Набережные Челны, 1977 год.
В подвале обычной пятиэтажки Мансур Салфин учит пацанов держать удар, подчиняться дисциплине и жить по своим правилам. Для многих это становится спасением от улицы. Но спустя четверть века тот самый порядок обернётся системой страха, а железная воля — властью, за которую придётся платить сотнями лет тюремных сроков.
«29-й комплекс» — роман о том, как советский двор превращается в беспощадную машину, а дворовой кодекс — в закон сильнейшего.
Это история людей, строивших свой мир по единственным знакомым им правилам, и цена, которую заплатит каждый: тот, кто отдавал приказы, тот, кто исполнял, и тот, кто просто стоял рядом.
В подвале обычной пятиэтажки Мансур Салфин учит пацанов держать удар, подчиняться дисциплине и жить по своим правилам. Для многих это становится спасением от улицы. Но спустя четверть века тот самый порядок обернётся системой страха, а железная воля — властью, за которую придётся платить сотнями лет тюремных сроков.
«29-й комплекс» — роман о том, как советский двор превращается в беспощадную машину, а дворовой кодекс — в закон сильнейшего.
Это история людей, строивших свой мир по единственным знакомым им правилам, и цена, которую заплатит каждый: тот, кто отдавал приказы, тот, кто исполнял, и тот, кто просто стоял рядом.
Земля стерта в прах безжалостной биомеханической армадой Пожирателей миров. Маленький челнок с последним младенцем человеческой расы исчезает в недрах черной дыры, чтобы сквозь века рухнуть на затерянную планету Кро’Хасс.Выращенный разумными ящерами-саурианами, мальчик получает имя Грешник. Но он не обычный человек — аномалия черной дыры превратила его разум в живой суперкомпьютер, способный на лету взламывать инопланетные технологии и языки. Изгнанный из родного дома, он скитается по Галактике вместе с ворчливым котом-ученым и добродушным каменным великаном.Но когда над выжившими мирами снова сгущаются тени Пожирателей, Грешник понимает: бежать больше некуда. На борту невидимого грузовика «Курятка» его команда объявляет охоту на непобедимого врага. А встреча с таинственным призраком из прошлого Земли меняет всё. Время обсидиановых копий прошло. Настало время мести.
В первую очередь, это художественная книга, основанная на реальных событиях. Дописав, поймал себя на мысли, что многие читатели, ознакомившиеся с повестью до конца, не поверят в существование тех событий и фактов, что приведены в повести. Однако, приложив немного усилий, можно найти и воспоминания участников, и документальные источники как наши, так и немецкие, и убедиться в правдивости пересказанных событий.
Почему я уверен в том, что найдется множество тех, кто не поверит в реалистичность описываемых событий?
Даже в книгах жанра "альтернативная история", где главные герои совершают сотни невероятных подвигов, редко можно встретить что-то подобное тому, что было в конце 1942 года под Сталинградом. И я, как автор, буду рад, если после прочтения найдутся те, кто решит перепроверить события повести, ведь тогда они приоткроют очередную страницу истории Великой Отечественной Войны, с её тяготами и подвигами, которые выходят за грани любой фантазии.
Почему я уверен в том, что найдется множество тех, кто не поверит в реалистичность описываемых событий?
Даже в книгах жанра "альтернативная история", где главные герои совершают сотни невероятных подвигов, редко можно встретить что-то подобное тому, что было в конце 1942 года под Сталинградом. И я, как автор, буду рад, если после прочтения найдутся те, кто решит перепроверить события повести, ведь тогда они приоткроют очередную страницу истории Великой Отечественной Войны, с её тяготами и подвигами, которые выходят за грани любой фантазии.
У меня было все — деньги, крутые тачки, роскошные женщины… и всего этого я лишился в одно прекрасное мгновение. Не удивляйтесь, ибо то, что отец сбагрил меня в армию, было лучшим, что случалось со мной. И пусть кругом смерть и кровь, я не один, рядом такие же отмороженные на всю голову парни. Мои братишки — Коршуны.
Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Я отправилась на войну в качестве военного корреспондента, чтобы открыть всему миру глаза на то, какие ужасные вещи творит армия Берлессии на территории моей родины. Мой патриотизм и пацифистские убеждения очень быстро размазало по той дороге, что мне пришлось пройти. Предательство, голод, плен, унижения и лишения - лишь малая толика того, что выпало на мою долю.
Я уже не понимаю, кто прав, кто виноват в том, что происходит. Все мои представления о добре и зле летят к черту!
Дирижером всего этого кошмара становится предводитель бандитской шайки Грэй. Он возомнил себя величайшим воином и полководцем, собрав вокруг себя таких же бандитов и предателей, как и он сам. Этому слетевшему с катушек психопату все заглядывают в рот, считая его едва ли не Спартаком, возглавившим восстание униженных и оскорбленных. По мне, так он просто сумасшедший человек, не знающий жалости и пощады. Он несет смерть, разруху и горе, не жалея никого, даже любимую женщину...
Я уже не понимаю, кто прав, кто виноват в том, что происходит. Все мои представления о добре и зле летят к черту!
Дирижером всего этого кошмара становится предводитель бандитской шайки Грэй. Он возомнил себя величайшим воином и полководцем, собрав вокруг себя таких же бандитов и предателей, как и он сам. Этому слетевшему с катушек психопату все заглядывают в рот, считая его едва ли не Спартаком, возглавившим восстание униженных и оскорбленных. По мне, так он просто сумасшедший человек, не знающий жалости и пощады. Он несет смерть, разруху и горе, не жалея никого, даже любимую женщину...
10 Отдельный десантный штурмовой батальон попал в окружение. Враг обложил плотно со всех сторон. Мышь не проскочит, капкан захлопнулся прочно. Вот только противник не подозревает, что это не он загнал 10 ОДШБ в ловушку, а сам попал в западню.
Череда ярких квадратных ламп на потолке. Сама не знаю, зачем упрямо продолжаю их считать. Даже несмотря на то, что уже почти ничего не вижу. Все слилось в мелькающие мутные силуэты от слез и боли, от которой мое тело уже даже корчиться перестало. Просто лежит истерзанным, многократно простреленным полутрупом на каталке и продолжает истекать кровью. Небось весь коридор ею заляпала. А он все не кончается. Проклятье, когда уже все? Больно-то как. Сдохнуть бы поскорее, чтобы не мучиться.
- Ксения! Господи! Держись, девочка! Твою мать! Что они с тобой сделали?! Сколько крови. Она выживет?
- Не знаю. А сейчас не мешайте. Ей срочно нужно в операционную. Счёт на секунды. Да уйдите вы с дороги!
О, начальника! Здрасьте! И до свидания. Не факт, что ещё увидимся. Вы уж извините. Не виноватая я. Само как-то. Черт! Да довезите меня уже куда-нибудь и там добейте, что ли.
- Только не умирай! - раздается вдогонку. - Держись, родная! Умоляю!
- Ксения! Господи! Держись, девочка! Твою мать! Что они с тобой сделали?! Сколько крови. Она выживет?
- Не знаю. А сейчас не мешайте. Ей срочно нужно в операционную. Счёт на секунды. Да уйдите вы с дороги!
О, начальника! Здрасьте! И до свидания. Не факт, что ещё увидимся. Вы уж извините. Не виноватая я. Само как-то. Черт! Да довезите меня уже куда-нибудь и там добейте, что ли.
- Только не умирай! - раздается вдогонку. - Держись, родная! Умоляю!
- Выходи. Приехали. – Николай постучал в окно дулом пистолета, и я уверенно вышла из машины, хлопнув дверью. Он тут же схватил меня под руку и повел к складам. – Как только с тобой разберется заказчик, я буду рад позабавиться.
- Тебе не привыкать. Часто остатками балуешься?
- Не испытывай моё терпение, Морозова. Будь уверена, сегодня ты так или иначе умрешь. Пошла. – Он толкнул меня вперед, и я оказалась в пыльном темном помещении склада.
Как только раздался хлопок, зажегся тусклый свет и осветил мужчину, что сидел на стуле возле стены.
- Андрей. – Я прошептала и сразу бросилась к нему.
- Ты в порядке? – Лютаев глянул на меня и я кивнула, осматривая его кровоподтеки и одежду в крови.
- Андрей, я…
Из противоположного конца раздались медленные громкие аплодисменты и этот голос, который был до боли знаком.
- Как же я рад, что все мы собрались...
- Тебе не привыкать. Часто остатками балуешься?
- Не испытывай моё терпение, Морозова. Будь уверена, сегодня ты так или иначе умрешь. Пошла. – Он толкнул меня вперед, и я оказалась в пыльном темном помещении склада.
Как только раздался хлопок, зажегся тусклый свет и осветил мужчину, что сидел на стуле возле стены.
- Андрей. – Я прошептала и сразу бросилась к нему.
- Ты в порядке? – Лютаев глянул на меня и я кивнула, осматривая его кровоподтеки и одежду в крови.
- Андрей, я…
Из противоположного конца раздались медленные громкие аплодисменты и этот голос, который был до боли знаком.
- Как же я рад, что все мы собрались...
«Вулкано» - это роман о небоскрёбе будущего, который должен был стать символом свободы и прогресса, но превратился в живое существо со своей волей.
На верхних этажах — паника и хаос, внизу — поиски виновного и страх потерять контроль. Башня словно дразнит людей, затягивая их в собственные игры. Она ломает привычные законы, подчиняя себе судьбы.
В центре истории — семья, оказавшаяся внутри этого каменно-стального организма. Их путь — это не просто борьба за выживание, а столкновение с чем-то большим, чем технология или человек.
«Вулкано» — роман-катастрофа о мире, где граница между разумом и машиной растворяется, а настоящая угроза прячется не там, где её ждут.
На верхних этажах — паника и хаос, внизу — поиски виновного и страх потерять контроль. Башня словно дразнит людей, затягивая их в собственные игры. Она ломает привычные законы, подчиняя себе судьбы.
В центре истории — семья, оказавшаяся внутри этого каменно-стального организма. Их путь — это не просто борьба за выживание, а столкновение с чем-то большим, чем технология или человек.
«Вулкано» — роман-катастрофа о мире, где граница между разумом и машиной растворяется, а настоящая угроза прячется не там, где её ждут.
Сложно жить, лишившись памяти после аварии, оказавшись в глухой сибирской деревушке, где все жители тебя помнят с детства, а для тебя деревенская жизнь - словно другая планета. Ты не знаешь и не умеешь даже самого элементарного для любого сельского жителя. По ночам мучают повторяющиеся кошмары, странные, непонятные и опасные. И постоянно преследует чувство, что это не твоя жизнь, ты здесь чужая, всё здесь - не твоё.
Но не могут же врать жители целой деревни.
Да ещё этот загадочный сосед...
Но не могут же врать жители целой деревни.
Да ещё этот загадочный сосед...
Выберите полку для книги