Книги в жанре «БДСМ» по тегу «skachat»
Между ними — пропасть: он — босс, она — подчинённая. У неё — муж, который не отпускает. У него — прошлое, которое он не обсуждает. Но чем дольше они работают вместе, тем яснее становится: это не служебный роман. Это что-то большее.
Я улыбнулся. Уголки губ дрогнули, нарушая маску холодного спокойствия. Сегодняшний вечер обещал быть интересным. Я не знал, кто будет ждать меня в той комнате. Новая девушка? Или, возможно, старая знакомая, решившая проверить, не ослабела ли моя хватка? В мире, где мы жили, правила были просты: ты либо ведёшь, либо следуешь. Третьего не дано. И я всегда вёл.
Я надел пальто из кашемира, взял ключи от машины и вышел из кабинета, оставив позади мир цифр, контрактов и фальшивых улыбок. Лифт бесшумно скользил вниз, унося меня в подземный гараж, где стоял мой чёрный внедорожник. Двигатель зарычал, словно зверь, почуявший кровь. Я выехал на мокрую набережную, включил музыку — тяжёлый, ритмичный джаз, который идеально подходил к моему настроению.
Клуб «Грани» находился в старинном особняке в районе Патриарших прудов. Фасад здания был скрыт густой листвой вековых лип, а вход охраняли двое молчаливых мужчин в чёрных костюмах. Они узнали меня, кивнули и открыли тяжёлую дубовую дверь.
Я надел пальто из кашемира, взял ключи от машины и вышел из кабинета, оставив позади мир цифр, контрактов и фальшивых улыбок. Лифт бесшумно скользил вниз, унося меня в подземный гараж, где стоял мой чёрный внедорожник. Двигатель зарычал, словно зверь, почуявший кровь. Я выехал на мокрую набережную, включил музыку — тяжёлый, ритмичный джаз, который идеально подходил к моему настроению.
Клуб «Грани» находился в старинном особняке в районе Патриарших прудов. Фасад здания был скрыт густой листвой вековых лип, а вход охраняли двое молчаливых мужчин в чёрных костюмах. Они узнали меня, кивнули и открыли тяжёлую дубовую дверь.
Оба капитана хотят, чтобы именно она настроила их системы для опасной миссии. Она не хочет быть ни «послушным офицером», ни «удобным партнёром». В момент, когда корабли должны действовать синхронно, она переписывает общий протокол: теперь ни один приказ не может быть выполнен без её подтверждения. Оба капитана сталкиваются с тем, что их власть ограничена её решением. В кульминации, когда система даёт сбой, она не спасает одного ценой другого: она заставляет их работать вместе по её правилам. В финале она не выбирает «лучшего капитана», а становится тем, кто держит ключи от обеих команд...
Клуб на Остоженке располагался в реконструированном особняке девятнадцатого века. Фасад был строгим, почти мрачным, но стоило переступить тяжёлый дубовый порог, как ты попадал в другой мир. Густой запах старого дерева, кожи, дорогого табака и сандала. Приглушённый свет бронзовых бра, тяжёлые бархатные портьеры и абсолютная, звенящая тишина, которая стоила здесь целое состояние.
Администратор, мужчина в безупречном смокинге, молча кивнул мне и проводил до закрытой VIP-комнаты на втором этаже. Он отворил массивную дверь и исчез, бесшумно её прикрыв.
Комната была небольшой, но обставленной с роскошной, давящей роскошью. Камин, в котором потрескивали поленья, тяжёлый стол из чёрного дуба, два глубоких кожаных кресла. И Вера.
Она стояла у окна, глядя на заснеженный переулок. На ней было платье из тёмно-бордового бархата, с длинными рукавами и высоким, глухим воротником. Оно делало её похожей на королеву из старой, жестокой сказки. Её волосы были распущены и тяжёлыми волнами падали на спи
Администратор, мужчина в безупречном смокинге, молча кивнул мне и проводил до закрытой VIP-комнаты на втором этаже. Он отворил массивную дверь и исчез, бесшумно её прикрыв.
Комната была небольшой, но обставленной с роскошной, давящей роскошью. Камин, в котором потрескивали поленья, тяжёлый стол из чёрного дуба, два глубоких кожаных кресла. И Вера.
Она стояла у окна, глядя на заснеженный переулок. На ней было платье из тёмно-бордового бархата, с длинными рукавами и высоким, глухим воротником. Оно делало её похожей на королеву из старой, жестокой сказки. Её волосы были распущены и тяжёлыми волнами падали на спи
Плейбой — это не тот, кто наслаждается жизнью. Это тот, кто прячется за фасадом лёгкости, чтобы никто не заметил его внутренней тяжести. Моя тяжесть — это контроль. Тотальный, всепоглощающий контроль над каждым аспектом существования. В архитектуре это необходимо: ошибка в расчётах может стоить жизни. В жизни это стало болезнью. Я контролирую свои эмоции, свои желания, свои реакции. Я не позволяю себе быть уязвимым.
Именно поэтому я оказался здесь, в закрытом клубе «Грани», расположенном в старинном особняке в центре Москвы, скрытом от посторонних глаз высокими заборами и легендами. Этот клуб не был местом для разврата в пошлом понимании этого слова. Это была лаборатория человеческой психики. Здесь люди искали то, чего им не хватало в обычном мире: свободы от ответственности или, наоборот, абсолютной власти над хаосом.
Именно поэтому я оказался здесь, в закрытом клубе «Грани», расположенном в старинном особняке в центре Москвы, скрытом от посторонних глаз высокими заборами и легендами. Этот клуб не был местом для разврата в пошлом понимании этого слова. Это была лаборатория человеческой психики. Здесь люди искали то, чего им не хватало в обычном мире: свободы от ответственности или, наоборот, абсолютной власти над хаосом.
В моём мире всё подчинялось строгим правилам. Чёткие сроки. Жёсткие контракты. Безупречная репутация. Эмоции были слабостью, которую я научился прятать глубоко внутри, за броней цинизма и холодного расчёта.
Но сегодня правила должны были измениться.
На столе лежал конверт из чёрной бумаги. Без обратного адреса. Внутри — одна карточка с адресом частного клуба «Атриум» и временем: двадцать один час. И фраза, написанная изящным почерком: «Ты ищешь тишину. Мы знаем, как её дать».
Я не любил анонимности. Обычно такие вещи игнорировались или передавались службе безопасности для проверки. Но что-то в этой фразе зацепило струну, которая вибрировала во мне годами. Тишина. Именно её мне не хватало. Тишины от шума собственных мыслей, от ответственности, от необходимости быть сильным.
В двадцать часов пятьдесят минут я вышел из офиса. Личный водитель довёз меня до закрытого клуба в историческом центре, замаскированного под старый особняк.
Но сегодня правила должны были измениться.
На столе лежал конверт из чёрной бумаги. Без обратного адреса. Внутри — одна карточка с адресом частного клуба «Атриум» и временем: двадцать один час. И фраза, написанная изящным почерком: «Ты ищешь тишину. Мы знаем, как её дать».
Я не любил анонимности. Обычно такие вещи игнорировались или передавались службе безопасности для проверки. Но что-то в этой фразе зацепило струну, которая вибрировала во мне годами. Тишина. Именно её мне не хватало. Тишины от шума собственных мыслей, от ответственности, от необходимости быть сильным.
В двадцать часов пятьдесят минут я вышел из офиса. Личный водитель довёз меня до закрытого клуба в историческом центре, замаскированного под старый особняк.
Главный герой — Марк Володин, тридцать пять лет, успешный судебный юрист. Внешне — образцовая жизнь: престижная работа, квартира в центре, выверенный распорядок. Внутренне — навязчивая потребность в абсолютном контроле, которая появилась задолго до того, как он дал ей имя. Марк не числит себя «сообществом», не посещает тематических заведений. Он строит всё вручную: одно знакомство, одни отношения, одна женщина — постепенно, шаг за шагом.
На благотворительном вечере он знакомится с Евгенией — тридцать два года, независимый аналитик, резкая ирония, заострённое чувство собственного достоинства. Между ними начинается не роман — схватка двух воль. Марк прощупывает границы: сначала в разговоре, потом в мелочах быта, потом — в постели. Женя сопротивляется, затем уступает, затем требует большего, чем он готов отдать. Игра в доминирование оборачивается тем, что доминант теряет нити...
На благотворительном вечере он знакомится с Евгенией — тридцать два года, независимый аналитик, резкая ирония, заострённое чувство собственного достоинства. Между ними начинается не роман — схватка двух воль. Марк прощупывает границы: сначала в разговоре, потом в мелочах быта, потом — в постели. Женя сопротивляется, затем уступает, затем требует большего, чем он готов отдать. Игра в доминирование оборачивается тем, что доминант теряет нити...
Подборка книг
Выберите полку для книги