Книги по тегу «сказочные существа»: ""

На площадке громко говорю:
— Кузьма, Гена пришел!
Дверь квартиры открывается, я захожу и сразу застываю. В коридоре включается свет, но я глохну от атмосферы. Из большой комнаты детский плач на разные голоса, где-то льется вода, в кухне шумит вытяжка, на плите свистит чайник, таймер пронзительно пиликает. Но все это перекрывает нервно-истеричная ругань Кузьмы с Алисой.
— Ты что делаешь?
— Памперс надеваю.
— Сначала подмой его.
— Я подмыл.
— Ты себя так подмой, после того, как в штаны сходишь!
— Че не так?!
— Ты видишь, он орет? Ему не нравится.
— Они все орут. И почти всегда.
— Потому что голодные, а ты долго возишься!
— Я один, а их трое!
— И что? Делай быстрее!
— Иди отсюда и не мешай, лучше следи за приготовлением еды!
— Гена, проходи, Илья дома, — Алиса невидимо перемещается на кухню.
— Черт! — из кухни грохот, хлопанье дверцами, пшиканье. — Тццц! Перегрела!

— Дядя, ты не видел здесь Мулку?
Оборачиваюсь, и мои глаза падают к земле. Маленькая кнопка с растрепанными косичками и веснушками на носу, по-деловому уперев руки в бока, смотрит на меня снизу вверх.
— Мулку? — удивляюсь.
— Нет! Мулку! — будто поправляет меня, со взрослой нетерпимостью. Но я не понимаю.
— А кто это?
— Мулка — это наша кошка. Она плопала.
— А! Понял. Нет, не видел.
— Ясно. Опять загуляла.
Я чуть не прыскаю от такого замечания. Девчушка совсем маленькая, не больше пяти лет.
— А ты тут откуда взялась? Скоро стемнеет. Где твоя мама?
— Мама лаботает, — кивает на больницу. — И Мулка ушла, — вздыхает.— Никаких сил на них нет.
— Тебя как зовут-то? — интересуюсь у этой деловой.
— Настя. А тебя как?
— Олег или Горыныч.
— Голыныч? Смешно. Как в сказке.
— А сказка — она у вас тут кругом, Насть.
— Не велю. Я узе взлослая. Но ты похош. Только голова одна.
Усмехаюсь на ее замечание. Забавная такая. Мимика... Забаву напоминает чем-то...
И меня снова дергает внутри о

Смотрим друг на друга из-за деревьев. Красивая... Как волшебная.
—Ты не водная и не сказочная, видно же.
— А с чего ты взял?
— У водяных и его сородичей в темноте глаза светятся, как флюоресцентные. А у сказочных под луной на коже мерцания, это чипование отблескивает.
— А я не чипованная, — смеется и убегает.
Но я ее вижу: светлое платье заметно в темноте, мелькает среди деревьев, как белый флаг.
— Стой! — бросаюсь за ней, сойдя с дороги.
— Зачем?
— Поговори со мной!
— Зачем? — звонкий смех обманчиво звенит вокруг.
Замираю, жду когда она остановится и будет искать, где я. Снимаю обувь и тихо подкрадываюсь.
— Вот ты где? — вырастаю за ее спиной. Она резко оборачивается, хлестнув меня тяжелыми косами.
— Всс! Ай!
— Что?! — обеспокоенно.
Ловлю ее за руки:
— Попалась?!
Смеется. Задорная.
Не могу глаз отвести. Венок на голове щекочет мне лицо. Ночь, но лунного света хватает, чтобы рассмотреть. Замираю. Она на мгновение тоже застывает, разглядывая меня

Наблюдаю в темноте уже знакомые мне кроссовки со светящимися золотыми полосками.
Опять лезет куда-то или откуда-то.
Неугомонная.
Ну, че ей здесь-то уж нужно? В обычной пятиэтажке.
Бесшумно подхожу ближе, чтобы лучше видеть.
Пытается взобраться на перила лоджии первого этажа.
В нашем доме первый уровень высоко над землей. Если навернуться оттуда, то мало не покажется.
Кряхтит, ища точку опоры. Кроссовки бликуют в свете фонаря, который недалеко от подъезда.
Я глянул в инете ценник и офигел: семьдесят штук. Нехило зарабатывают столичные журналисты. Или кто-то красиво одевает красивую девочку?
Джинсы тоже крутые, перекликаются с обувью. Ценник из того же диапазона? Интересно, а трусики на ней тогда за сколько?
Сумка шмякается на землю.
— Блин! — с досадой.
Разворачивается лицом в мою сторону, наклоняется посмотреть вниз и...
Ну, капец!
Покачнувшись на бордюре, тихо вскрикивает и соскальзывает вниз солдатиком... А я, как реактивный, на испуге, подлетаю к балкону и ловлю ее за

Отправившись к повелителю морей и океанов с подношениями от князя Гвидона, я и предположить не могла, что и сама являюсь одним из подарков. Куковать бы мне до конца дней своих на необъятных просторах подводного царства, но я не из тех, кто так запросто покорится судьбе. Есть у меня пара тузов в рукаве, один из которых миловидная, но очень злая на морского царя дамочка с чешуйчатым хвостом – русалочка Лерелея…

Поселившись в доме на озере и встретившись в Опере с персом, Эрик зачем-то ляпнул, что в озере живёт сирена.

Призрак Оперы
Эрик/Кристина

В моей стране Медукад жители любят рассказывать друг другу свои сказки. Сегодня вы узнаете одну из них! Я сделала для этой сказки красивые иллюстрации.

Все три сказки объединены не просто общим настроением, а единой скрытой мифологией – Великой Небесной Пряжей. Время и человеческие судьбы здесь не абстрактны, они сотканы вручную небесными мастерицами. Спица, нить и клубок – это части одного большого процесса творения, а сбои в мире происходят там, где рвутся или запутываются хрупкие человеческие узлы: из-за гордости, равнодушия или невысказанных обид. Герои исправляют эти поломки не силой, а сочувствием, смекалкой и искренним душевным теплом, возвращая миру легкость и прочность.

В городе, которого нет ни на одной карте, желания исполняются. Но не даром — а по древнему, безжалостному закону, где каждое «хочу» тянет за собой тёмную тень, и расплата приходит тогда, когда надежда уже почти погасла.

Лира готова на всё, чтобы вернуть сестру, бесследно исчезнувшую год назад. Даже пойти к Хозяйке — старухе, о которой шепчутся с ужасом и надеждой. Ведь говорят, что она способна вернуть утраченное. Условие одно: съесть ярко‑красное яблоко, что лежит на полке у очага и никогда не портится. Яблоко, будто сотканное из чужих слёз, отчаяния и последних вздохов.

«В этом городе исполняют мечты… и коллекционируют страхи»