Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
Их знакомство началось с ссоры. Лера всегда была правильной. А он — звезда, популярной молодежной рок-группы. Наглый и самовлюбленный тип.
Лере не нравится рок, но однажды она слышит балладу по радио, и влюбляется в голос.
Она хочет найти исполнителя, но что будет, когда она узнает правду?
Лере не нравится рок, но однажды она слышит балладу по радио, и влюбляется в голос.
Она хочет найти исполнителя, но что будет, когда она узнает правду?
На первой консультации Савва Ратников спокойно сообщает психологу Таире Лавровой: через тридцать дней он убьёт её в собственной квартире.
Он знает её адрес, расположение вещей и тайны детства, о которых она никому не рассказывала. И утверждает, что уже видел её смерть четырнадцать раз.
Таира привыкла доверять только фактам. Но камеры показывают события, которых не было, записи появляются раньше, чем их успевают сделать, а в закрытых архивах обнаруживается их общее прошлое — созданное кем-то другим.
Чтобы дожить до назначенной даты, Таире придётся объединиться с человеком, которого разум велит опасаться. Но кто написал их роли? Можно ли вырваться из сценария, если каждый шаг к спасению уже предусмотрен? И что страшнее: поверить Савве — или узнать, что возникшее между ними чувство тоже могло быть частью эксперимента?
До нуля осталось тридцать дней.
Он знает её адрес, расположение вещей и тайны детства, о которых она никому не рассказывала. И утверждает, что уже видел её смерть четырнадцать раз.
Таира привыкла доверять только фактам. Но камеры показывают события, которых не было, записи появляются раньше, чем их успевают сделать, а в закрытых архивах обнаруживается их общее прошлое — созданное кем-то другим.
Чтобы дожить до назначенной даты, Таире придётся объединиться с человеком, которого разум велит опасаться. Но кто написал их роли? Можно ли вырваться из сценария, если каждый шаг к спасению уже предусмотрен? И что страшнее: поверить Савве — или узнать, что возникшее между ними чувство тоже могло быть частью эксперимента?
До нуля осталось тридцать дней.
Аля - пианистка и учитель музыки. Она находит в ней спокойствие и мир, в котором ей не надо быть тенью.
Артур не просто плотник, он музыкант по дереву. Из-под его рук выходят настоящие шедевры, он находит вдохновение в гитаре. Он считает, что ни одна женщина не должна касаться его мира, оставившего на нем отпечаток и сделавший отверженным.
Она постоянно думает о нем, мечтает попасть в его дом, который закрыт для всех. Она только слышит гитару и голос из-за забора и морщится, слыша иногда фальшь. Ее дом никогда не был для нее крепостью. Когда все рухнуло, только Артур подставил ей плечо, защитил и спас.
Теперь им придется найти собственную мелодию любви, которая свяжет их и сделает сильнее.
Артур не просто плотник, он музыкант по дереву. Из-под его рук выходят настоящие шедевры, он находит вдохновение в гитаре. Он считает, что ни одна женщина не должна касаться его мира, оставившего на нем отпечаток и сделавший отверженным.
Она постоянно думает о нем, мечтает попасть в его дом, который закрыт для всех. Она только слышит гитару и голос из-за забора и морщится, слыша иногда фальшь. Ее дом никогда не был для нее крепостью. Когда все рухнуло, только Артур подставил ей плечо, защитил и спас.
Теперь им придется найти собственную мелодию любви, которая свяжет их и сделает сильнее.
Я слишком долго думала, что человек врёт из страха.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Он лишён слуха и голоса, но стал самым страшным оружием криминального мира. Безупречный механизм для чужой воли, глухонемой палач никогда не знал жалости, пока не встретил её — дочь своего босса. Теперь каждый его шаг под прицелом, а каждое прикосновение к ней может стать последним. Чтобы спасти ту, ради которой он готов предать весь синдикат, палачу придётся использовать своё самое смертоносное оружие против тех, кто платит ему зарплату. Хватит ли у немого убийцы сил разорвать цепи долга, написанные кровью?
Я ждала его из армии. Спустя полгода — письмо: часть отправляют в горячую точку. Ещё полгода — второе: «Признан погибшим».
Два года я пыталась забыть и отпустить. И почти смогла — рядом был Мирон, его лучший друг, который всё это время оставался моей опорой. Я согласилась дать нам шанс. А вечером того же дня в мою дверь позвонили.
На пороге — Ратмир. Живой. Изувеченный пленом. С глазами, в которых плещется то, чего я не понимаю.
Мне предстоит выбор между прошлым и будущим. Но прежде я узнаю, какую цену он заплатил, чтобы вернуться ко мне. И эта правда не оставит никого из нас прежними.
Два года я пыталась забыть и отпустить. И почти смогла — рядом был Мирон, его лучший друг, который всё это время оставался моей опорой. Я согласилась дать нам шанс. А вечером того же дня в мою дверь позвонили.
На пороге — Ратмир. Живой. Изувеченный пленом. С глазами, в которых плещется то, чего я не понимаю.
Мне предстоит выбор между прошлым и будущим. Но прежде я узнаю, какую цену он заплатил, чтобы вернуться ко мне. И эта правда не оставит никого из нас прежними.
— Что? — спросила сына, не оборачиваясь.
— Ничего. Синяки вижу.
— Какие синяки?
— Те, которые ты замажешь сейчас, пока я отвернусь.
— Матвей...
— Не надо, мам. Я не слепой.
Четырнадцатилетний сын видит всё. И однажды он говорит то, что ломает её окончательно:
— Я убью его когда-нибудь. Точно убью.
Она не верит. Она умоляет его не вмешиваться. Но молчание не спасает — оно убивает. Медленно. Незаметно.
— Матвей — мой сын?
Этот вопрос задаёт ей тот, кого она любила когда-то. Тот, кому не сказала правду. Тот, кто теперь держит судьбу её мальчика в своих руках.
— Ничего. Синяки вижу.
— Какие синяки?
— Те, которые ты замажешь сейчас, пока я отвернусь.
— Матвей...
— Не надо, мам. Я не слепой.
Четырнадцатилетний сын видит всё. И однажды он говорит то, что ломает её окончательно:
— Я убью его когда-нибудь. Точно убью.
Она не верит. Она умоляет его не вмешиваться. Но молчание не спасает — оно убивает. Медленно. Незаметно.
— Матвей — мой сын?
Этот вопрос задаёт ей тот, кого она любила когда-то. Тот, кому не сказала правду. Тот, кто теперь держит судьбу её мальчика в своих руках.
— Ты действительно думала, что я женился на тебе по любви? — Давид усмехается. — Мне нужна была удобная жена. А Лера была со мной ещё до нашей свадьбы.
Я смотрю на мужа. Потом на младшую сестру в моём халате.
— Три года?.. Вы были вместе три года?
— Собирай вещи, Алиса. Дом останется нам. И не вздумай претендовать на имущество.
Он ещё не знает, что в моей сумочке лежит положительный тест на беременность.
И уже никогда не узнает.
В ту ночь моя машина сорвётся с трассы, а меня объявят погибшей.
Я смотрю на мужа. Потом на младшую сестру в моём халате.
— Три года?.. Вы были вместе три года?
— Собирай вещи, Алиса. Дом останется нам. И не вздумай претендовать на имущество.
Он ещё не знает, что в моей сумочке лежит положительный тест на беременность.
И уже никогда не узнает.
В ту ночь моя машина сорвётся с трассы, а меня объявят погибшей.
Она создавала красоту для других. Но её собственная жизнь оказалась фальшивкой.
Вера Коваль – лучший пластический хирург Москвы. У неё идеальный муж, двое детей и успешный бизнес. Но однажды она узнаёт, что её муж – мошенник, который подделал её подпись, продал её клинику и пытается лишить её родительских прав.
Вера не собирается сдаваться. Она начинает собственную операцию – по уничтожению лжеца. В этом ей помогает Богдан Лисовский, её главный конкурент и единственный, кто знает, как опасен Максим Коваль.
Месть будет сладкой. Правда – жестокой. А любовь – неожиданной
Вера Коваль – лучший пластический хирург Москвы. У неё идеальный муж, двое детей и успешный бизнес. Но однажды она узнаёт, что её муж – мошенник, который подделал её подпись, продал её клинику и пытается лишить её родительских прав.
Вера не собирается сдаваться. Она начинает собственную операцию – по уничтожению лжеца. В этом ей помогает Богдан Лисовский, её главный конкурент и единственный, кто знает, как опасен Максим Коваль.
Месть будет сладкой. Правда – жестокой. А любовь – неожиданной
Она не знала, что означает быть сломленной, пока не встретила его. Он — человек, который должен был убить её, но решил оставить в живых, чтобы сделать своей женой. Доминико Кавальери не прощает, он забирает. И когда он забирает Алису Бьянки, он не оставляет ей выбора: либо она станет его королевой, либо его жертвой.
Подборка остросюжетных любовных романов
Выберите полку для книги