Книги по тегу «развод»: ""

— Ты обещал мне, Саша. Я больше не хочу и не буду быть просто любовницей.
Я стою и мир вокруг меня просто замирает. Сердце делает дикий, болезненный толчок в грудину и перестает биться.
— Лена, прекрати. Не сейчас. С ума сошла? — отвечает глубокий, глуховатый баритон моего мужа.
— А когда? — в голосе Крыловой прорезаются злые, требовательные ноты. — Три года, Саша, я слышу твое бесконечное «подожди». Я устала быть на вторых ролях!
— Лена, утихомирься, — в голосе Александра прорезается тот самый леденящий металл, от которого подчиненные офицеры на плацу вытягиваются в струнку.
— Я все решил для себя. Сколько раз тебе повторять? Дай мне месяц. Я уйду, как и обещал, подам на развод. Я куплю тебе ту квартиру на Патриарших, о которой ты говорила.
— Месяц, Саша. Ровно месяц, — её голос звучит как приговор. — Я считаю дни. Если через тридцать дней ты не соберешь вещи, я сама приду к твоей святой Марии и расскажу ей всё.
Три года муж изменяет мне

Мне сорок четыре. Я вырастила сына, заведую хирургическим отделением и спасаю жизни. Двадцать с лишним лет я верила, что у нас с мужем крепкая семья.

А он решил, что может себе позволить развлекаться с молодой любовницей.
Он уверен, что я проглочу предательство ради семьи, достатка и привычной жизни.

Только я больше не собираюсь быть удобной женой.

И когда в мою жизнь возвращается мужчина, которого я когда-то не выбрала, впервые спрашиваю себя: а что, если в сорок четыре всё только начинается?

— Не трогай её! Она носит ребёнка, которого я действительно хотел, — говорит муж, сжимая мне запястье.

За моей спиной наш сын, Сева, ждёт у праздничного торта.

— Пап… Свечку. Ты же обещал со мной задувать!

В день рождения сына беременная любовница входит в мой детский центр с ключами мужа. А следом Тимур подаёт иск, объявляет Севу чужим и требует вычеркнуть своё имя из документов — лишь бы не платить алименты...

Муж оказался не тем человеком, за кого я выходила замуж.

Двенадцать лет я была удобной женой: растила сына, тянула дом и вложила бабушкину квартиру в «Сороку». Теперь любовница отбирает у Севы комнату для своего малыша, а муж ждёт, когда я приползу на коленях.

Только анализ ДНК — липа. Методики — мои. Дети идут за мной даже на съёмную кухню. А рядом появляется мужчина, который не решает за меня, а просто остаётся рядом.

Тимур отказался от собственного сына ради новой семьи?

Что ж…

Тогда я откажусь от Тимура. А своё верну — до последнего ключа!

— Мам, а почему на тетё Юле папина рубашка?
Я приехала с мужем и трёхлетней дочкой на озеро Комо — отметить годовщину. Утром он сам отправил нас в аквапарк: сказал, у него ЧП на работе, нужно остаться. А когда мы вернулись раньше, я увидела это «ЧП» — его коллегу в моей постели.
— Давай по-честному, Кать. Ты — хорошая жена и мать, она — ходячий секс. Все взрослые, всем хорошо, каждый на своём месте.
Я сказала «нет».
И тогда он уехал с ней, бросив меня с ребёнком в чужой стране — без денег, с заблокированной картой и счётом за отель, который повесил на меня.
Двадцать пять лет. Ни своих денег, ни профессии, ни обратного билета. Он уверен, что сломал меня и я вот-вот приползу обратно и на всё соглашусь.
Он очень сильно ошибается.

— Привет, подруга, — произношу я неестественно ровным, почти ласковым голосом, от которого её передергивает. — Я тут в твоем районе была проездом, по делам, вот решила зайти на огонек.
Наглым, уверенным движением я отодвигаю застывшую Яну в сторону и прохожу прямиком в уютную гостиную, и мой взгляд мгновенно фиксирует главную деталь этой омерзительной картины. На спинке дорогого кожаного стула небрежно висит темно-синий рабочий пиджак моего мужа.
Яна, словно очнувшись от паралича, быстрыми шагами заходит вслед за мной в гостиную и садится на диван.
— Ника, ты не вовремя, — ее голос дрожит. — Я сейчас не одна. У меня... у меня гость. Давай ты уедешь, пожалуйста?
— Да нет уж, дорогая, — жестко отрезаю я. — Где же твой тайный гость? — интересуюсь я
— Он... он в ванной, — машинально, как загипнотизированная, выдыхает Яна. Она резко дергается, собираясь вскочить с дивана, видимо предупредить Вадима.
— Сидеть! — хлестко бросаю я ей в лицо.

⭐ЗАВЕРШЕНО⭐МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА⭐
— Таня?! — муж бледнеет и одергивает руку с талии роскошной рыжей красавицы. — Что ты тут делаешь?
— Я тут работаю. Или ты позабыл об этом также, как и о том, что женат? — усмехаюсь через боль.
— Так эта бледная моль — твоя жена? Тогда все па-анятно... — красавица презрительно скользит по мне взглядом.
Выступает вперед и надвигается на меня:
— Прочь пошла, — цедит она, как прислуге.

И что, она правда думает, что я отступлю?

– Денис, я вечером к Светке на девичник, ты не забыл? - говорю ему - Мы посидим у нее дома.
Он выходит из ванной, застегивая рубашку.
– Точно-точно, помню. Отдохни хорошенько, – целует он меня.

***
– В "Бархат"! – кричит кто-то в половине двенадцатого - Нам срочно нужно танцевать!
Вваливаемся в клуб толпой девчонок, танцуем у сцены, визжим и отрываемся по полной. Я давно не чувствовала себя такой живой.
Выхожу в туалет. Иду обратно, коридоры путаются, свет тусклый. Сворачиваю не туда, прохожу мимо двери с цифрой "7" – дверь приоткрыта, слышны голоса. Толкаю сильнее, чтобы спросить дорогу.
И замираю.
На кожаном диване – мой Денис. Рубашка расстегнута, лицо раскраснелось. Перед ним танцует женщина в костюме медсестры. Он касается её, притягивая ближе.

💛 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💛
💛 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💛

— Вера ничего не подозревает?
— Нет.
Вот так мой муж отвечает любовнице.
Жене своего лучшего друга.
Они спят друг с другом двадцать один месяц и уверены, что устроились идеально.
Я дома.
Виктор дома.
А у них — своя тайная жизнь.
Только однажды я вижу их поцелуй.
И не говорю ни слова.
Потому что сначала хочу подготовить развод.
Пусть Андрей ещё немного поживёт в уверенности, что всё контролирует.
Скоро он потеряет жену.
А потом и человека, который почти сорок лет называл его братом.

– Мне не хватает тебя, Виталь.

Сердце ускоряется раньше, чем я успеваю понять, почему.

– Девочка моя, – доносится до меня знакомый голос. – Я же работаю. Кто же будет оплачивать все наши счета? Да и жена начнет задавать вопросы.
– Тогда разведись с ней. Ты сам говорил, что она стала привычной и не возбуждает. Что тебя притягивает мое изящное тело, наивность в глазах, что со мной ты чувствуешь себя сильным, главным, настоящим мужчиной. А с ней нет.
– Да, но развод – это такой головняк, и столько всего делить надо.

Двадцать лет я была его женой, родила дочь, подняла салон с нуля, делила с ним радости, долги, бессонные ночи.
А он заводит себе в любовницы молоденькую девушку и говорит ей, что развод со мной – это головняк?

Я не буду кричать. Не буду устраивать сцен. Не буду просить его остаться.
Я просто похороню то, что уже мертво.
И сделаю это так красиво, что заиками останутся.

Три года она училась быть незаметной. Училась молчать, когда хотелось кричать, улыбаться, когда хотелось бежать. Синяки под длинным рукавом, чужие духи на воротнике, запертая дверь вместо разговора — она думала, что это и есть любовь.
Пока однажды не толкнула дверь, за которой била грушу чужая злость — и не услышала свою собственную.
Теперь она учится другому языку. Языку кулаков, которые не извиняются. Языку тишины, в которой слышно, как трещит старый страх. Рядом — мужчина, чьи шрамы говорят громче слов, и правило, которое он нарушает только ради неё: не вмешиваться, пока не попросят.
Но прошлое не отпускает тех, кто слишком много знает...
Это история о том, как учатся бить не для того, чтобы причинить боль, а для того, чтобы её больше никогда не причинили тебе. И о выборе, который невозможно отменить: однажды сказать — и больше никогда не молчать.