Эротика с властным героем читать онлайн
— Раньше я хотел на тебе жениться, Сафи, — яростный шёпот моего личного дьявола слишком близко. — Бросил бы весь мир к твоим ногам. Но ты выбрала...
В его взгляде я читаю приговор.
«Ты предала меня и пожалеешь об этом»
— Ты выбрала стать женой моего брата. Теперь мне не нужна свадьба, достаточно будет просто обладать тобой!
— Да, теперь я жена Ильдара. Отпусти меня, — голос срывается, тугой свадебный корсет не даёт сделать глубокий вдох. — На нас гости смотрят!
Свадьба в самом разгаре, но он только сильнее сжимает мой локоть.
— Скоро я тоже женюсь... Но знаешь что, Сафи?
Рашид отстраняется ровно настолько, чтобы я видела его чёрные, безумные, голодные глаза.
— Ты навсегда останешься моей трепетной, всегда доступной пташкой. Будешь жить в этом доме и днём изображать верную жену. А по ночам... кто знает, чьи руки будут обнимать тебя в темноте?
В его взгляде я читаю приговор.
«Ты предала меня и пожалеешь об этом»
— Ты выбрала стать женой моего брата. Теперь мне не нужна свадьба, достаточно будет просто обладать тобой!
— Да, теперь я жена Ильдара. Отпусти меня, — голос срывается, тугой свадебный корсет не даёт сделать глубокий вдох. — На нас гости смотрят!
Свадьба в самом разгаре, но он только сильнее сжимает мой локоть.
— Скоро я тоже женюсь... Но знаешь что, Сафи?
Рашид отстраняется ровно настолько, чтобы я видела его чёрные, безумные, голодные глаза.
— Ты навсегда останешься моей трепетной, всегда доступной пташкой. Будешь жить в этом доме и днём изображать верную жену. А по ночам... кто знает, чьи руки будут обнимать тебя в темноте?
— Ты будешь послушной и хорошей девочкой, Ясмина, если не хочешь, чтобы я превратил твою жизнь в настоящий ад.
Аслан, мой ненавистный муж, силой вытаскивает меня из-за стола.
Толкает на середину зала и приказывает:
— Сначала ты поздравишь мою вторую жену Айзу с днём свадьбы, потом станцуешь для неё и гостей, а после подаришь все свои драгоценности.
— Нет, Аслан, — шепчу в ужасе, — не забирай их, это всё, что у меня осталось от семьи…
Мерзавец больно хватает за локоть и рычит:
— Рот закрой, шарри. Или делаешь, как я скажу, или отдам на растерзание своему брату-палачу, у него ты даже до утра не доживёшь…
Аслан, мой ненавистный муж, силой вытаскивает меня из-за стола.
Толкает на середину зала и приказывает:
— Сначала ты поздравишь мою вторую жену Айзу с днём свадьбы, потом станцуешь для неё и гостей, а после подаришь все свои драгоценности.
— Нет, Аслан, — шепчу в ужасе, — не забирай их, это всё, что у меня осталось от семьи…
Мерзавец больно хватает за локоть и рычит:
— Рот закрой, шарри. Или делаешь, как я скажу, или отдам на растерзание своему брату-палачу, у него ты даже до утра не доживёшь…
Я держал нож, как скальпель и весь район знал моё имя. Двадцать лет назад я спас беременную женщину и это повернуло мою жизнь навсегда.
Сейчас мне сорок. Я владелец собственной клиники, хирург и благодетель, но внутри все тот же пацан с третьей линии, который решал чужие судьбы одним движением лезвия. Теперь судьба снова стучится в мою дверь. Она не боится меня так как я боюсь прошлого.
И я не в силах ей отказать, не могу позволить себе снова стать тем, кого похоронил, но прошлое вернулось с требованием, угрозой и её глазами.
Выбор прост, остаться врачом или снова взять нож. Ради неё я готов на всё, даже если это снова разрушит мою новую жизнь.
Сейчас мне сорок. Я владелец собственной клиники, хирург и благодетель, но внутри все тот же пацан с третьей линии, который решал чужие судьбы одним движением лезвия. Теперь судьба снова стучится в мою дверь. Она не боится меня так как я боюсь прошлого.
И я не в силах ей отказать, не могу позволить себе снова стать тем, кого похоронил, но прошлое вернулось с требованием, угрозой и её глазами.
Выбор прост, остаться врачом или снова взять нож. Ради неё я готов на всё, даже если это снова разрушит мою новую жизнь.
Упс! Что я наделала?
Моя бабушка звонит по телевизору, а рядом со мной стоит здоровый армянин в неподобающем виде!
– Внученька, это тебя грабят? Или ты, наконец, жениха в дом привела?
Я вообще без понятия, как этот огромный, волосатый мужик очутился в моей постели!
– Да не собираюсь я жени… – выдает мачо, которому не понравились мои очки и рейтузы.
– Жених, бабуль! Жених, да, – вру первый раз в жизни, потому что очень стыдно за себя.
Затыкаю ему рот ладошкой.
– Я уж думала, помру, а замуж тебя так и не выдам. Давайте быстренько свадебку играть! Это мое последнее желание! Уважь, детонька, бабушку на смертном одре!
Попала!
Моя бабушка звонит по телевизору, а рядом со мной стоит здоровый армянин в неподобающем виде!
– Внученька, это тебя грабят? Или ты, наконец, жениха в дом привела?
Я вообще без понятия, как этот огромный, волосатый мужик очутился в моей постели!
– Да не собираюсь я жени… – выдает мачо, которому не понравились мои очки и рейтузы.
– Жених, бабуль! Жених, да, – вру первый раз в жизни, потому что очень стыдно за себя.
Затыкаю ему рот ладошкой.
– Я уж думала, помру, а замуж тебя так и не выдам. Давайте быстренько свадебку играть! Это мое последнее желание! Уважь, детонька, бабушку на смертном одре!
Попала!
— Найдите мне ее! Переверните весь город! — злобно рычит мужчина, а я застываю, боясь выдать себя…
Он — влиятельный олигарх. Человек, которому подчиняются без вопросов.
Я — обычная студентка, которая моет полы в его офисе по вечерам.
Между нами пропасть. Но одна ночь изменит все.
Теперь он одержим идеей найти незнакомку, не подозревая, что я и есть — та самая…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
Он — влиятельный олигарх. Человек, которому подчиняются без вопросов.
Я — обычная студентка, которая моет полы в его офисе по вечерам.
Между нами пропасть. Но одна ночь изменит все.
Теперь он одержим идеей найти незнакомку, не подозревая, что я и есть — та самая…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, Агата.
Поднимаю глаза на мужчину, которого боится весь город.
Мужчину, который должен стать мужем моей сестры.
— Ты дрожишь, — хрипло произносит он, проводя пальцами по моему шраму.
— Я… я боюсь…
— Меня, не стоит, — усмехается он. — Ты должна привыкать ко мне…
Я всю жизнь была позором для собственной семьи. Девушкой, которую прятали от чужих глаз и заставляли молчать.
Но однажды в наш дом приезжает Виктор Громов — влиятельный миллиардер, привыкший получать все, что захочет. Он должен стать мужем моей сестры.
Но все меняется в одну ночь…
Когда его взгляд останавливается на мне.
Поднимаю глаза на мужчину, которого боится весь город.
Мужчину, который должен стать мужем моей сестры.
— Ты дрожишь, — хрипло произносит он, проводя пальцами по моему шраму.
— Я… я боюсь…
— Меня, не стоит, — усмехается он. — Ты должна привыкать ко мне…
Я всю жизнь была позором для собственной семьи. Девушкой, которую прятали от чужих глаз и заставляли молчать.
Но однажды в наш дом приезжает Виктор Громов — влиятельный миллиардер, привыкший получать все, что захочет. Он должен стать мужем моей сестры.
Но все меняется в одну ночь…
Когда его взгляд останавливается на мне.
Он разворачивается. Я смотрю на его широкую спину в чёрной куртке.
— Сдачу возьмите, — окликаю тихо.
Он останавливается. Оборачивается медленно, и я второй раз в жизни вижу его лицо. Запоминаю каждую чёрточку, каждую тень — анализировать буду потом.
Шаг — и он у прилавка. Не отпуская моего взгляда, не отводя своих немигающих глаз, срывает с крючка пачку сухариков, что висит у кассы, и бросает передо мной. Мне.
— Поешь. А то светишься вся.
Говорит и выходит.
Ни усмешки. Ни намёка. Просто как данность. Факт, не требующий доказательств. Истина, утверждённая им самим и произнесённая как закон.
А я наконец делаю первый вдох — и мне хочется сползти вниз, укрыться за стойкой, зажмуриться, спрятать лицо в ладони и… просто заплакать.
Зачем он так? Он ведь меня совсем не знает. И… не дай бог, если узнает.
— Сдачу возьмите, — окликаю тихо.
Он останавливается. Оборачивается медленно, и я второй раз в жизни вижу его лицо. Запоминаю каждую чёрточку, каждую тень — анализировать буду потом.
Шаг — и он у прилавка. Не отпуская моего взгляда, не отводя своих немигающих глаз, срывает с крючка пачку сухариков, что висит у кассы, и бросает передо мной. Мне.
— Поешь. А то светишься вся.
Говорит и выходит.
Ни усмешки. Ни намёка. Просто как данность. Факт, не требующий доказательств. Истина, утверждённая им самим и произнесённая как закон.
А я наконец делаю первый вдох — и мне хочется сползти вниз, укрыться за стойкой, зажмуриться, спрятать лицо в ладони и… просто заплакать.
Зачем он так? Он ведь меня совсем не знает. И… не дай бог, если узнает.
— Ты теперь в моём доме. Моя игрушка.
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
Подборка книг про властных героев
Выберите полку для книги