Книги по тегу «новая любовь»: ""

– Я устал от тебя, Ань. От твоей правильности. От этой идеальной жизни.
Восемнадцать лет брака заканчиваются несколькими словами и чужой женщиной в нашей спальне.
– Тогда уходи.
– Ты даже не спросишь, люблю ли я тебя?
Стеклянным взглядом смотрю на мужчину, ради которого столько лет откладывала себя на потом.
– А какая теперь разница?. Я подаю на развод. Я научусь не ждать твоих шагов за дверью, не готовить на двоих, не вздрагивать от знакомого имени на экране. Ты предал меня, Макс!
Горько улыбаюсь. А он ещё не знает, что готовит для него судьба...

Алина поднялась на небольшую сцену. Взяла микрофон. Зал затих. Она посмотрела на мужа. Потом на Кристину, которая стояла у стены, бледная, сжимая руки. — Дорогие гости, — сказала Алина. Голос не дрожал. — Сегодня мы отмечаем сорок лет компании. И я хочу поздравить Олега не только с этим юбилеем. Олег сделал едва заметный шаг вперёд. Глаза расширились. — Я хочу поздравить его с будущим ребёнком. Кристина ждёт. И это… — Алина сделала паузу, глядя прямо на мужа, — это замечательная новость. Тишина стала абсолютной. Кто-то уронил бокал. Звук разбитого стекла показался оглушительным.

После развода бывший муж оставил мне не квартиру, не машину и даже не дачу.
Половину рыбхоза.
Вторая половина принадлежит Константину Берестову — мужчине, который посмотрел на мои белые кроссовки и сразу решил, что долго я здесь не продержусь.
Я тоже так думала.
Пока не открыла бухгалтерию.
Теперь я точно знаю две вещи: из хозяйства годами исчезали деньги, а мой новый совладелец совершенно не умеет спокойно разговаривать со мной дольше пяти минут.
Продать свою долю было бы самым разумным решением.
Но чем дольше я здесь остаюсь, тем страннее ведёт себя мужчина, который с первого дня мечтал от меня избавиться.
Стоит заговорить о том, что однажды я всё-таки могу продать свою долю, — и Константин почему-то уже совсем не выглядит довольным.

— Давай без истерик, Лера, — холодно говорит муж. — Я люблю Оксану. Мы два месяца вместе.
На моей кухне стоит женщина, которую я сама когда-то пожалела. Привела в наш дом. Попросила Илью взять её на работу.
На ней его футболка.
А у меня в кармане — тест с двумя полосками.
Наш долгожданный второй ребёнок.
— Дом оформлен на меня, — продолжает Илья. — Бизнес тоже мой. Ты свои копейки в больнице считала, пока я пахал. Тебе лучше уехать к матери.
Он уверен, что я соглашусь на всё, что уже решил за меня.
Уеду к матери.
Не полезу делить дом и бизнес.
Позволю ему самому решать, как теперь будет жить наш сын.
Только Илья ещё не знает, зачем я приехала домой в тот вечер.
И не понимает главного.
Он сам всё разрушил.
А собирать обратно я уже ничего не буду.

- Здравствуйте, - произносит она с фальшивой улыбкой. - Я хотела бы, чтобы вы добавили меня в родительский чат.
Мария Петровна растерянно моргает, а Милана поправляет волосы и продолжает:
- Я хочу быть хорошей мачехой для мальчика, а значит обязана быть в курсе событий.

Сегодня у меня особенное первое сентября, ведь теперь я присутствую на линейке не только в качестве учительницы, но ещё и в качестве мамы.
Мой сын отправляется в первый класс, и он очень хотел, чтобы в этот день рядом был его отец.
Но Олег решает явиться на линейку не один, а с женщиной, разрушившей наш брак.
И это ещё не всё. Внезапно она решила, что может стать кем-то большим в жизни моего сына.

Три года назад я похоронила мужа.
Генерала. Человека, которого любила больше двадцати лет.
Я пережила его смерть, научилась жить без него и снова решилась выйти замуж.
Регистратор уже задаёт мне главный вопрос, Мирон держит мою руку, сын снимает церемонию на телефон…
И тут открывается дверь. Входит мой покойный муж. Живой.
Смотрит на мужчину рядом со мной и спокойно заявляет:
— Этой свадьбы не будет.
Наверное, я должна радоваться чуду. Только у меня один вопрос. Где ты был все эти три года, Арсений? И почему вернулся именно сегодня?

Я стала безотказной.
Вынуждено.
Сумасшедший психолог втянул меня в эксперимент, по условиям которого я в течение недели должна абсолютно на все вопросы и предложения отвечать "ДА".

В первый же день я заселила к себе в квартиру футбольного фаната, с которым была знакома час, и пообещала дать второй шанс бывшему.

И как мне теперь из этого выпутываться?!

В землях вечной осени, где солнце — лишь бледное воспоминание, стоит замок из черного обсидиана. Его король, Каэль, носит проклятие древнего рода: его магия чернеет от ярости, а наследник-самец — единственное спасение от вымирания. Три королевы подарили ему дочерей. Три королевы встретили смерть от тупых ножей палачей.
Элара, травница с даром предвидения, знает правило. Она видит свою судьбу в каждом сне — холодный камень, запах озона, черные лилии. Но она не знает, что король-оборотень увидел в ней истинную пару. Связь альфы, которую невозможно разорвать. Клятву, данную стае: он не тронет её, даже если род прервётся навсегда.
Теперь два пленника заперты в одном замке: он — в клетке своей животной одержимости, она — в ледяном ужасе перед его нежностью. Пока Элара ищет способ сбежать, Каэль медленно сходит с ума от того, что его любовь живёт в постоянном страхе перед ним.

"Ты стала мне абсолютно чужой и ненужной, Аня", - эти слова мужа разрушили мою жизнь в день нашей пятилетней годовщины. Он выставил меня из дома с одним чемоданом ради другой женщины.
Он думал, что уничтожил меня. Но я выжила. Нашла в себе силы начать все сначала, встретила мужчину из прошлого и скрыла самое главное-свою беременность.

Бывший муж внезапно узнает правду и готов пойти на любую подлость, чтобы вернуть "ненужную" жену и своего сына...

На двадцатилетие дочери мой муж подарил ей квартиру.

Точнее, половину.

В документах рядом с именем Киры стояло имя Степана — человека, которого восемь лет вся наша семья знала как крестника Глеба.

— Степан не мой крестник.
— Тогда кто?
— Мой сын.

Глеб уверяет, что я знала правду с самого начала. Степан уверен в том же. Но его переписка с отцом показывает другое: восемь лет мой муж прикрывался моим именем, объясняя сыну, почему тот должен оставаться для нашей семьи чужим.

А потом выясняется, что тайный сын — далеко не единственная часть жизни Глеба, о которой мне забыли рассказать.

В сорок четыре года мне придется разделить двадцать два года брака, дом, бизнес, деньги и прошлое, которое оказалось совсем не таким, каким я его помнила.

Но главное — впервые перестать позволять другим решать, что для меня лучше.

Даже если для этого придется начать жизнь заново.