Подборка книг по тегу: "разлука"
1817 год. Обедневшая прусская баронесса Каролина фон Функ прибывает в Санкт-Петербург в свите принцессы Шарлотты — будущей императрицы. У неё нет ни приданого, ни покровителей, только надежда найти своё место при русском дворе.
Князь Сергей Шаховской — герой двенадцатого года, офицер Преображенского полка. Он мог бы жениться на любой, но его сердце разбивает прусская фрейлина, которая боится сказать «да».
Их тайные встречи, записки под дверью, поцелуи в снегу — всё это длится три года и обрывается ссорой. Пять лет молчания. Пять лет, когда они видят друг друга на балах издали и не подходят.
Декабрь 1825 года. Восстание на Сенатской площади. Арест. Следствие. Она случайно узнаёт, что его имя в списках государственных преступников, и решается на отчаянный шаг — просить за него саму императрицу.
«Декабрьский снег» — это история о любви, которая не умерла, когда её заживо похоронили. О том, как страх и гордость могут разрушить всё, и как одно «да» способно воскресить даже мёртв
Князь Сергей Шаховской — герой двенадцатого года, офицер Преображенского полка. Он мог бы жениться на любой, но его сердце разбивает прусская фрейлина, которая боится сказать «да».
Их тайные встречи, записки под дверью, поцелуи в снегу — всё это длится три года и обрывается ссорой. Пять лет молчания. Пять лет, когда они видят друг друга на балах издали и не подходят.
Декабрь 1825 года. Восстание на Сенатской площади. Арест. Следствие. Она случайно узнаёт, что его имя в списках государственных преступников, и решается на отчаянный шаг — просить за него саму императрицу.
«Декабрьский снег» — это история о любви, которая не умерла, когда её заживо похоронили. О том, как страх и гордость могут разрушить всё, и как одно «да» способно воскресить даже мёртв
ОН: Я не любил свою жену, но из-за сына смирился. Но любить по-настоящему так и не смог. Как она не старалась. Мы жили как соседи. Ради сына играл в счастливую семью. Никто и не догадывался.
И вот спустя двадцать лет жизнь снова сталкивает с той, кто раз и навсегда украла мое сердце. Не отдам!
ОНА: Из-за гордости не разглядела лживую натуру своей сестры. И с легкостью отдала свою любовь. Ушла с головой в работу. В двадцать четыре года лишилась родителей. И вот жизнь снова сталкивает с тем, кто так и не смог покинуть ее сердце. Спустя двадцать лет, проделки жизни сталкивают их все больше и больше...
Что это судьба? Или наконец-то пришло время быть счастливыми? Может хватит раздаривать любовь?
#перваялюбовь
#настоящаялюбовьсквозьгода
#разлука
Строго 18+! Осторожно мат!
И вот спустя двадцать лет жизнь снова сталкивает с той, кто раз и навсегда украла мое сердце. Не отдам!
ОНА: Из-за гордости не разглядела лживую натуру своей сестры. И с легкостью отдала свою любовь. Ушла с головой в работу. В двадцать четыре года лишилась родителей. И вот жизнь снова сталкивает с тем, кто так и не смог покинуть ее сердце. Спустя двадцать лет, проделки жизни сталкивают их все больше и больше...
Что это судьба? Или наконец-то пришло время быть счастливыми? Может хватит раздаривать любовь?
#перваялюбовь
#настоящаялюбовьсквозьгода
#разлука
Строго 18+! Осторожно мат!
Независимая и свободолюбивая россиянка под видом рабочей командировки едет в гости к мужчине по переписке в другую страну. За короткий промежуток пребывания в его доме между парой вспыхивает любовь.Но политические границы, разные культуры и взгляды разводят молодых по разным городам. Воскресит ли время незабытые чувства двух?
Первая книга цикла о мусульманских мужчинах.
История Люции и Селима.
Первая книга цикла о мусульманских мужчинах.
История Люции и Селима.
- Ты умеешь только брать, Оля, - материальные ценности, заботу. Ты сама что можешь дать, кроме своего тела? И после этого ты считаешь, что ты - подходящая мне жена, потенциальная мать моих детей? Ты сама поставила себя так, как поставила. Ты пожизненная любовница, Оля. Женщина для страсти и для утех, но не для глубокой, настоящей любви!
Долгий путь к счастью, боль и испытания, испытание чувств самой жизнью, - всё это и многое другое в романе "Не для любви"
Долгий путь к счастью, боль и испытания, испытание чувств самой жизнью, - всё это и многое другое в романе "Не для любви"
Представляю вашему вниманию сборник из пяти рассказов о настоящих чувствах, проверенных временем и расстоянием
Он рос в обычной семье, где родителям плевать на своих детей. Алкоголики, где бутылка важнее всего. Пытается выжить в этом мире и спасти сестру. Влюбляется... А затем поражение за поражением... Любимая бросила ради богатого мужика... Сестра ушла в поиски богатой жизни... Спасали гайки и машины. Свое дело, а потом очередная беда...
Языки пламени обжигают и плавят плоть... адски больно...
Больница, тюрьма...
И месть...
Я вернулся, чтобы мстить...
Еще не зная, что судьба готовит очередную подножку...
История Алекса... История вымышленная. Плод моих фантазий. Совпадения случайны...
Строго 18+!!! Осторожно мат!!!
Языки пламени обжигают и плавят плоть... адски больно...
Больница, тюрьма...
И месть...
Я вернулся, чтобы мстить...
Еще не зная, что судьба готовит очередную подножку...
История Алекса... История вымышленная. Плод моих фантазий. Совпадения случайны...
Строго 18+!!! Осторожно мат!!!
— Я уже подумала, — она гордо задрала нос и, нахмурившись, напомнила: — Я тебя не знаю, а тут сразу замуж…
— Можешь и не успеть узнать, — сообщил, не позволяя разорвать зрительный контакт и, словив её растерянность, пояснил: — Хозяин дал месяц. Либо ты станешь моей, либо вернёшься в Россию.
— Значит, вернусь, — выдавила она неуверенно.
— А что потом? — продолжил напирать. — Тебя ведь там никто не ждёт.
— Ну и пусть, — отвела взгляд Тася и, нахмурившись, зарычала: — Мне там кое с кем поквитаться надо.
— В смысле? — от удивления плюхнулся на пятую точку.
— Директрисе, которая нас продала, куратору, который… — перечислила она, запинаясь, при этом подтверждая взглядом недетскую решимость.
Внешность куклы и непростой характер, — всё, что дала мне мать. Недоверчивость и осторожность дикого зверька привили в детдоме. А дальше?.. Надежды и мечты разбились вдребезги, когда словно игрушку, выставленную на витрине, меня купил монстр с Востока.
— Можешь и не успеть узнать, — сообщил, не позволяя разорвать зрительный контакт и, словив её растерянность, пояснил: — Хозяин дал месяц. Либо ты станешь моей, либо вернёшься в Россию.
— Значит, вернусь, — выдавила она неуверенно.
— А что потом? — продолжил напирать. — Тебя ведь там никто не ждёт.
— Ну и пусть, — отвела взгляд Тася и, нахмурившись, зарычала: — Мне там кое с кем поквитаться надо.
— В смысле? — от удивления плюхнулся на пятую точку.
— Директрисе, которая нас продала, куратору, который… — перечислила она, запинаясь, при этом подтверждая взглядом недетскую решимость.
Внешность куклы и непростой характер, — всё, что дала мне мать. Недоверчивость и осторожность дикого зверька привили в детдоме. А дальше?.. Надежды и мечты разбились вдребезги, когда словно игрушку, выставленную на витрине, меня купил монстр с Востока.
- Костя, это ведь не конец света! Это каких-то девять месяцев!
- Ника, ты ни о чём не забыла?
- Нет. Я обо всём помню. Мы поженимся, как только я вернусь. Обещаю!
- Ника, ты мне уже обещала в прошлом апреле. И я как раз сегодня собирался поговорить о том, что пора подавать заявление и назначать дату свадьбы. Но звонит твой бывший начальник...или не только начальник...
- Ника, ты ни о чём не забыла?
- Нет. Я обо всём помню. Мы поженимся, как только я вернусь. Обещаю!
- Ника, ты мне уже обещала в прошлом апреле. И я как раз сегодня собирался поговорить о том, что пора подавать заявление и назначать дату свадьбы. Но звонит твой бывший начальник...или не только начальник...
Я смотрела на такие знакомые плечи, спину, эти руки в карманах, и совсем некстати меня захлестнула привычная нежность. Строго-настрого запретив себе раскисать, я легко постучала по двери костяшками пальцев и вежливо поинтересовалась:
- К вам можно, Алексей Юрьевич?
- Входи, Василиса, присаживайся, - он обернулся, прошёл к своему креслу.
- ...те, Алексей Юрьевич.
- Что «те», Василиса? - не понял он.
Лёша всегда называл меня только «Василиса», никак иначе, никаких сокращений и уменьшительно-ласкательных.
- Входите, - сухо и официально отозвалась я.
Он легко усмехнулся, и я тут же пожалела о том, что поправила его: он понял, что мне не всё равно. А мне должно быть всё равно. Должно быть, чёрт возьми!
- К вам можно, Алексей Юрьевич?
- Входи, Василиса, присаживайся, - он обернулся, прошёл к своему креслу.
- ...те, Алексей Юрьевич.
- Что «те», Василиса? - не понял он.
Лёша всегда называл меня только «Василиса», никак иначе, никаких сокращений и уменьшительно-ласкательных.
- Входите, - сухо и официально отозвалась я.
Он легко усмехнулся, и я тут же пожалела о том, что поправила его: он понял, что мне не всё равно. А мне должно быть всё равно. Должно быть, чёрт возьми!
Звёзды такие красивые и яркие, что нам, обычным людям, кажется невозможным дотянуться до них. Мы можем только любоваться ими издалека, слушать их музыку, но никогда не коснёмся их по-настоящему. Так думали все — и я тоже…
Он — всемирно известный певец, а я — простая девушка из небольшого городка. Наши пути не должны были пересечься, но судьба распорядилась иначе. Она показала мне, что такое любовь… и что такое боль расставания.
Но, наверное, так должно быть. Мы находимся на разных уровнях: я — здесь, внизу, а он — там, наверху, как яркая, недосягаемая звезда.
Он — всемирно известный певец, а я — простая девушка из небольшого городка. Наши пути не должны были пересечься, но судьба распорядилась иначе. Она показала мне, что такое любовь… и что такое боль расставания.
Но, наверное, так должно быть. Мы находимся на разных уровнях: я — здесь, внизу, а он — там, наверху, как яркая, недосягаемая звезда.
Выберите полку для книги