Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
- Поцелуй меня, пожалуйста, - жалобно попросила каменного истукана, - я никогда не целовалась…
С тем, кто нравится.
Но этого я не добавила. Даже во сне не захотела.
В его глазах буквально на долю секунды промелькнуло что-то жесткое, практически звериный отблеск… А затем он наклонился, приподнял меня повыше, сжал сильнее…
И поцеловал…
И, если спросят меня когда-нибудь : «На что похож был твой первый поцелуй?»… Я не смогу ответить.
Потому что ничего похожего никогда не испытывала.
С тем, кто нравится.
Но этого я не добавила. Даже во сне не захотела.
В его глазах буквально на долю секунды промелькнуло что-то жесткое, практически звериный отблеск… А затем он наклонился, приподнял меня повыше, сжал сильнее…
И поцеловал…
И, если спросят меня когда-нибудь : «На что похож был твой первый поцелуй?»… Я не смогу ответить.
Потому что ничего похожего никогда не испытывала.
- Отпусти меня! Слышишь, тварь! – шипит, дергаясь, но я аккуратно перехватываю ее локтем поперек горла, прижимаю к себе спиной.
От нее вкусно пахнет. От нее всегда вкусно пахнет.
И я, несмотря на дикость ситуации, завожусь.
Я всегда завожусь рядом с ней.
Рефлекс практически!
Она это чувствует и испуганно замирает.
А я мстительно прижимаюсь сильнее. Не хочу напугать, но… Сама виновата. Надо на пары ходить, а не прогуливать.
Сеня подходит к нам и сует рыжей в руки гранату!
Я дергаюсь, но молчу, только неосознанно сильнее сжимаю ее за шею, словно хочу уберечь.
- Держи, рыжая! Вот тут зажимай.
И выдергивает, скот, чеку!
У меня внутри все леденеет от страха за эту рыжую дурочку.
Уже не думаю о том, что пропалюсь, хриплю ей на ухо:
- Держи, рыжая. Держи.
От нее вкусно пахнет. От нее всегда вкусно пахнет.
И я, несмотря на дикость ситуации, завожусь.
Я всегда завожусь рядом с ней.
Рефлекс практически!
Она это чувствует и испуганно замирает.
А я мстительно прижимаюсь сильнее. Не хочу напугать, но… Сама виновата. Надо на пары ходить, а не прогуливать.
Сеня подходит к нам и сует рыжей в руки гранату!
Я дергаюсь, но молчу, только неосознанно сильнее сжимаю ее за шею, словно хочу уберечь.
- Держи, рыжая! Вот тут зажимай.
И выдергивает, скот, чеку!
У меня внутри все леденеет от страха за эту рыжую дурочку.
Уже не думаю о том, что пропалюсь, хриплю ей на ухо:
- Держи, рыжая. Держи.
- Я не понимаю, Давид... Вы - мой спаситель или палач?
Он молчит, закатывая рукава рубашки. Подходит ближе.
- Все зависит от того, кем ты хочешь меня видеть.
Я - единственная наследница огромного состояния. И желанная добыча в криминальных кругах.
Ведь скоро огласят завещание моего погибшего отца.
Его друг забирает меня к себе, чтобы защитить. Мне восемнадцать, ему - в два раза больше.
Нас штормит от противоречивых эмоций друг к другу.
Наше влечение неуместно. Наши чувства - лишь игра подсознания.
Игра, в которую выигрывает далеко не каждый...
Он молчит, закатывая рукава рубашки. Подходит ближе.
- Все зависит от того, кем ты хочешь меня видеть.
Я - единственная наследница огромного состояния. И желанная добыча в криминальных кругах.
Ведь скоро огласят завещание моего погибшего отца.
Его друг забирает меня к себе, чтобы защитить. Мне восемнадцать, ему - в два раза больше.
Нас штормит от противоречивых эмоций друг к другу.
Наше влечение неуместно. Наши чувства - лишь игра подсознания.
Игра, в которую выигрывает далеко не каждый...
Кажется, звонят в дверь. Спала совсем мало и не пойму, на каком я свете.
Скатываюсь с дивана и, не до конца разлепив глаза, плетусь к двери. В ней нет глазка. Но, наверное, я бы и не посмотрела.
Открываю...
Меня обволакивает запах дорогого парфюма.
- Доброе утро! - Архипов...
А за его спиной два мордоворота.
Которым он, впрочем, бросает отрывисто:
- Здесь подождите...
И делает шаг в мое жилище, заполняя всё какой-то бешеной энергетикой.
- Ну, что, киса, пришло время отвечать за свои слова?!
- Ты же в СИЗО должен быть... - шепчу пересохшими губами.
Скатываюсь с дивана и, не до конца разлепив глаза, плетусь к двери. В ней нет глазка. Но, наверное, я бы и не посмотрела.
Открываю...
Меня обволакивает запах дорогого парфюма.
- Доброе утро! - Архипов...
А за его спиной два мордоворота.
Которым он, впрочем, бросает отрывисто:
- Здесь подождите...
И делает шаг в мое жилище, заполняя всё какой-то бешеной энергетикой.
- Ну, что, киса, пришло время отвечать за свои слова?!
- Ты же в СИЗО должен быть... - шепчу пересохшими губами.
— Привет, куколка. Как звать?
— Алина. И я вам не…
— Теперь я твой новый босс, Алина, — заявляет красивый высокий мужчина, средь бела дня нагло ворвавшийся в наш офис. — Старого пришлось убрать за то, что попытался обмануть не тех людей. Поэтому фирма отныне принадлежит мне… как и её сотрудницы.
У меня от возмущения всё кипит внутри!
— Мы не ваша собственность, вы не можете нами…
— Могу, — говорит спокойно, — ваш прежний босс занимался незаконными делами, и вы вместе с ним, хоть и не знали об этом. Поэтому выхода у тебя два, куколка. Или отправиться за решётку...
Он подходит ближе, прижимает меня к себе, едва не касается губами.
— Или остаться на свободе, но выполнять все мои желания. Что ты выберешь, Алина?
— Алина. И я вам не…
— Теперь я твой новый босс, Алина, — заявляет красивый высокий мужчина, средь бела дня нагло ворвавшийся в наш офис. — Старого пришлось убрать за то, что попытался обмануть не тех людей. Поэтому фирма отныне принадлежит мне… как и её сотрудницы.
У меня от возмущения всё кипит внутри!
— Мы не ваша собственность, вы не можете нами…
— Могу, — говорит спокойно, — ваш прежний босс занимался незаконными делами, и вы вместе с ним, хоть и не знали об этом. Поэтому выхода у тебя два, куколка. Или отправиться за решётку...
Он подходит ближе, прижимает меня к себе, едва не касается губами.
— Или остаться на свободе, но выполнять все мои желания. Что ты выберешь, Алина?
Я не могла поверить своим ушам. Еще утром стояла у врача абсолютно счастливая. Вот он, мой шанс выйти замуж за Мирона. На УЗИ была видна беременность на раннем сроке. Летела домой, чтобы сообщить ему, а он…
- Нет, сейчас мне дети не нужны, - проговорил Мирон со злобной усмешкой.
- Мирон, это же наш ребенок, - едва различимым шепотом пробормотала я.
- Нет, я сказал. Завтра же пойдем к врачу. Выпьешь таблетки, куплю тебе брендовую сумку, - проговорил он грубо.
Какая, к черту, сумка? О чем он вообще говорит? Я бегала глазами по его напряженному телу и не верила в происходящее.
- Не сделаешь аборт, я изуродую тебе жизнь. Ты прекрасно знаешь, насколько легко могу это устроить.
Он схватил свой телефон и вылетел из квартиры. А я упала на колени и зарыдала в полный голос, совершенно не понимая, что делать дальше…
___
ПРОДА ежедневно.
-- Планируется ПОДПИСКА --
ХЭ обязателен
- Нет, сейчас мне дети не нужны, - проговорил Мирон со злобной усмешкой.
- Мирон, это же наш ребенок, - едва различимым шепотом пробормотала я.
- Нет, я сказал. Завтра же пойдем к врачу. Выпьешь таблетки, куплю тебе брендовую сумку, - проговорил он грубо.
Какая, к черту, сумка? О чем он вообще говорит? Я бегала глазами по его напряженному телу и не верила в происходящее.
- Не сделаешь аборт, я изуродую тебе жизнь. Ты прекрасно знаешь, насколько легко могу это устроить.
Он схватил свой телефон и вылетел из квартиры. А я упала на колени и зарыдала в полный голос, совершенно не понимая, что делать дальше…
___
ПРОДА ежедневно.
-- Планируется ПОДПИСКА --
ХЭ обязателен
Узнав об измене парня, я позволила себе забыться в объятиях незнакомца. Без имени, без обещаний.
Прошел год. И я снова вижу его. Только теперь он — не случайный мужчина, а главарь банды, на которую у меня личный счет. Я уверена: именно он причастен к убийству моего брата.
Чтобы отомстить, я внедрилась в его мир. Но чем ближе я подбираюсь к нему, тем сильнее меня обжигает память о той ночи. Мой разум требует крови, а сердце… предательски помнит его прикосновения.
Теперь каждый его взгляд — пытка. Каждая ласка — ложь. Я должна разрушить его мир, пока он не разрушил меня. Но что, если я ошибаюсь? Что, если я разрушаю не того?
Прошел год. И я снова вижу его. Только теперь он — не случайный мужчина, а главарь банды, на которую у меня личный счет. Я уверена: именно он причастен к убийству моего брата.
Чтобы отомстить, я внедрилась в его мир. Но чем ближе я подбираюсь к нему, тем сильнее меня обжигает память о той ночи. Мой разум требует крови, а сердце… предательски помнит его прикосновения.
Теперь каждый его взгляд — пытка. Каждая ласка — ложь. Я должна разрушить его мир, пока он не разрушил меня. Но что, если я ошибаюсь? Что, если я разрушаю не того?
Можно ли обрести веру в любовь и надежду на счастье, когда тебя буквально ломают, распинают, уничтожают?
Целая снаружи и разбитая на мелкие осколки внутри. Именно так я могла описать свою жизнь до встречи с НИМ.
Смогу ли я снова довериться мужчине и, наконец, позволить залечить незаживающие раны?
Целая снаружи и разбитая на мелкие осколки внутри. Именно так я могла описать свою жизнь до встречи с НИМ.
Смогу ли я снова довериться мужчине и, наконец, позволить залечить незаживающие раны?
— Все выходные мы будем одни в этом доме, Злата. И я буду делать с тобой, всё что захочу.
Испуганно вскрикиваю, когда отчим притягивает меня к себе, запах его парфюма пьянит, от его горячего дыхания кружится голова.
— Прошу… отпусти…
Но он лишь сильнее прижимает к себе.
Гладит меня по спине, опускается ниже, проводит ладонью по бёдрам, забирается под платье.
— Пора тебя воспитать, Злата, — улыбается мой отчим, такой красивый, властный и опасный. — Займусь этим прямо сейчас.
Он впивается в меня поцелуем, таким сильным, что из глаз текут слёзы!
— Сладкая, — говорит хрипло, — мачеха никогда не сравнится с тобой, Злата. Пожалуй, выгоню её из дома и буду пробовать тебя...
Испуганно вскрикиваю, когда отчим притягивает меня к себе, запах его парфюма пьянит, от его горячего дыхания кружится голова.
— Прошу… отпусти…
Но он лишь сильнее прижимает к себе.
Гладит меня по спине, опускается ниже, проводит ладонью по бёдрам, забирается под платье.
— Пора тебя воспитать, Злата, — улыбается мой отчим, такой красивый, властный и опасный. — Займусь этим прямо сейчас.
Он впивается в меня поцелуем, таким сильным, что из глаз текут слёзы!
— Сладкая, — говорит хрипло, — мачеха никогда не сравнится с тобой, Злата. Пожалуй, выгоню её из дома и буду пробовать тебя...
― Ты меня боишься? – она смотрит так, что все понятно – боится. ― Предпочитаешь улицу? – отрицательно мотает головой. ― Тогда поехали ко мне.
― Я к вам не поеду.
― Может, гостиницу тебе снять? Заодно долг вернешь, – смотрю прицельно, но понимаю, что запугиваю ее окончательно. ― Я пошутил. Не нужно на меня так смотреть. Послушай, я за сегодня очень устал. Я хочу лечь спать. Один. Ты просто переночуешь в моей квартире.
Вижу, глаза оживились. Наконец-то я смог до нее достучаться. Пропускаю вперед себя. Смотрю на миниатюрную фигуру в тесном, коротком платье и понимаю, что сложно мне с ней будет под одной крышей.
Матвей Стоянов – успешный бизнесмен, который считает свою жизнь устоявшейся: ему не нужна семья, лишние переживания и хлопоты. Он выбирает бизнес, спокойствие и удовольствия. Но судьба сводит с той, которая сорвет все его планы...
― Я к вам не поеду.
― Может, гостиницу тебе снять? Заодно долг вернешь, – смотрю прицельно, но понимаю, что запугиваю ее окончательно. ― Я пошутил. Не нужно на меня так смотреть. Послушай, я за сегодня очень устал. Я хочу лечь спать. Один. Ты просто переночуешь в моей квартире.
Вижу, глаза оживились. Наконец-то я смог до нее достучаться. Пропускаю вперед себя. Смотрю на миниатюрную фигуру в тесном, коротком платье и понимаю, что сложно мне с ней будет под одной крышей.
Матвей Стоянов – успешный бизнесмен, который считает свою жизнь устоявшейся: ему не нужна семья, лишние переживания и хлопоты. Он выбирает бизнес, спокойствие и удовольствия. Но судьба сводит с той, которая сорвет все его планы...
Подборка остросюжетных любовных романов
Выберите полку для книги