей женой.
Мое персональное проклятие. Моя ведьма. Моя Ниса.
Я не собирался спать с ней, но сделал это. Не собирался становиться отцом ее ребенка, но вышло так, что она беременна. Не собирался жениться на ней, но она стала моей женой.
Мое персональное проклятие. Моя ведьма. Моя Ниса.
«Шок!
Сенсация!
Срочные новости!
Неизвестная похитила сердце Мишки Купидона, тьфу ты, Михаила Соболева. Хулиганка обещает разбить сердце молодого человека и вернуть в непотребном виде. Просьба, кто видел девушку с темно-русыми волосами и голубыми глазами, сообщить имя и местонахождение как можно скорее!»
Что простите? Мне не мерещится огромный плакат на стенде посреди института с моей фотографией? Нет. Реален. Я многое могу понять, девушка понравилась, не ответила взаимностью, еще и обиделась заслуженно, но зачем так поступать? Держись Соболь, сейчас ты у меня попляшешь. Где там наш заброшенный чатик?
Проды 3-4 дня, 1 выходной
Книги цикла:
1. "Любить нельзя забыть" - Марк и Арина;
2. "Любить нельзя не верить" - Игорь и Ксюша;
3. "Сердце Купидона. Любить нельзя разбить" - Мишка и Ева;
4. "Любить нельзя уйти" - Андрей и Инна.
Сенсация!
Срочные новости!
Неизвестная похитила сердце Мишки Купидона, тьфу ты, Михаила Соболева. Хулиганка обещает разбить сердце молодого человека и вернуть в непотребном виде. Просьба, кто видел девушку с темно-русыми волосами и голубыми глазами, сообщить имя и местонахождение как можно скорее!»
Что простите? Мне не мерещится огромный плакат на стенде посреди института с моей фотографией? Нет. Реален. Я многое могу понять, девушка понравилась, не ответила взаимностью, еще и обиделась заслуженно, но зачем так поступать? Держись Соболь, сейчас ты у меня попляшешь. Где там наш заброшенный чатик?
Проды 3-4 дня, 1 выходной
Книги цикла:
1. "Любить нельзя забыть" - Марк и Арина;
2. "Любить нельзя не верить" - Игорь и Ксюша;
3. "Сердце Купидона. Любить нельзя разбить" - Мишка и Ева;
4. "Любить нельзя уйти" - Андрей и Инна.
Иногда обычная поездка в Калмыкию может обернуться чем-то другим.
Тем более, если вместо соседки у тебя в номере поселяется наглый тип..
Тем более, если вместо соседки у тебя в номере поселяется наглый тип..
«Руку не сотри, извращенец!» — так тебе, капитан Австралия.
— Я кое-что другое тебе сотру, Калина, — это сообщение записано голосом. Хриплым грудным, до безобразия сексуальным…
Против воли я переслушиваю его дважды, а когда хочу прослушать в третий раз, то вся наша переписка чудесным образом испаряется.
«Эх, Харрингтон… ты, конечно, хитрый жук, но… Мы, девушки, сначала всё скриним и пересылаем в избранное, а только потом пускаем слюни!», — шепчет ехидный голосок, злобно потирая ручки.
Вот теперь-то мне точно не страшен серый волк, а мистер Сандерсон – так тем более.
___
Рассматривая календари с австралийскими пожарными и полицейскими, я всегда думала, что и в жизни они такие же душки. Как бы не так!
Запомните, дорогие мои, главное правило путешественника: если вы встретили несущегося кенгуру и одного злого полицейского – лезьте на дерево к коалам!
— Я кое-что другое тебе сотру, Калина, — это сообщение записано голосом. Хриплым грудным, до безобразия сексуальным…
Против воли я переслушиваю его дважды, а когда хочу прослушать в третий раз, то вся наша переписка чудесным образом испаряется.
«Эх, Харрингтон… ты, конечно, хитрый жук, но… Мы, девушки, сначала всё скриним и пересылаем в избранное, а только потом пускаем слюни!», — шепчет ехидный голосок, злобно потирая ручки.
Вот теперь-то мне точно не страшен серый волк, а мистер Сандерсон – так тем более.
___
Рассматривая календари с австралийскими пожарными и полицейскими, я всегда думала, что и в жизни они такие же душки. Как бы не так!
Запомните, дорогие мои, главное правило путешественника: если вы встретили несущегося кенгуру и одного злого полицейского – лезьте на дерево к коалам!
Таких как я называют дейтисэя. Избранные. Те, кому посчастливилось родиться с меткой. Значит, в нас теплится магия, которую нужно активировать. Но лишь затем, чтобы забрать.
Однако у меня совершенно иные планы. Я, Стефания, планирую стать первой леди Кровавой луны. Той, кто сама отбирает магию и решает судьбы.
А факт, что меня приметил для будущего ритуала сам Император, которого боятся во всех уголках Дарт-Адаара, всего-навсего укрепляет в желании идти до конца и бороться за собственную жизнь!
Однако у меня совершенно иные планы. Я, Стефания, планирую стать первой леди Кровавой луны. Той, кто сама отбирает магию и решает судьбы.
А факт, что меня приметил для будущего ритуала сам Император, которого боятся во всех уголках Дарт-Адаара, всего-навсего укрепляет в желании идти до конца и бороться за собственную жизнь!
Маленькая, с виду хрупкая. Но стоит взглянуть в глаза — чувствуется жизненный опыт, сила. Для кого она живет? Конечно, для других. Ее цель — оберегать, защищать, быть рядом с теми, кто слабее. Когда возникает вопрос: остаться в стороне или вмешаться в опасную ситуацию, вклиниться в детективное расследование, она, конечно, не отступает. Ведь не сложно рискнуть, если есть ради чего. Если это кажется верным. Куда сложнее открыть сердце для любви, позволить себе быть счастливой, когда из жерла души раскаленной лавой вырывается страх быть обманутой.
Вторая книга из цикла «Разные судьбы». Жизнь порой возносит нас на пьедестал, а потом, не щадя, швыряет вниз о каменную твердь. Кто-то разбивается насмерть. Кто-то, лишь слегка стряхнув пыль, идет дальше как ни в чем не бывало. Кому-то же, чтобы подняться, нужно сбросить с себя огромный булыжник, средоточие проблем и горестей. Эти книги как раз о таких людях. Которые смогли справиться лучше.
Вторая книга из цикла «Разные судьбы». Жизнь порой возносит нас на пьедестал, а потом, не щадя, швыряет вниз о каменную твердь. Кто-то разбивается насмерть. Кто-то, лишь слегка стряхнув пыль, идет дальше как ни в чем не бывало. Кому-то же, чтобы подняться, нужно сбросить с себя огромный булыжник, средоточие проблем и горестей. Эти книги как раз о таких людях. Которые смогли справиться лучше.
Поймать воровку? Легко. Выудить имя заказчика? Ещё легче.
Вот только мышка Майя оказалась Майей Карницкой — дочкой местного миллиардера, что пару лет назад сбежала от папы. И она не горит желанием возвращаться в семью, а, значит, ей придётся заключить сделку и снова пошпионить. Уже для меня.
Правда, для бывалой воровки мышка слишком боится. Того, что я не сдержу слово и сдам её отцу? Или…
Вот только мышка Майя оказалась Майей Карницкой — дочкой местного миллиардера, что пару лет назад сбежала от папы. И она не горит желанием возвращаться в семью, а, значит, ей придётся заключить сделку и снова пошпионить. Уже для меня.
Правда, для бывалой воровки мышка слишком боится. Того, что я не сдержу слово и сдам её отцу? Или…
– Какого черта? – рявкнул Бажутин спустя минуту, по истечении которой мы не сводили друг с друга застывших взглядов.
– Доброе утро, – брякнула я, выгадывая лишнее время.
– Доброе? Вы… как там вас?.. называете это утро добрым?
– А что, на улице дождь?
– Какой дождь? – разинул он рот.
– Тогда почему бы утру не быть добрым?
– С ума сойти, – буркнул Антон, не сразу найдясь с ответом. – Меньше всего мне хотелось открыть глаза и наткнуться на… вас, – он брезгливо сморщился, без лишних слов демонстрируя мне свое отношение к сложившейся ситуации. – Даже самые отмороженные журналисты из тех, с кем мне приходилось иметь дело, и те максимум поджидали меня у подъезда… – помолчав, он тяжело вздохнул. – Может, вы хотя бы расскажете, с какой стати и каким образом пробрались в мою постель?
– Доброе утро, – брякнула я, выгадывая лишнее время.
– Доброе? Вы… как там вас?.. называете это утро добрым?
– А что, на улице дождь?
– Какой дождь? – разинул он рот.
– Тогда почему бы утру не быть добрым?
– С ума сойти, – буркнул Антон, не сразу найдясь с ответом. – Меньше всего мне хотелось открыть глаза и наткнуться на… вас, – он брезгливо сморщился, без лишних слов демонстрируя мне свое отношение к сложившейся ситуации. – Даже самые отмороженные журналисты из тех, с кем мне приходилось иметь дело, и те максимум поджидали меня у подъезда… – помолчав, он тяжело вздохнул. – Может, вы хотя бы расскажете, с какой стати и каким образом пробрались в мою постель?
Выберите полку для книги