Книги в жанре «Приключения» по тегу «lyubov-i-priklyucheniya»
У меня отняли тело, когда мне было пятнадцать, и теперь я вынужден жить в телах других людей.
Никогда не знаю, где я проснусь в следующий раз и кем буду: бомжом, спящим под мостом, миллиардером, летящим в собственном самолете, или проституткой, утопающей в объятиях толстого, лысого мужика. Куда меня только не забрасывало. И всякий раз, попадая в чье-либо тело, я меняю судьбу его владельца.
ХЭ
Никогда не знаю, где я проснусь в следующий раз и кем буду: бомжом, спящим под мостом, миллиардером, летящим в собственном самолете, или проституткой, утопающей в объятиях толстого, лысого мужика. Куда меня только не забрасывало. И всякий раз, попадая в чье-либо тело, я меняю судьбу его владельца.
ХЭ
«Я что, блин, Робинзон Крузо что ли?» - первая мысль, которая меня посетила после того, как я открыла глаза, лежа на берегу, судя по всему, совсем безжизненного острова в океане.
Но нет, «жизнь» оказалась совсем близко...Буквально рядом со мной на этом же песочке.
Зажравшийся и в конец обнаглевший мажор - Матвей Заболоцкий!
Я кого-то убила в прошлой жизни? Иначе почему меня так жестко прокляли в этой?!
Но нет, «жизнь» оказалась совсем близко...Буквально рядом со мной на этом же песочке.
Зажравшийся и в конец обнаглевший мажор - Матвей Заболоцкий!
Я кого-то убила в прошлой жизни? Иначе почему меня так жестко прокляли в этой?!
Лена – звезда светских новостей глянцевого журнала и привыкла охотиться за сенсациями. И когда ей выпадает шанс взять эксклюзивное интервью у самого Юрия Пахомова – таинственного миллиардера, избегающего публичности, она понимает, что это её звёздный час. Три дня, проведённые в его обществе, обещают раскрыть самые сокровенные секреты холостяка, о которых говорят лишь шёпотом. Однако головокружительный полёт на частном самолёте оборачивается катастрофой. Выживших двое – хладнокровный бизнесмен и амбициозная журналистка. Остров становится их новой реальностью со своими законами, где старые правила теряют силу, а борьба за выживание может оказаться куда более откровенной, чем любое интервью.
Я мечтала о должности в службе безопасности «Глобал-Траст», и в этот раз я была близка к ней как никогда. Но высокомерный наследник корпорации решил насолить мне и вышвырнул моё резюме в мусор, заявив, что куклам не место в серьезном бизнесе.
Теперь мы оба застряли на необитаемом острове после крушения лайнера.
У него в кармане только платиновая карточка, а у меня — навыки выживания и многолетний опыт службы в спецназе.
Похоже, это мой шанс отыграться, отомстить гаду, который лишил меня работы мечты.
Но почему-то, когда он смотрит на меня своими невыносимыми голубыми глазами, мне хочется не придушить его, а... совсем наоборот.
Теперь мы оба застряли на необитаемом острове после крушения лайнера.
У него в кармане только платиновая карточка, а у меня — навыки выживания и многолетний опыт службы в спецназе.
Похоже, это мой шанс отыграться, отомстить гаду, который лишил меня работы мечты.
Но почему-то, когда он смотрит на меня своими невыносимыми голубыми глазами, мне хочется не придушить его, а... совсем наоборот.
Два года чистой, незамутненной ненависти. Лена и Артём. Принципиально, до скрежета зубовного и вечных скандалов на летучках.
Но у друзей свои планы на эту парочку. Решили, блин, причинить добро — организовали для них шикарный ретрит «Гармония для двоих». Локация — необитаемый остров. В комплекте: уединённое бунгало, коробка с едой и обещание тотального исцеления отношений.
Правда, самого психолога они в глаза не видели. Вместо него на подушке нашлась записка. Красивая такая, с логотипом. Текст — чистый издевательский бред: «Я на секунду, уплыл на сап-борде за смузи на соседний остров. Буду через час! Не ссорьтесь».
Пошёл третий день. Психолога нет. Сап-борда на горизонте тоже.
Зато кокосы стремительно подходят к концу, а терпение Лены испарилось ещё в первое утро. Лодок нет, связи нет, бежать некуда. Приходится сидеть на песке и делать вид, что они просто ждут. Ну на бумаге же написано, что вернётся? Или это был развод?
Но у друзей свои планы на эту парочку. Решили, блин, причинить добро — организовали для них шикарный ретрит «Гармония для двоих». Локация — необитаемый остров. В комплекте: уединённое бунгало, коробка с едой и обещание тотального исцеления отношений.
Правда, самого психолога они в глаза не видели. Вместо него на подушке нашлась записка. Красивая такая, с логотипом. Текст — чистый издевательский бред: «Я на секунду, уплыл на сап-борде за смузи на соседний остров. Буду через час! Не ссорьтесь».
Пошёл третий день. Психолога нет. Сап-борда на горизонте тоже.
Зато кокосы стремительно подходят к концу, а терпение Лены испарилось ещё в первое утро. Лодок нет, связи нет, бежать некуда. Приходится сидеть на песке и делать вид, что они просто ждут. Ну на бумаге же написано, что вернётся? Или это был развод?
Я — студентка-отличница, победительница олимпиады по биологии. Он — мажор и капитан волейбольной сборной. Мы оба получили путёвки на крутой морской круиз как талантливая молодёжь. Бескрайнее море, пальмы, новые знакомства — вот что меня должно было ждать.
А вместо этого я оказываюсь на необитаемом острове. Вдвоём с этим бесячим типом.
Три дня. Ни связи. Ни еды. Ни нормальной одежды. Только он, я и желание придушить друг друга.
Мы ругаемся. Враждуем. И не замечаем, как наша ненависть… перерастает в нечто совсем другое.
А вместо этого я оказываюсь на необитаемом острове. Вдвоём с этим бесячим типом.
Три дня. Ни связи. Ни еды. Ни нормальной одежды. Только он, я и желание придушить друг друга.
Мы ругаемся. Враждуем. И не замечаем, как наша ненависть… перерастает в нечто совсем другое.
Что может быть искреннее ненависти?
Наши рабочие отношения с Глебом Волковым строились на том, что он меня пытался довести до белого каления, а я его послать к черту одним взглядом. Мы оба с этим прекрасно справлялись. Пока, по нелепой случайности, не оказались на необитаемом острове. И главной задачей стало найти общий язык. А может и любовь.
Наши рабочие отношения с Глебом Волковым строились на том, что он меня пытался довести до белого каления, а я его послать к черту одним взглядом. Мы оба с этим прекрасно справлялись. Пока, по нелепой случайности, не оказались на необитаемом острове. И главной задачей стало найти общий язык. А может и любовь.
А потом случилось то, чего они оба боялись.
Сначала — треск. Тонкий, хрустальный, почти музыкальный. Потом — короткий вскрик, и веревка рванулась вперед с такой силой, что Яну сбило с ног и поволокло по снегу.
— Срыв! — успела крикнуть она, вбивая ледоруб.
Лезвие вошло в лед, ее дернуло, протащило еще полметра — и остановило. Веревка натянулась как струна.
Впереди, там, где только что был Марат, зияла черная пасть трещины.
— Марат! — крикнула она в пустоту.
Тишина.
— Марат, твою мать, ответь!
Тишина.
У нее внутри все оборвалось. Холодный ужас — не тот, что бывает от страха, а тот, от которого немеют руки и останавливается время, — затопил сознание. «Он в трещине. Он сорвался. Он…»
Сначала — треск. Тонкий, хрустальный, почти музыкальный. Потом — короткий вскрик, и веревка рванулась вперед с такой силой, что Яну сбило с ног и поволокло по снегу.
— Срыв! — успела крикнуть она, вбивая ледоруб.
Лезвие вошло в лед, ее дернуло, протащило еще полметра — и остановило. Веревка натянулась как струна.
Впереди, там, где только что был Марат, зияла черная пасть трещины.
— Марат! — крикнула она в пустоту.
Тишина.
— Марат, твою мать, ответь!
Тишина.
У нее внутри все оборвалось. Холодный ужас — не тот, что бывает от страха, а тот, от которого немеют руки и останавливается время, — затопил сознание. «Он в трещине. Он сорвался. Он…»
1967 год. Девятнадцатилетний Рэймонд Гласс едет на войну крестоносцем демократии, ослепленным звездно-полосатыми иллюзиями и рассказами деда-ветерана. Но садистский ад учебного лагеря на Острове Пэррис и кровавая, бессмысленная бойня в азиатских джунглях быстро выбивают из него наивный патриотизм. На смену ему приходит первобытный, жестокий инстинкт выживания.
Но война имеет конец,а в мирной жизни есть место любви....И только она держит Рэймонда на краю....
Но война имеет конец,а в мирной жизни есть место любви....И только она держит Рэймонда на краю....
Аля - пианистка и учитель музыки. Она находит в ней спокойствие и мир, в котором ей не надо быть тенью.
Артур не просто плотник, он музыкант по дереву. Из-под его рук выходят настоящие шедевры, он находит вдохновение в гитаре. Он считает, что ни одна женщина не должна касаться его мира, оставившего на нем отпечаток и сделавший отверженным.
Она постоянно думает о нем, мечтает попасть в его дом, который закрыт для всех. Она только слышит гитару и голос из-за забора и морщится, слыша иногда фальшь. Ее дом никогда не был для нее крепостью. Когда все рухнуло, только Артур подставил ей плечо, защитил и спас.
Теперь им придется найти собственную мелодию любви, которая свяжет их и сделает сильнее.
Артур не просто плотник, он музыкант по дереву. Из-под его рук выходят настоящие шедевры, он находит вдохновение в гитаре. Он считает, что ни одна женщина не должна касаться его мира, оставившего на нем отпечаток и сделавший отверженным.
Она постоянно думает о нем, мечтает попасть в его дом, который закрыт для всех. Она только слышит гитару и голос из-за забора и морщится, слыша иногда фальшь. Ее дом никогда не был для нее крепостью. Когда все рухнуло, только Артур подставил ей плечо, защитил и спас.
Теперь им придется найти собственную мелодию любви, которая свяжет их и сделает сильнее.
Подборка книг про любовь и приключения
Выберите полку для книги