Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
БЕСПЛАТНО!
- Ну и куда ты убежала? – слышу в трубке насмешливый мужской голос.
- Спасибо за то, что приютил меня, Саша. За все! Я переезжаю к Петру Сергеевичу! – со всей силы прикусываю губу, чтоб не разрыдаться. Сегодня я ушла из квартиры, в которой мне было тепло и уютно, как дома, где остался мужчина, которого люблю больше жизни.
- Дурочка ты, Светка! Пиццу бы заказали, в приставку порубились, как раньше! Ты чего? Обиделась, что я девушку привел?
- Саш, тебе нужно строить отношения. Возможно, жениться надумаешь. Я только мешаю!
- Ты будешь спать с ним?
- Я ему как дочь. Перестань! Для этого у него есть другие девушки, гораздо красивее меня! Для него – как дочь, для тебя – сестра. Все прекрасно!
- Ну, как знаешь. Звони, если нужна будет помощь, ладно?
- Да, спасибо за все! – выдавливаю из себя, чтобы казаться радостной и счастливой. Огонечек Света, вокалистка с шикарным голосом. Придумала красивую картинку любви, в которой мне места нет, зато оно нашлось для лучшей подруги.
- Ну и куда ты убежала? – слышу в трубке насмешливый мужской голос.
- Спасибо за то, что приютил меня, Саша. За все! Я переезжаю к Петру Сергеевичу! – со всей силы прикусываю губу, чтоб не разрыдаться. Сегодня я ушла из квартиры, в которой мне было тепло и уютно, как дома, где остался мужчина, которого люблю больше жизни.
- Дурочка ты, Светка! Пиццу бы заказали, в приставку порубились, как раньше! Ты чего? Обиделась, что я девушку привел?
- Саш, тебе нужно строить отношения. Возможно, жениться надумаешь. Я только мешаю!
- Ты будешь спать с ним?
- Я ему как дочь. Перестань! Для этого у него есть другие девушки, гораздо красивее меня! Для него – как дочь, для тебя – сестра. Все прекрасно!
- Ну, как знаешь. Звони, если нужна будет помощь, ладно?
- Да, спасибо за все! – выдавливаю из себя, чтобы казаться радостной и счастливой. Огонечек Света, вокалистка с шикарным голосом. Придумала красивую картинку любви, в которой мне места нет, зато оно нашлось для лучшей подруги.
— Четыре миллиона восемьсот тысяч, — крикнул сокол из первого ряда.
— Четыре миллиона восемьсот тысяч — раз. Четыре миллиона восемьсот тысяч — два. Четыре миллиона… — выкрикивал аукционист.
В последний момент поднял карточку тот самый орёл с татуировкой.
— Пять миллионов! — громко озвучил он.
Я зажмурила глаза, чтобы не смотреть на орла, а в уши вбивался звук деревянного молоточка, отдаваясь противным эхом в голове.
Мужчина за стойкой в последний раз стукнул по дереву и громогласно произнёс:
— Продана за пять миллионов! Сейчас к вам подведут вашу покупку, господин!
— Четыре миллиона восемьсот тысяч — раз. Четыре миллиона восемьсот тысяч — два. Четыре миллиона… — выкрикивал аукционист.
В последний момент поднял карточку тот самый орёл с татуировкой.
— Пять миллионов! — громко озвучил он.
Я зажмурила глаза, чтобы не смотреть на орла, а в уши вбивался звук деревянного молоточка, отдаваясь противным эхом в голове.
Мужчина за стойкой в последний раз стукнул по дереву и громогласно произнёс:
— Продана за пять миллионов! Сейчас к вам подведут вашу покупку, господин!
Мои родители сослали меня подальше от городских соблазнов в деревню, на дачу. Места у нас тут красивые, но очень дикие... Интернет-то не всегда бывает.
Я честно пытаюсь грызть гранит науки, пока в соседский пустующий домик не приезжают хозяева, которых я никогда раньше не видела. Двое высоких и суровых мужчин. Не очень-то они похожи на дачников: на тонированном внедорожнике без номеров, в татуировках, накачанные, дикие...
И что-то мне подсказывает, что эту сессию я запомню надолго...
Я честно пытаюсь грызть гранит науки, пока в соседский пустующий домик не приезжают хозяева, которых я никогда раньше не видела. Двое высоких и суровых мужчин. Не очень-то они похожи на дачников: на тонированном внедорожнике без номеров, в татуировках, накачанные, дикие...
И что-то мне подсказывает, что эту сессию я запомню надолго...
Странное знакомство. Совершенно невероятная глупая просьба. Заносчивый тип, поломанная я. И замужняя… Наши отношения изначально были обречены на провал. Но как же хотелось обмануть судьбу! И не вышло. Стоит ли пытаться снова, или жизнь станет лишь бить? Прямо по сердцу? И с каждым ударом будет всё больнее…
— А что такое? — бросил взгляд вниз, там, где судорожно поднимается её грудь. — Не ожидала, что возбудишься? — сделал шаг к ней, желая проверить.
— Не приближайся! — крикнула и подняла руку вверх, останавливая меня.
— Именно с этих слов и начались «наши отношения», — задумчиво проговорил.
— Ты… - пыхтит от возмущения.
— Что? — усмехнулся, замечая, как она кипит от злости.
— Я тебя убью! — бросила и демонстративно вытерла рот, и вот это мне уже не понравилось.
— Успокойся! И не забывай, что ты в моём доме, — развернулся и направился к брошенным брюкам на полу, откуда без перерыва гремел телефон. — Ты можешь и не выйти отсюда живой.
— Не приближайся! — крикнула и подняла руку вверх, останавливая меня.
— Именно с этих слов и начались «наши отношения», — задумчиво проговорил.
— Ты… - пыхтит от возмущения.
— Что? — усмехнулся, замечая, как она кипит от злости.
— Я тебя убью! — бросила и демонстративно вытерла рот, и вот это мне уже не понравилось.
— Успокойся! И не забывай, что ты в моём доме, — развернулся и направился к брошенным брюкам на полу, откуда без перерыва гремел телефон. — Ты можешь и не выйти отсюда живой.
– Отпусти меня! – требую срывающимся голосом, начиная отчаянно биться в его руках. – Отпусти! – толкаю его в грудь со всей силы и делаю пару шагов назад.
На лицо падают пряди волос, дыхание учащается, руки подрагивают, и я едва держусь, чтобы не разрыдаться. Не сейчас, не здесь и не перед ним!
– Ты ничуть не изменилась, – проговаривает и осматривает меня. Обжигает кожу, заставляет испытать давно забытые ощущения.
– Не скажу того же о тебе, – нахожу силы открыть рот.
Я его ненавижу. За то, что бросил. Жизнь мне испортил. И мне страшно. Страшно что он заберёт сына. Своего сына.
На лицо падают пряди волос, дыхание учащается, руки подрагивают, и я едва держусь, чтобы не разрыдаться. Не сейчас, не здесь и не перед ним!
– Ты ничуть не изменилась, – проговаривает и осматривает меня. Обжигает кожу, заставляет испытать давно забытые ощущения.
– Не скажу того же о тебе, – нахожу силы открыть рот.
Я его ненавижу. За то, что бросил. Жизнь мне испортил. И мне страшно. Страшно что он заберёт сына. Своего сына.
— Уходи, Загорская, — едва дыша, хрипло говорю.
— Ты же этого не хочешь, — кивает она на мою ширинку. — Зачем ты сопротивляешься?
— Я твой учитель…
— Не говори ерунды, ты и сам понимаешь, что…
— Я сказал — уходи! — рявкаю на весь кабинет.
— Ты об этом пожалеешь, — в итоге бросает и выходит из кабинета, оставляя меня один на один с мыслью, что я уже жалею.
Не собирался впутаться со студенткой, но...
— Ты же этого не хочешь, — кивает она на мою ширинку. — Зачем ты сопротивляешься?
— Я твой учитель…
— Не говори ерунды, ты и сам понимаешь, что…
— Я сказал — уходи! — рявкаю на весь кабинет.
— Ты об этом пожалеешь, — в итоге бросает и выходит из кабинета, оставляя меня один на один с мыслью, что я уже жалею.
Не собирался впутаться со студенткой, но...
— Я готова на все что угодно, но я не смогу, никогда не смогу родить и отдать своё дитя.
Лицо Тиграна начинает каменеть. Брови сомкнуты, на лбу появляются три острые линии.
— Я тебя купил, — громко произносит, – и что буду делать с твоим телом, тебя не касается.
Подходит ко мне, смотрит прямо в глаза:
— Это будет мой ребёнок и моей жены. Просто ты его выносишь.
Берет двумя руками мою блузку и разрывает, так что пуговицы летят в разные стороны.
Лицо Тиграна начинает каменеть. Брови сомкнуты, на лбу появляются три острые линии.
— Я тебя купил, — громко произносит, – и что буду делать с твоим телом, тебя не касается.
Подходит ко мне, смотрит прямо в глаза:
— Это будет мой ребёнок и моей жены. Просто ты его выносишь.
Берет двумя руками мою блузку и разрывает, так что пуговицы летят в разные стороны.
- Нравится? - спрашиваю у Марины, когда показываю ее комнату.
- Нравится, Камиль Назарович.
Морщусь, когда слышу, как она ко мне обращается.
- Я же просил звать меня по имени.
- Простите… Камиль.
Она заходит в комнату, осматривается. При взгляде на огромную кровать отводит глаза.
- Отдыхай, - хрипло шепчу, отступая к двери. - Я сам приду к тебе завтра, девочка…
Мне сорок, Марине - в два раза меньше. Я помог ей, оплатив счета в клинике и избавив от кредиторов. В тот момент не ждал ничего - ни взамен, ни от жизни. Но Марина сумела пробудить во мне то, что казалось давно забытым.
Я гожусь ей в отцы, вот только чувства, которые испытываю, очень далеки от отцовских…
- Нравится, Камиль Назарович.
Морщусь, когда слышу, как она ко мне обращается.
- Я же просил звать меня по имени.
- Простите… Камиль.
Она заходит в комнату, осматривается. При взгляде на огромную кровать отводит глаза.
- Отдыхай, - хрипло шепчу, отступая к двери. - Я сам приду к тебе завтра, девочка…
Мне сорок, Марине - в два раза меньше. Я помог ей, оплатив счета в клинике и избавив от кредиторов. В тот момент не ждал ничего - ни взамен, ни от жизни. Но Марина сумела пробудить во мне то, что казалось давно забытым.
Я гожусь ей в отцы, вот только чувства, которые испытываю, очень далеки от отцовских…
В мире, где власть и страсть переплетены магией, Дом Аделвайс веками славился искусством воспитания личных рабов — идеальных слуг и любовников для самых влиятельных магов. Но золотая репутация древнего рода оказалась под угрозой: неудачи следуют одна за другой, а былое величие кажется призраком прошлого.
Юная наставница Вивьен — надежда семьи. С юности она мечтала вернуть Дому Аделвайс былую славу и готова ради этого на все. Вивьен строга, справедлива и привыкла держать чувства под контролем, ведь только так можно добиться успеха в мире, где малейшая слабость может стать фатальной.
Но все меняется, когда в школу поступает Алдо — дерзкий, своенравный и совершенно не поддающийся обучению ученик. Его непокорность бросает вызов не только традициям Дома, но и самой Вивьен. Между наставницей и учеником вспыхивает опасное притяжение, способное разрушить их обоих или подарить шанс на новую судьбу.
Юная наставница Вивьен — надежда семьи. С юности она мечтала вернуть Дому Аделвайс былую славу и готова ради этого на все. Вивьен строга, справедлива и привыкла держать чувства под контролем, ведь только так можно добиться успеха в мире, где малейшая слабость может стать фатальной.
Но все меняется, когда в школу поступает Алдо — дерзкий, своенравный и совершенно не поддающийся обучению ученик. Его непокорность бросает вызов не только традициям Дома, но и самой Вивьен. Между наставницей и учеником вспыхивает опасное притяжение, способное разрушить их обоих или подарить шанс на новую судьбу.
Выберите полку для книги