Книги в жанре «Эротика» по тегу «skachat»

– Ты разве еще не слышала? – он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю. Пячусь к стене. – О нашем маленьком пари.
– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.
– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.
Ты стоила дешевле, чем я думал. Всего-то и нужно было дать тебе мелочи вроде мнимой заботы. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.
– Ты... чудовище, – выдавливаю я.
– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?
– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.

— Ты в моём доме, Алёна, — проговорил он низким голосом. — В моём ауле. Здесь мои законы. И ты не сделаешь ни шагу без моего ведома, пока я не скажу.
Я сглотнула, но не отвела взгляда.
— И что же вы мне сделаете? Запрёте?
Он наклонился. Его губы оказались в сантиметре от моего уха. Я почувствовала его дыхание — горячее, щекочущее кожу. По спине побежали мурашки, и я возненавидела себя за это.
— Если понадобится — да. Запру. Прикую к кровати. Но ты сама будешь умолять меня остаться.

Я была подарком для золотого падишаха. Рабыней в шёлке, которую вывели танцевать перед троном.

Я станцевала так, что весь двор замолчал. И дракон выбрал меня.

Он думал, что получит моё тело до рассвета. Я упала в обморок у его ног. А очнувшись, сделала то, чего не делает ни одна наложница, — заговорила с ним как свободная. Отец-писец научил меня читать договоры. Дворец — тот же договор, только мелкие строки в нём пишут кровью.

Теперь наложницы шепчутся за каждой колонной, визирь считает меня чужим клинком, а падишах смотрит так, будто готов сжечь мир за один мой вздох.

Но страшнее другое. На моём запястье проступила золотая линия — знак, по которому дракон узнаёт истинную. Я прячу её под рукавом.

Потому что во дворце, где казнят за меньшее, я ещё не решила, что это — приговор или единственный путь к отцу, который, говорят, жив.

В день когда я рассталась с парнем, на меня обратил внимание как на женщину Антон Павлович, мой отчим. С этого все и началось. К такой взрослой жизни я была не готова. К такой любви на взрыд и на разрыв нервов. Только сможем ли мы быть вместе, если вместе с ним нужно принять и его друзей?

Марго сбежала в деревню к бабушке — зализывать раны после того, как бывший назвал её «жирной коровой» и променял на тощую фифу. Интернета нет, из развлечений — только огород. Она думала, что три месяца будет скучать в одиночестве, пока бабуля не отправила её к соседу с корзинкой кукурузы.

Егор — огромный, бородатый лесоруб, бизнесмен, сбежавший из города. Ему нужна тишина, дрова и одиночество. А нашёл он дерзкую пышку в обтягивающей майке без лифчика, которая стоит на его заднем дворе и пялится на него с открытым ртом.

Он не говорит комплиментов. Он смотрит — так, что у неё подкашиваются колени и намокает между ног. И когда он произносит «красиво», глядя на её полное тело, она понимает: этот мужчина опасен. Очень опасен. Потому что он хочет её. По-настоящему. И он не отступит, пока не получит.

— Ты что, дурак? — выругалась я. Надо позвонить в кружок самодеятельности и сказать, что их главный актёр сбежал и донимает прохожих.
— А тебе стало меня жалко?
— Нет!
— Тогда я останусь лежать здесь, пусть меня задавит машина.
Я резко развернулась, тряхнув головой, и пошла в сторону дома. Через десять метров оглянулась — парень так и лежал на асфальте в той же позе.
— Идиот, — выругалась я и, сделав ещё пять шагов к дому, повернулась снова. Упрямый дятел. Вот он кто.
— Только на одну ночь, а дальше ты уходишь утром и больше никогда не появляешься, и паспорт свой покажешь, понял?! — крикнула я, но труп не пошевелился.
— А ты меня покормишь? — донеслось до меня очень жалобное вопрошание.
Вот же вымогатель.
— Покормлю, — ответила я, тяжело вздохнув. Если вынесет хоть что-нибудь из моей квартиры, сядет на всю жизнь.
Парень вскочил на ноги и со скоростью дикого оленя добежал до меня.
— Шмотки ещё постирать теперь надо, — снова положил мне руку на плечо вымогатель.

Днём я — амбициозная стажёрка в IT-компании.
Ночью — плету шибари на голое тело и мечтаю, чтобы кто-то потянул поводок.
Он — мой начальник. Безупречный. Холодный. Недосягаемый.
А ещё — звезда московской БДСМ-тусовки. Господин, о котором боишься даже фантазировать.
Мы почти ничего не знаем друг о друге, но знаем главное.
Это история о власти, тревоге и возбуждении на грани страха.
Как далеко мы зайдём — и кто на самом деле управляет этой игрой?

Она — дочь охотника на оборотней.
Он — альфа стаи, которую её семья всю жизнь пыталась уничтожить.

Между ними не может быть ничего, кроме ненависти… но стоит лишь встретиться взглядами — и запрет превращается в желание, опасное и сладкое, как яд.
Её тянет к нему сильнее страха. Его сводит с ума её запах.

Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом.

— Через полгода у тебя должен быть муж, иначе мы тебя уволим, — прямо говорит начальник, Роман Петрович. — Ты понимаешь, что арабы первое, что смотрят, — это семейное положение. Хочешь подписывать сделки — найди мужа.
Сначала я не поняла, о чем он говорит. Потом, поняв, что моя работа зависит от семейного положения, нахмурилась. Слегка обида комком подкатила к горлу, и пальцы непроизвольно сжали край моего стула, обитого потрескавшейся от времени искусственной кожей, которая благодаря отличному качеству прослужит очень долго.
— Но это же глупость, — злюсь я на несправедливость этой жизни.
Роман Петрович развел руками, и на его запястье блеснули часы стоимостью с небольшую иномарку. Его лицо выражало не злость, а скорее холодное, деловое сожаление.
— Это их менталитет. Они проверяют своих партнеров, как спецслужбы, и штамп в паспорте говорит им, что с этим человеком стоит иметь дело, — оправдывается руководитель. — Ты пойми, нам нельзя терять таких клиентов. А если они узнают, ч