Книги в жанре «Любовная фантастика»
Хоуп — земная девушка с грузом тайн на борту. Когда за ней приходят лучшие наёмники галактики, она думает, что это конец. Но крушение на неизвестной планете меняет всё.
Ройо и Азуль — последние из древней расы Сауриос. Хищники с горячей кровью, чешуёй и хвостами. Они искали добычу, а нашли Искру — ту, что спасёт их от гибели.
Теперь трое заперты в ловушке чужого мира. Между ними вспыхивает страсть, которую невозможно сдержать. Но Слияние, связавшее их, пробуждает в братьях не только любовь, но и древние инстинкты собственников.
Хоуп становится для них всем. Слишком дорогой, чтобы отпустить. Слишком желанной, чтобы делиться.
А по пятам уже идут те, кто не остановится ни перед чем, чтобы вернуть её.
Смогут ли два хищника защитить свою Искру, не сломав её? И захочет ли сама Хоуп сбежать, когда её сердце разрывается между огнём и льдом?
Ройо и Азуль — последние из древней расы Сауриос. Хищники с горячей кровью, чешуёй и хвостами. Они искали добычу, а нашли Искру — ту, что спасёт их от гибели.
Теперь трое заперты в ловушке чужого мира. Между ними вспыхивает страсть, которую невозможно сдержать. Но Слияние, связавшее их, пробуждает в братьях не только любовь, но и древние инстинкты собственников.
Хоуп становится для них всем. Слишком дорогой, чтобы отпустить. Слишком желанной, чтобы делиться.
А по пятам уже идут те, кто не остановится ни перед чем, чтобы вернуть её.
Смогут ли два хищника защитить свою Искру, не сломав её? И захочет ли сама Хоуп сбежать, когда её сердце разрывается между огнём и льдом?
АННОТАЦИЯ
Её мир рухнул в один миг. Портал, снег, чужие лица. Теперь она — Дария Хельгруд, приёмная дочь северного герцога. Она должна выучить язык, освоить меч и раскрыть заговор. И сделать это раньше, чем яд убьёт того, кто стал ей братом.
Но северный ветер холоден, а враги не дремлют. Сможет ли девушка из другого мира стать своей там, где чужаков не любят? И что скрывается за словами мальчика, который говорит: «Ты светишься»?
«Чужая в Хельгруде» — первая книга цикла «Иная». История о падении, выживании и обретении дома.
Её мир рухнул в один миг. Портал, снег, чужие лица. Теперь она — Дария Хельгруд, приёмная дочь северного герцога. Она должна выучить язык, освоить меч и раскрыть заговор. И сделать это раньше, чем яд убьёт того, кто стал ей братом.
Но северный ветер холоден, а враги не дремлют. Сможет ли девушка из другого мира стать своей там, где чужаков не любят? И что скрывается за словами мальчика, который говорит: «Ты светишься»?
«Чужая в Хельгруде» — первая книга цикла «Иная». История о падении, выживании и обретении дома.
🎁БЕСПЛАТНО в процессе🎁 Я всех их ненавидел. Я должен был отомстить им всем. Сломать, уничтожить и развеять.
И наконец-то после стольких лет унижений, я нашёл слабое место своего врага. То, что его уничтожит. Вот только я понятия не имел, что его ошибка станет роковой для меня … И уже не будет ни трона, ни влияния. Не будет ничего.
Когда падают звёзды, не остаётся даже пыли…
А началось с того, что я принял её за сумасшедшую. Иначе почему, увидев меня – самого опасного рай-ши в галактике – она предложила мне блинчиков и кинулась обниматься, а потом нагло облапала? Одно её появление всё перевернуло с ног на голову...
И наконец-то после стольких лет унижений, я нашёл слабое место своего врага. То, что его уничтожит. Вот только я понятия не имел, что его ошибка станет роковой для меня … И уже не будет ни трона, ни влияния. Не будет ничего.
Когда падают звёзды, не остаётся даже пыли…
А началось с того, что я принял её за сумасшедшую. Иначе почему, увидев меня – самого опасного рай-ши в галактике – она предложила мне блинчиков и кинулась обниматься, а потом нагло облапала? Одно её появление всё перевернуло с ног на голову...
И как мне ее не трогать,если она так и просит об этом взглядом?Лис – хакер,на которых наложено негласное табу:без особого распоряжения не трогать.Слишком полезны, чтобы уничтожать. Слишком опасны, чтобы отпускать.
Я — просто боец силового отделения, привыкший брать цель быстро и жестко.
Но с ней все иначе: приказ держать дистанцию превращается в пытку. Потому что чувствую ее интерес ко мне так же отчетливо,как пульс под пальцами — еще до того, как прикоснусь.
Она умеет взламывать системы.
Я — ломать сопротивление.
Судьба снова сталкивает нас во время операции.И сейчас она — единственный шанс вывести группу. Холодная,дерзкая,слишком умная,чтобы бояться.
И слишком близкая,чтобы не почувствовать,как между нами искрит.
Кажется,единственный приказ,который дается мне по-настоящему трудно — держать руки при себе.И я уже давно сгораю от желания нарушить правило: не прикасаться.
Потому что она чувствует меня так же остро,как и я её.А взаимное притяжение становиться почти физической боль
Я — просто боец силового отделения, привыкший брать цель быстро и жестко.
Но с ней все иначе: приказ держать дистанцию превращается в пытку. Потому что чувствую ее интерес ко мне так же отчетливо,как пульс под пальцами — еще до того, как прикоснусь.
Она умеет взламывать системы.
Я — ломать сопротивление.
Судьба снова сталкивает нас во время операции.И сейчас она — единственный шанс вывести группу. Холодная,дерзкая,слишком умная,чтобы бояться.
И слишком близкая,чтобы не почувствовать,как между нами искрит.
Кажется,единственный приказ,который дается мне по-настоящему трудно — держать руки при себе.И я уже давно сгораю от желания нарушить правило: не прикасаться.
Потому что она чувствует меня так же остро,как и я её.А взаимное притяжение становиться почти физической боль
Очнуться после авиакатастрофы в чужом мире, да еще и не в своем теле - что может быть страшнее? Может быть то, что предыдущая «хозяйка» тела предпочла умереть, но не выходить замуж за человека, которым в империи пугают... нет, не детей, а взрослых?
Или может быть узнать, что собственные «родители» продали тебя этому ужасному человеку в жены? А может ты испугаешься, когда поймёшь, что ему самому нужна совсем не ты, а всего лишь титул и наследник?
Или может быть узнать, что собственные «родители» продали тебя этому ужасному человеку в жены? А может ты испугаешься, когда поймёшь, что ему самому нужна совсем не ты, а всего лишь титул и наследник?
Самуэль Северов подвергся нападению в 18 лет, это отложило свой отпечаток на его дальнейшем поведение...
Анабель Шилина - его триггер... Она вскроет все его тайны...
Справится ли герой со своими чувствами...
Анабель Шилина - его триггер... Она вскроет все его тайны...
Справится ли герой со своими чувствами...
В один миг переместиться из тела красавицы фитоняши в незнакомую пышку-принцессу, путешествующую с охраной на космическом корабле, – это проблема? Нет, попасть в незнакомый мир, не зная законов – вот что настоящая беда. Например, чтобы пропустили в закрытый клуб, назвала охранников мужьями – и сразу стала дважды замужней женщиной. А ещё надо спасти эльфа из рабства и как-то отделаться от навязанного брака с принцем! Простите, ваше высочество Эдвард, но у меня и так уже двое мужей. Упс... Скоро будет трое?
Журналистка Элис Тринк никогда не верила рекламе. Но слоган “Отпуск в утопии” звучал так соблазнительно. Ее идеальным миром оказался Ловен — страна эльфов, магии, густых лесов и белокаменных городов. Еще и в проводники выделили настоящего красавчика!
Вот только с каждым днем все сильнее хочется, чтобы гид чуть меньше рассказывал о местных красотах и чуть больше обращал внимание на нее саму. Соблазнить скромника — дело нехитрое. Но будет ли это честно по отношению к нему, если все, что у них есть — это две недели вместе?
Вот только с каждым днем все сильнее хочется, чтобы гид чуть меньше рассказывал о местных красотах и чуть больше обращал внимание на нее саму. Соблазнить скромника — дело нехитрое. Но будет ли это честно по отношению к нему, если все, что у них есть — это две недели вместе?
Мечтали ли вы когда-нибудь стать главной героиней любовного романа? Чтобы вокруг вас увивались мужчины, происходили всевозможные интересные события? Чтобы сердце каждый день трепетало от новых неизведанных чувств?
Я вот не мечтала, искренне считая, что быть главной героиней — это иметь бесконечное количество проблем на свою голову. Но именно я оказалась на ее месте. На месте Главной Героини в третьесортном романчике с любовным треугольником. Но даже не это оказалось самым страшным! В книжный мир меня определила настоящая богиня Судьбы с великой миссией — спасти главного героя от исходной концовки романа.
Проблема первая — я не дочитала роман до конца и не знаю концовки.
Проблема вторая — я не дочитала роман до конца и не знаю, кто главный герой!
Проблема третья — все мои попытки отойти от изначального сюжета проваливаются, словно та самая богиня Судьбы специально ведет нас по уготовленному маршруту.
Так что же победит в этом поединке — сюжет или мой здравый смысл?
Я вот не мечтала, искренне считая, что быть главной героиней — это иметь бесконечное количество проблем на свою голову. Но именно я оказалась на ее месте. На месте Главной Героини в третьесортном романчике с любовным треугольником. Но даже не это оказалось самым страшным! В книжный мир меня определила настоящая богиня Судьбы с великой миссией — спасти главного героя от исходной концовки романа.
Проблема первая — я не дочитала роман до конца и не знаю концовки.
Проблема вторая — я не дочитала роман до конца и не знаю, кто главный герой!
Проблема третья — все мои попытки отойти от изначального сюжета проваливаются, словно та самая богиня Судьбы специально ведет нас по уготовленному маршруту.
Так что же победит в этом поединке — сюжет или мой здравый смысл?
Лис — хакер из «Кодд». Её нужно взять. Я — тот, кто должен это сделать.
Но вместо наручников между нами — напряжение, от которого темнеет в глазах. Риск и желание, которое не получается выключить.
Она подходит ближе — и я забываю, как дышать. Она говорит — и я уже думаю не о приказах, а о том, как прижать её к стене и заставить замолчать поцелуем.
Только рядом с ней я перестаю быть собой.
Лис двигается так, будто специально проверяет, где у меня предел. Подходит ближе — и воздух между нами становится плотным, почти электрическим. Её голос цепляет, её запах остаётся на мне, а её касания будто ставят метки: здесь, здесь, ещё ближе.
Я ловлю себя на том, что хочу не допроса — хочу, чтобы она перестала играть и призналась вслух, что ей нужно то же самое, что и мне.
Она ведёт меня к грани, где приказ уже не звучит как долг — только как помеха.
А потом приходит именно ко мне без привычной брони — раненая, опасная, слишком настоящая.
Но вместо наручников между нами — напряжение, от которого темнеет в глазах. Риск и желание, которое не получается выключить.
Она подходит ближе — и я забываю, как дышать. Она говорит — и я уже думаю не о приказах, а о том, как прижать её к стене и заставить замолчать поцелуем.
Только рядом с ней я перестаю быть собой.
Лис двигается так, будто специально проверяет, где у меня предел. Подходит ближе — и воздух между нами становится плотным, почти электрическим. Её голос цепляет, её запах остаётся на мне, а её касания будто ставят метки: здесь, здесь, ещё ближе.
Я ловлю себя на том, что хочу не допроса — хочу, чтобы она перестала играть и призналась вслух, что ей нужно то же самое, что и мне.
Она ведёт меня к грани, где приказ уже не звучит как долг — только как помеха.
А потом приходит именно ко мне без привычной брони — раненая, опасная, слишком настоящая.
Выберите полку для книги