Эротика скачать

— Марин, тебе давно пора выходить замуж, — говорит подруга Альбина, сидя в моём кабинете заведующей лекарствами. Я оторвалась на секунду от бумаг, которые нужно будет сдать в министерство. Девушка пила уже вторую чашку кофе из моей кофемашины. Клиника частная, а вот кофемашина в ординаторской сломана вторую неделю. Директор денег не выделил. Скупердяй. Теперь все бегают ко мне и засиживаются, отвлекая от важных дел.
— Там такого красавчика привезли с огнестрелом. Лысый, брутальный, какой-то бизнесмен. Может, зайдёшь к нему? Глазки построишь, мм? — спрашивает меня блондинка.
— Ты вроде медсестра, а не сваха, — бурчу себе под нос и утыкаюсь в бумажки.
— Он идеальный кандидат: высокий, красивый и неженатый. Я сама паспорт видела в регистратуре.
— И зачем мне такое счастье?

— Это свадебное платье? — удивляется охранник клуба, осматривая меня с ног до головы.
— Свадебное. Меня сегодня бросил жених, не пришёл в загс, — отвечаю чётко. Плакать не буду, он того не стоит.
— У нас приличное заведение... — растерялся амбал, не зная, годится ли свадебное белое платье, как у меня, для того, чтобы попасть внутрь. Никакой вульгарности, никакого шлейфа. Откуда у студентки деньги на роскошь? Я заказала обычное, вернее, платье с кружевом, только в белом цвете. Я так хотела выйти замуж и наконец отчитаться родственникам в глубинке, что я теперь москвичка. Как бы не так.
Охранник пригласил девушку-администратора, которая оказалась намного добрее. В её глазах было неподдельное сочувствие.
— У меня есть двадцать тысяч, посадите меня куда-нибудь, где я напьюсь до талого, — попросила я, отдавая девушке купюры.

- Мы друзья, - начал Кирилл, лихорадочно думая, как можно её отговорить. – Я тебя с детства знаю, ты мне как сестра. Как ты себе это представляешь?
- Именно потому, что мы друзья, я прошу тебя. Ты не будешь потом думать, что теперь мы вместе. Не будешь за мной бегать.
Кирилл обречённо закатил глаза и потёр шею. Друзья, конечно, должны помогать друг другу, но не до такой же степени!
- Мне больше некого просить, - всхлипнула Лена, прибегая к главному аргументу, который Кирилл всегда ненавидел – к слезам. – Пожалуйста, Кир, я…
- Хорошо, - вздохнул он. – Хорошо, только не ной.
- Спасибо, Кирочка, ты лучший! – Лена повисла на его шее, слёзы подозрительным образом пересохли также быстро, как появились. Она звонко чмокнула его в щёку и отстранилась. – Тогда приходи сегодня в семь.

Лена привыкла добиваться своего любыми способами, поэтому пришла с необычной просьбой к лучшему другу.
Переспи со мной. Просто так, по дружбе.
Как можно отказать в такой просьбе?..

Когда я поравнялась со старшим братом семейства, то почувствовала себя маленькой. Слишком уж высокий и широкоплечий был мужчина. Но я не боюсь. Чем больше шкаф, тем больше вещей в него влезет. Я улыбнулась ему в лицо самой приветливой улыбкой и поставила дно сумочки на его руки.
— Дворецкий, отнесите, пожалуйста, в мою комнату, ох, ещё там в багажнике мой чемодан. Его тоже нужно отнести в дом, — проворковала я и ухохатывалась внутри от вида брюнета. Он не верил своим ушам, но да, милый, я назвала тебя дворецким, чтобы сбить спесь.
— Добро пожаловать в мой дом, — произнёс он тихо, сквозь зубы. — Я не дворецкий, и мужчины не должны носить в руках женских сумок.
Взяв двумя пальцами аксессуар, собеседник попытался вручить мне его обратно, даже зыркнул на меня глазами, но я была бы не я, если бы не продолжила провокацию, убирая ладони в карманы брюк.
— Хотите сказать, что женщина, уставшая после дороги, должна сама позаботиться о себе? Может, мне ещё и машину помыть, на которой меня при

Элинор Вэллс, девушка из обедневшей аристократической семьи, подписывает контракт на работу сиделкой в уединённом поместье «Тенистый Утес». Её хозяин — слепой эльф Лорд Тирнан, на котором лежит древнее проклятие. С первого дня девушка сталкивается со странностями: её вещи исчезают и появляются не на своих местах, в зеркалах отражаются тени, которых нет в реальности, а по ночам она чувствует чьё-то присутствие.

— Здравствуйте. А за что вы так с этой несчастной тряпкой? — его голос оказался под стать внешности: низкий, с бархатными нотками и той ленивой грацией, что бывает у очень уверенных в себе людей. Он едва заметно усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри что-то неприятно ёкнуло.
— Чтобы глупых вопросов не задавала, — огрызнулась я, не прекращая своего занятия. — Рыбалка ваша отменяется. Топайте отсюда, тут экологическая катастрофа местного масштаба.
Это ж надо было явиться такому холёному экземпляру именно сейчас, когда я мокрая, злая, с перекошенным лицом и, скорее всего, с потёками туши. Я чувствовала себя полной идиоткой, поэтому и его с лёгкостью обращу в свою веру «идиотизма», если понадобится.
— Я, пожалуй, подожду, пока вы всю свою агрессию спустите на бедную беззащитную тряпку, — он и не подумал уйти, сложил руки на своей рельефной груди и продолжил смотреть представление. Ещё бы. Где он ещё в городе увидит бесплатное шоу «Мокрая фурия и её боевое стиральное крещение».

Я почувствовала его взгляд, еще до того, как увидела его.
Максим Львович.
Мы не виделись три года. Тогда мне было пятнадцать и я была безумно влюблена в него. Но для него я была лишь ребенком, за которым нужно присматривать.
Тогда я была худеньким, нескладным подростком. Я не могла похвастаться ни выдающимися формами, ни женскими чарами.
Я развивалась очень медленно и в свои пятнадцать выглядела лет на 12.
Когда мне стукнуло шестнадцать, моя фигура вдруг резко начала меняться.
Сейчас мне 18, я — другая. Молодые парни и взрослые мужчины пускают слюни, глядя на меня.
Те девчонки, что раньше смеялись надо мной, теперь завистливо смотрят на мой третий размер груди и покатые бедра.
И теперь он снова здесь.
И снова смотрит на меня.
Но уже не как на ребёнка.

— Грёбаный диспетчер! За что я плачу такие деньги! — взревел незнакомец и в отчаянии ударился лбом о стену. Потом ударил по кнопке ещё раз, уже спокойнее, смиряясь с невезением, и замер, прожигая взглядом электронное табло, в котором так и не появлялось лицо диспетчера.
Застрять в лифте с таким красавчиком — неплохо. Но он снова со стоном приложился лбом о металлическую панель и тихо зарычал на безмолвное табло. Наверняка сейчас он опаздывает на заключение какого-нибудь контракта, который принесёт ему такую прибыль, что можно будет купить ещё одну квартиру в этом доме — эдак квадратов двести. Но судьба решила иначе.
Я бросила мельком взгляд на его упругую задницу, обтянутую чёрной тканью брюк, и усмехнулась. Мужчина вдруг повернулся ко мне — наконец-то заметил, что он в лифте не один, — и посмотрел со скепсисом.
— Вы откуда тут взялись? — спросил незнакомец, чем рассмешил меня ещё больше.

— Вы не будете здесь командовать! И учить меня воспитывать сыновей вы тоже не будете! Это мое помещение, мой бизнес и мои дети, в конце концов! Что вы о себе возомнили, Хасан Муратович? — холодно процедила я.
— Запомни, женщина, решают мужчины! — отрезал он.
— Да? Ну, это мы еще посмотрим...
«Развод не приговор, а дети не помеха для появления классного бородатого мужика в твоей жизни», — поставила диагноз моя подруга. Лучше бы она этого не говорила! Потому что он взял и появился! Хамоватый. Бородатый. Огромный. Властный. Он почему-то думает, что может принимать решения за меня.
Я разведенка с двумя детьми. Хасан Алиев — вдовец, который воспитывает сына-подростка. У нас одно бизнес-помещение на двоих и взаимная ненависть с первой встречи.
И последнее, чего бы я хотела, — это влюбиться в него. Нет, пожалуйста, только не это!..

Я думала, что выбралась. Но оказалось, что настоящая борьба только начинается.
Тагир твердит, что хочет меня защитить. Но его защита похожа на плен.
А в моей памяти до сих пор звучат слова отца: «Не верь Даудовым».
Только теперь я не знаю, кто опаснее — враг за стенами или тот, кто рядом.