Мистика в эротическом жанре читать онлайн
– Девушка, - вновь начал я. – Это какое-то недоразумение. Вы путаете меня с кем-то ещё. Я…
Она вдруг схватила меня за ремень.
– Давай проверим и расставим всё по местам.
В день новоселья мы с другом встретили соседку. С порога она заявила, чтобы я прекращал творить с ней ночные безобразия, но... разве я вижу её не впервые? Вот только, стоило ей подойти поближе, как контроль над телом пропал. И... ой, прости, но, давай продолжим!
Она вдруг схватила меня за ремень.
– Давай проверим и расставим всё по местам.
В день новоселья мы с другом встретили соседку. С порога она заявила, чтобы я прекращал творить с ней ночные безобразия, но... разве я вижу её не впервые? Вот только, стоило ей подойти поближе, как контроль над телом пропал. И... ой, прости, но, давай продолжим!
Мы были близки однажды. Не телами, душами. Но он покинул меня, оставив только воспоминания и редкие письма по электронной почте. Но вскоре не осталось и писем, а теперь, спустя полгода, как пропала моя сестра, он вернулся.
Он и его брат пригласили меня в свой дом, где я нашла свою потерянную сестру, но счастье длилось недолго.
В нём что-то изменилось...
Он заставляет меня подчиняться ему. Вынудил меня стать его собственностью, нарек себя моим хозяином. Он не отпускает меня, он приковал меня к себе, не оставил выбора, сделал своей тенью. Теперь я знаю, он — монстр. Он — чудовище, которому нет прощения. Но почему днем он так груб со мной, а ночью, пока я сплю, с нежностью прижимает к себе?
Он и его брат пригласили меня в свой дом, где я нашла свою потерянную сестру, но счастье длилось недолго.
В нём что-то изменилось...
Он заставляет меня подчиняться ему. Вынудил меня стать его собственностью, нарек себя моим хозяином. Он не отпускает меня, он приковал меня к себе, не оставил выбора, сделал своей тенью. Теперь я знаю, он — монстр. Он — чудовище, которому нет прощения. Но почему днем он так груб со мной, а ночью, пока я сплю, с нежностью прижимает к себе?
Пять лет назад студентки журфака Виктория и Майя считали, что ради громкой сенсации им море по колено. Всё рухнуло в сыром подвале заброшенной промзоны, где их выследили адепты закрытой оккультной секты. Когда фанатики повалили Майю на алтарь, животный ужас сломал Виктория — она сбежала, оставив лучшую подругу на растерзание. Полиция списала девушку в «пропавшие без вести», а Виктория превратилась в циничную, изможденную бессонницей криминальную журналистку, прячущую панические атаки и разъедающее чувство вины за слоем агрессивного макияжа.
Но прошлое возвращается на улицы дождливого мегаполиса серией гротескных ритуальных убийств: кто-то подвешивает тела женщин на стальных тросах промышленных объектов. Прорываясь сквозь полицейские кордоны и жестокие избиения продажных детективов, Виктория оказывается на очередном месте преступления лицом к лицу с выжившей Майей.
Но прошлое возвращается на улицы дождливого мегаполиса серией гротескных ритуальных убийств: кто-то подвешивает тела женщин на стальных тросах промышленных объектов. Прорываясь сквозь полицейские кордоны и жестокие избиения продажных детективов, Виктория оказывается на очередном месте преступления лицом к лицу с выжившей Майей.
1960 год. Освоение целины. Комсомолка Зина Громова приезжает на поля, где вместо обещанных морей кукурузы — только выжженная земля. Но на самом дальнем участке, у старого оврага, она находит клочок живой зелени. И там же, в полуденный зной, встречает Полуденника — духа ветра с глазами, светящимися золотом.
Он предлагает ей договор: урожай для всего поля в обмен на её самый дорогой час. Зина соглашается, ещё не зная, что степь умеет хранить тайны — но однажды потребует своё.
Он предлагает ей договор: урожай для всего поля в обмен на её самый дорогой час. Зина соглашается, ещё не зная, что степь умеет хранить тайны — но однажды потребует своё.
Марьяна шла по улице, её шаги казались неестественно громкими в этой мёртвой тишине. Дома были теми же, но брёвна казались более тёмными, а окна — пустыми, как глазницы черепа.
— Света! — крикнула она. Её голос не отразился эхом. Он просто упал на землю и растаял.
Она подошла к дому, где в их мире жила старуха Агафья. Здесь, в зеркале, дверь была открыта. Марьяна заглянула внутрь. За столом сидела женщина, похожая на Агафью, но её лицо было гладким, без морщин. Она держала в руках ложку, и капля супа застыла в воздухе, не падая в тарелку. Женщина не моргала. Она просто смотрела в одну точку.
— Живая, но мёртвая, — раздался голос за спиной.
Марьяна резко обернулась, выхватывая нож. На пороге стоял молодой человек. Ему на вид было лет двадцать шесть. Высокий, с тёмными, слегка вьющимися волосами и глазами цвета грозового неба. На нём была грубая льняная рубаха, распахнута на груди, и тёмные штаны. Но самым странным было то, что от него веяло не холодом, как от всего этого места, а...
— Света! — крикнула она. Её голос не отразился эхом. Он просто упал на землю и растаял.
Она подошла к дому, где в их мире жила старуха Агафья. Здесь, в зеркале, дверь была открыта. Марьяна заглянула внутрь. За столом сидела женщина, похожая на Агафью, но её лицо было гладким, без морщин. Она держала в руках ложку, и капля супа застыла в воздухе, не падая в тарелку. Женщина не моргала. Она просто смотрела в одну точку.
— Живая, но мёртвая, — раздался голос за спиной.
Марьяна резко обернулась, выхватывая нож. На пороге стоял молодой человек. Ему на вид было лет двадцать шесть. Высокий, с тёмными, слегка вьющимися волосами и глазами цвета грозового неба. На нём была грубая льняная рубаха, распахнута на груди, и тёмные штаны. Но самым странным было то, что от него веяло не холодом, как от всего этого места, а...
Её звали Элеонора. Она была одета в простое, но безупречно чистое тёмно-серое платье, которое подчёркивало хрупкость её фигуры, но не скрывало той удивительной, напряжённой грации, что была присуща диким кошкам. Её волосы, цвета спелой пшеницы, были туго собраны в узел, но несколько упрямых локонов выбились и обрамляли её лицо.
Но не лицо приковало моё внимание. Меня пленил её запах.
Это был не просто аромат пота, мыла и дешёвого лавандового масла. Это был запах самой жизни. В нём чувствовалась сладость её пульсирующей крови, терпкость её страха и, что самое удивительное, — острый, почти осязаемый аромат её скрытой, подавленной воли.
Она остановилась в центре ковра, опустив глаза, но я видел, как часто и неровно бьётся её сердце. Я слышал каждый его удар. Тук-тук. Тук-тук. Ритм, который мог свести с ума любого из моего племени.
— Подними глаза, — приказал я. Мой голос был мягким, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она медленно подняла ресницы. Её глаза были цвета...
Но не лицо приковало моё внимание. Меня пленил её запах.
Это был не просто аромат пота, мыла и дешёвого лавандового масла. Это был запах самой жизни. В нём чувствовалась сладость её пульсирующей крови, терпкость её страха и, что самое удивительное, — острый, почти осязаемый аромат её скрытой, подавленной воли.
Она остановилась в центре ковра, опустив глаза, но я видел, как часто и неровно бьётся её сердце. Я слышал каждый его удар. Тук-тук. Тук-тук. Ритм, который мог свести с ума любого из моего племени.
— Подними глаза, — приказал я. Мой голос был мягким, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она медленно подняла ресницы. Её глаза были цвета...
- Классная вечеринка - появился возле меня молодой парень, в белой рубашке. В руках бокал, на губах улыбка.
Обычно такие красавчики являются мечтой всех молоденьких девушек, но они, пресытившись ровесницами, ищут чего-то погорячее и каждый вечер, сглатывая слюну, листают в сети ролики с хештегом «милфы» ...
Обычно такие красавчики являются мечтой всех молоденьких девушек, но они, пресытившись ровесницами, ищут чего-то погорячее и каждый вечер, сглатывая слюну, листают в сети ролики с хештегом «милфы» ...
Одна-единственная ночь перевернула жизнь юной студентки. И вот она уже мчит в нарядных санях навстречу коварной судьбе. Погружается в мистическую атмосферу католического костёла. Шагает по пыльным ступеням заброшки в самом сердце родного города. Вихрь событий закружил, увлекая за тонкую грань, где неважно - жива ты или твой труп уже давно сгнил в сырой земле под гнётом белого мрамора. Поможет ли цыганская колдунья вырваться из мёртвых объятий наивным подросткам, спасет ли малютку от злой куклы?
Содержит сцены жестокости и насилия.
Содержит сцены жестокости и насилия.
Что общего у невинной девушки и безликой тьмы? Зачем могучей подобные игры? Нет, смертным этого не понять.
Юная ведьма рискует своей жизнью, когда идёт на встречу с древним сильным вампиром, чтобы исполнить пророчество их древнего клана и спасти его от вымирания в будущем, к которому может привести непримиримая вражда ведьм с тёмными тварями - вампирами.
Подборка эротической мистики
Выберите полку для книги