Книги по тегу «мистика»: ""

Маленький Кристиан растёт в доме, где вместо тепла — тишина, а вместо понимания — холодное равнодушие. Единственное, что всегда с ним, — его собственная тень, которая иногда задерживается на мгновение дольше, чем должна, будто живёт отдельной жизнью. Пока родители спорят и отворачиваются, а мир вокруг остаётся чужим и жестоким, мальчик всё чаще обращается к этому тёмному спутнику. Но что, если тень — не просто игра света, а нечто большее, и она ждала не его внимания, а момента, чтобы заговорить первой?

Алина снимает старую краску с чужих картин — слой за слоем возвращает то, что когда-то замазали. Она знает правило ремесла: чем ровнее закрашено, тем важнее спрятанное под этим слоем.

Про себя она об этом не думала.

Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.

А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.

Так не берегут. Так прячут.

И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.

А назад из-под краски выхода нет.

Они не помнят, как сюда попали. Они не знают, где находятся и есть ли у них шанс вернуться обратно.

Восемь незнакомцев приходят в себя в странном лесу. Ни часов, ни связи, ни выхода. Только сумерки, тишина и вопросы без ответов.

Обнуление — мистический триллер о границе между реальностью и иллюзией. О том, как прошлое возвращается, чтобы дать второй шанс. И о том, что даже в самом тёмном лесу можно найти себя.

Обычный вечер, сигарета на скамейке у общаги — и вдруг фонари заливаются мертвенно-зелёным светом, звуки города исчезают, а дверь подъезда перестаёт открываться. Вместо привычного двора — искажённое пространство, где стены пульсируют, воздух становится плотным, а из темноты доносятся звуки, которых не должно быть. Что, если это не галлюцинация и не сон, а та самая обратная сторона реальности, которая всегда была рядом, — просто мы не умели её видеть?

Автор предлагает рассказ-загадку, в нем тайна манит, почти раскрыта, но она не для каждого... Тайна может проявится в неожиданной ситуации, на работе, дома, в саду. В рассказе есть природа, собака, сильные мужчины, загадочные женщины.

Ярина — Лунная Ткачиха, хранительница нитей судьбы, что видны лишь в свете полной луны. Её дар — прикасаться к чужим судьбам, но никогда не вплетать в них себя. Так велит древний Устав, нарушение которого когда-то стоило жизни её матери.
Но однажды под затмением она видит невозможное: собственная нить судьбы, серебряная и хрупкая, навеки переплетена с нитью Ратмира — воина Ночного клана, врага её Ордена по крови и по клятве. Такое случается раз в тысячу лет и зовётся Двойной Нитью — знаком истинной любви, которую боятся сильнее любого проклятия.

Морской биолог Алиса Морская прибывает на загадочный остров Селена для изучения уникальной экосистемы. Здесь она встречает Дамиана Волнова — смотрителя маяка и последнего потомка древнего рода хранителей. Между ними вспыхивает страстная любовь, но остров хранит опасные тайны.
Алиса обнаруживает связь между своими научными исследованиями и мистическими явлениями острова. Оказывается, их семьи веками были связаны с древним артефактом "Сердце Моря", способным управлять морскими стихиями. Когда международная корпорация "Нептун Индастриз" начинает охоту за артефактом, героям предстоит защитить остров и его жителей.

— Вера. Приезжай. Парк Победы. У пруда.
Она приехала. На скамейке у воды сидел молодой мужчина, лет двадцати пяти. Живой. Но вокруг него, в радиусе двух метров, трава была чёрной. Мёртвой. Словно выжженной изнутри.
— Он нашёл письмо, — сказал Егор. — В почтовом ящике. Без марки, без обратного адреса. Прочитал. И с тех пор всё, к чему он прикасается, умирает.
Вера подошла. Парень поднял на неё глаза — тёмные, испуганные.
— Я не хотел. Я просто прочитал. Там было написано: «Пусть всё, что ты любишь, обратится в прах». И я… я коснулся кошки. Она умерла. Потом цветка. Потом травы.
Вера присела перед ним. Сняла перчатку. Протянула руку.
— Дай мне письмо.
Он протянул. Сложенный вчетверо лист. Вера развернула. Бумага была ледяной на ощупь. И слова на ней двигались. Буквы переползали, менялись местами, складывались в новые фразы.
«Ты не заслуживаешь любви. Никто не заслуживает. Пусть всё сгорит».
— Кто это написал? — спросила Вера.
— Не знаю. Почерк женский.

Агния читала будущее по воде. Гидромантия — редкий и опасный дар, требующий абсолютной чистоты помыслов и стальных нервов. Вода помнит всё. Она хранит отражения лиц, шёпот слов и тени преступлений.
Роман Викторович, владелец гигантского судоходного флота, пригласил её на свою частную яхту «Афродита», когда его корабли начали тонуть один за другим. Не от штормов. От саботажа. Кто-то из его ближайшего окружения методично уничтожал его империю, подставляя его под международные трибуналы и огромные штрафы. Роман был на грани. Его нервы были натянуты как струны, он не спал неделями, его взгляд стал тяжёлым и параноидальным.
Яхта стояла на якоре в уединённой бухте Чёрного моря. Ночь была тёплой, бархатной, море тихо плескалось о борт. В главном салоне, обшитом красным деревом и украшенном золотом, Агния расставляла свои инструменты: серебряную чашу, кувшин с родниковой водой и свечи.
Роман сидел напротив, вертя в руках бокал с коньяком. Ему было сорок пять, его виски посеребрила седина.

Книжная лавка «Страница и Тень» на углу Старой улицы закрывалась ровно в полночь. Не потому, что того требовали правила торговли, а потому, что после полуночи книги начинали шептать. Для обычных покупателей это место было просто букинистической лавкой с запахом пыли и ванилина. Для тех, кто знал, — это был перевалочный пункт между мирами, где переплёты хранили не только текст, но и отпечатки душ прежних владельцев.
Серафиме было тридцать восемь. Восемь лет она была не просто продавщицей, а Хранительницей. Она умела слышать, какая книга зовёт конкретного человека, и чувствовать боль, запечатанную в пожелтевших страницах. Но сегодня вечером тишина в лавке была иной. Тяжёлой. Плотной. Ожидающей.
Колокольчик над дверью не звякнул. Дверь просто открылась, впустив порыв ночного ветра и мужчину, который заполнил собой всё пространство узкого прохода. Ему было около пятидесяти. Тёмное пальто, седина на висках, взгляд — как у человека, который видел слишком много и перестал бояться увиденного