Эротика бесплатные
Она: Пять лет назад он сказал «это ошибка» — и ушёл из моей жизни.
Я собирала себя по кускам и училась жить без него, создавая себе имя и репутацию.
Сегодня он сидит во главе стола и решает, получу я контракт своей жизни или нет.
Он: Я ушёл от неё, чтобы она осталась жива. Она об этом не знает.
Пять лет я строил свои империю ради одного дня, когда смогу вернуться.
Я собирала себя по кускам и училась жить без него, создавая себе имя и репутацию.
Сегодня он сидит во главе стола и решает, получу я контракт своей жизни или нет.
Он: Я ушёл от неё, чтобы она осталась жива. Она об этом не знает.
Пять лет я строил свои империю ради одного дня, когда смогу вернуться.
Темно. Под ногами что-то мягкое. Шевелится.
Ой!
Теряю равновесие и падаю на…тело.
Хватает меня.
– Тихо ты! Мужа разбудишь! – тихо произносит с насмешкой.
Что на полу у нашей кровати делает брат моего мужа?
Сволочь, мент, моя личная кара небесная.
– Какого черта ты забыл на коврике у моей кровати, Марат?! – ору я шепотом, потому что ночь, и не хочется тревожить соседей.
– Не на коврике, а на надувном матрасе. И че за тупые вопросы? В вашей студии спать больше негде.
Ой!
Теряю равновесие и падаю на…тело.
Хватает меня.
– Тихо ты! Мужа разбудишь! – тихо произносит с насмешкой.
Что на полу у нашей кровати делает брат моего мужа?
Сволочь, мент, моя личная кара небесная.
– Какого черта ты забыл на коврике у моей кровати, Марат?! – ору я шепотом, потому что ночь, и не хочется тревожить соседей.
– Не на коврике, а на надувном матрасе. И че за тупые вопросы? В вашей студии спать больше негде.
Убийца моего мужа, тот, чьё имя в нашем городе произносят только шёпотом, пришёл на его похороны.
В тот день Булат Агамаров впервые увидел меня.
— Ты и есть жена Саадулы? — его голос был низким, как рычание. — Не врут языки. Глаз не оторвать… Эти губы… Какую сочную ягодку отхватил себе старик… Соболезную твоей потере. Но не стоит убиваться о том, что уже стало прошлым.
Он наклонился ко мне:
— У тебя может быть другой мужчина. Моложе. Лучше. Сильнее. Выносливее…
— Отойдите от меня. Вон отсюда!
Агамаров продолжал жечь глазами. Мое сопротивление только будоражило его…
— У тебя есть то, что мне принадлежит. А ты теперь без мужа… Навещу тебя, заберу свое…
-Не смейте! У меня ничего нет! Я не знаю, о чем вы говорите!
-Врушек я наказываю, красивая Мальвина… Скоро встретимся. И лучше тебе отдать все, что мне нужно…
Муж мёртв. Родня ненавидит меня. Соседи отвернулись. Я осталась одна.
И ночью Агамаров снова вошёл в мой дом…
А защитить меня было некому…
В тот день Булат Агамаров впервые увидел меня.
— Ты и есть жена Саадулы? — его голос был низким, как рычание. — Не врут языки. Глаз не оторвать… Эти губы… Какую сочную ягодку отхватил себе старик… Соболезную твоей потере. Но не стоит убиваться о том, что уже стало прошлым.
Он наклонился ко мне:
— У тебя может быть другой мужчина. Моложе. Лучше. Сильнее. Выносливее…
— Отойдите от меня. Вон отсюда!
Агамаров продолжал жечь глазами. Мое сопротивление только будоражило его…
— У тебя есть то, что мне принадлежит. А ты теперь без мужа… Навещу тебя, заберу свое…
-Не смейте! У меня ничего нет! Я не знаю, о чем вы говорите!
-Врушек я наказываю, красивая Мальвина… Скоро встретимся. И лучше тебе отдать все, что мне нужно…
Муж мёртв. Родня ненавидит меня. Соседи отвернулись. Я осталась одна.
И ночью Агамаров снова вошёл в мой дом…
А защитить меня было некому…
– Боишься меня, блондиночка?
– Мечтай, двуногий скот. Я таких, как ты, объезжаю по встречной.
Матвей Яров усмехается, и мне впервые приходит в голову, что хищники тоже умеют улыбаться. Особенно перед тем, как вцепиться человеку в горло.
Он – Ворон, предводитель «Мятежа». Жестокий, опасный, непредсказуемый. Его люди носят черного ворона на спине, его байк слышно раньше, чем появляется он сам, а в Нордвейке достаточно произнести его имя, чтобы умные люди перестали задавать вопросы.
Мне стоило держаться от него подальше.
Вместо этого я снова оказываюсь рядом.
– Еще раз полезешь в мой мир, назад я тебя уже не выпущу.
Серые глаза лезут под кожу. В них дождь, разлука…
– Это угроза?
Матвей подходит ближе и медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе.
– Нет, Яна. Это единственное предупреждение, которое ты от меня получишь.
Он еще не знает, кто я на самом деле.
А когда узнает, захочет уже не поцеловать меня, а уничтожить.
– Мечтай, двуногий скот. Я таких, как ты, объезжаю по встречной.
Матвей Яров усмехается, и мне впервые приходит в голову, что хищники тоже умеют улыбаться. Особенно перед тем, как вцепиться человеку в горло.
Он – Ворон, предводитель «Мятежа». Жестокий, опасный, непредсказуемый. Его люди носят черного ворона на спине, его байк слышно раньше, чем появляется он сам, а в Нордвейке достаточно произнести его имя, чтобы умные люди перестали задавать вопросы.
Мне стоило держаться от него подальше.
Вместо этого я снова оказываюсь рядом.
– Еще раз полезешь в мой мир, назад я тебя уже не выпущу.
Серые глаза лезут под кожу. В них дождь, разлука…
– Это угроза?
Матвей подходит ближе и медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе.
– Нет, Яна. Это единственное предупреждение, которое ты от меня получишь.
Он еще не знает, кто я на самом деле.
А когда узнает, захочет уже не поцеловать меня, а уничтожить.
Они враги с первого курса. Он — мажор и хакер, она — маркетолог с характером динамитной шашки. Они невыносимы друг для друга, но брат Алисы дружит с Маратом, и от встреч не деться.
Алиса влюбляется в анонимного собеседника, не зная, что за экраном — её заклятый враг. Он не знает как признаться, ведь она его ненавидит. Но правда всё равно выйдет наружу.
И тогда им придётся выбирать: продолжать войну или попробовать любить.
Алиса влюбляется в анонимного собеседника, не зная, что за экраном — её заклятый враг. Он не знает как признаться, ведь она его ненавидит. Но правда всё равно выйдет наружу.
И тогда им придётся выбирать: продолжать войну или попробовать любить.
Официант улыбается. Взгляд скользит по нашему столику и останавливается на мне.
— Просили передать девушке в красном.
Вика переводит взгляд на меня. Я замираю.
Сегодня девушка в красном — это я.
— От кого? — спрашиваю.
Хотя уже знаю ответ. Спиной чувствую взгляд, прожигающий лопатки.
Официант наклоняется чуть ниже и говорит свистящим шепотом:
— Руслан Хасанов просит передать, что вы очень красивы. И ждет вас в VIP-комнате.
Мне надо было сказать «да». Но я сбежала. Думала, что на этом всё кончилось.
Я не знала, что Хасанову отказывать нельзя.
— Просили передать девушке в красном.
Вика переводит взгляд на меня. Я замираю.
Сегодня девушка в красном — это я.
— От кого? — спрашиваю.
Хотя уже знаю ответ. Спиной чувствую взгляд, прожигающий лопатки.
Официант наклоняется чуть ниже и говорит свистящим шепотом:
— Руслан Хасанов просит передать, что вы очень красивы. И ждет вас в VIP-комнате.
Мне надо было сказать «да». Но я сбежала. Думала, что на этом всё кончилось.
Я не знала, что Хасанову отказывать нельзя.
— Если ты сейчас уйдешь, а потом приползешь за помощью, я уже не буду таким… добрым…
Добрым? Он это называет добротой?
— Не приползу, — рычу яростно ему в лицо.
— Посмотрим, — хмыкает с такой легкостью, будто знает наперед, как сложится моя жизнь.
— Лучше исчезнуть, чем снова оказаться рядом с тобой.
— Я, конечно, не ждал от тебя благодарности. Но она и не нужна. Я сам всё возьму. А сейчас… Даю тебе минуту. Время пошло.
***
Когда-то я считала его лучшим другом, а может даже и любила. Но сейчас этот человек вызывает во мне лишь одно чувство — страх, потому что в его глазах больше нет тепла. Там только лютый холод и ненависть.
Добрым? Он это называет добротой?
— Не приползу, — рычу яростно ему в лицо.
— Посмотрим, — хмыкает с такой легкостью, будто знает наперед, как сложится моя жизнь.
— Лучше исчезнуть, чем снова оказаться рядом с тобой.
— Я, конечно, не ждал от тебя благодарности. Но она и не нужна. Я сам всё возьму. А сейчас… Даю тебе минуту. Время пошло.
***
Когда-то я считала его лучшим другом, а может даже и любила. Но сейчас этот человек вызывает во мне лишь одно чувство — страх, потому что в его глазах больше нет тепла. Там только лютый холод и ненависть.
Восемь лет я прятала от него нашего сына. Одна ночь — и тайны больше нет. Жрецы похитили ребенка, а гордый дракон прошёл через огонь, чтобы его вернуть.
Эрнер больше не отпустит ни сына, ни меня. Но он — чужой муж, лорд и правая рука короны, а я — простолюдинка, которой не место рядом с ним. За спиной — владыка жрецов, жаждущий крови моего мальчика. Впереди — столица, где бастарда с древней силой никто не ждёт.
Теперь всё зависит от того, какой выбор сделает Командор, и что останется от нас после него.
Эрнер больше не отпустит ни сына, ни меня. Но он — чужой муж, лорд и правая рука короны, а я — простолюдинка, которой не место рядом с ним. За спиной — владыка жрецов, жаждущий крови моего мальчика. Впереди — столица, где бастарда с древней силой никто не ждёт.
Теперь всё зависит от того, какой выбор сделает Командор, и что останется от нас после него.
Я приехала организовывать чужую свадьбу.
А вместо этого трое идиотов перепутали меня с невестой, завернули В КОВЁР и только потом поняли ошибку.
Именно так я познакомилась с Аланом Аслановым — серьёзным и до невозможности воспитанным старшим братом невесты.
Теперь мне ещё неделю жить в их загородном комплексе, готовить свадьбу и старательно не смотреть на Алана.
Особенно после того, как сама предложила ему постель без обязательств, а он мне отказал…
А вместо этого трое идиотов перепутали меня с невестой, завернули В КОВЁР и только потом поняли ошибку.
Именно так я познакомилась с Аланом Аслановым — серьёзным и до невозможности воспитанным старшим братом невесты.
Теперь мне ещё неделю жить в их загородном комплексе, готовить свадьбу и старательно не смотреть на Алана.
Особенно после того, как сама предложила ему постель без обязательств, а он мне отказал…
- Часто вы врёте своим клиентам, Марина Владимировна?
- Никогда. Я всегда готова признать, если не права.
- А самой себе?
- Ответ тот же.
- На что же вы готовы?..
Но договорить мой пациент не успевает. В приемной что-то с оглушительным грохотом взрывается. Пронзительный крик секретарши, выстрелы и... Тишина! Боже! Что же это?..
Но прежде чем успеваю додумать мысль, слышу тяжёлые, частые шаги. Дверь кабинета не выдерживает напора. С треском врезается в стену и, вся перекошенная, остаётся болтаться на одной петле. На пороге три здоровенных амбала с автоматами наперевес, уже нацеленных на нас.
***
Что такое неудачные, проблемные пациенты и как с ними быть? Держаться подальше! Увы, мое профессиональное любопытство решило проигнорировать это правило. Теперь нам двоим угрожает смертельная опасность.
- Никогда. Я всегда готова признать, если не права.
- А самой себе?
- Ответ тот же.
- На что же вы готовы?..
Но договорить мой пациент не успевает. В приемной что-то с оглушительным грохотом взрывается. Пронзительный крик секретарши, выстрелы и... Тишина! Боже! Что же это?..
Но прежде чем успеваю додумать мысль, слышу тяжёлые, частые шаги. Дверь кабинета не выдерживает напора. С треском врезается в стену и, вся перекошенная, остаётся болтаться на одной петле. На пороге три здоровенных амбала с автоматами наперевес, уже нацеленных на нас.
***
Что такое неудачные, проблемные пациенты и как с ними быть? Держаться подальше! Увы, мое профессиональное любопытство решило проигнорировать это правило. Теперь нам двоим угрожает смертельная опасность.
Подборка книг
Выберите полку для книги