Книги в жанре «Эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»

- Рамазан, здравствуй. Пришла пожелать тебе и твоей невесте счастья.
Гости замолкают. Стихают барабаны.
Все звуки в мире умерли.
Есть только мой голос.
- Ты обещал жениться на мне и не выполнил обещания. Обесчестил меня, взял обманом. Но я всё равно желаю тебе счастья. Такого, какое ты заслужил, Рамазан. Веселись, пока не придёт время встретиться с всевышним.
Жених обманул, надругался надо мной, предложил стать любовницей.
Я сбежала, но быстро поняла, что в мире больших денег меня ждут участь содержанки.
Я совершила непоправимую ошибку.
А теперь мой спаситель требует плату за мою жизнь.
- Ты моя жена Эльмира. И будешь выполнять супружеский долг…

Если бы я знала, чем закончится вечер, я бы выбрала другую профессию. Бухгалтеры, говорят, реже висят на балконе чужого отеля. Но у меня в руках был чужой поддельный хронометр, а за спиной люди, которым очень нужна была моя подпись. А потом появился он.

— Держи мою руку.
— А вы точно удержите?
— Проверять на весах будем потом.

Я осталась жива, получила его пиджак и неприятности на девять миллионов. И мужчину, который привык решать всё за других. От него веет проблемами с доверием и гиперконтролем. У меня же только фикус и одинокая туфля на пятке.

Он спас меня, но ещё не знает, что это было самое простое из того, что нам предстоит.

– Ну и как воспиталка докатилась до жизни такой? – спрашивает Горячий.
Перед бравым ОМОНовцем, который еще и папа одной из моих подопечных, я робею, хотя в общем чате у нас были жаркие перепалки.
– Я не понимаю, о чем вы.
– У вас под полом тайник с награбленным. Плюс пользуетесь продажной любовь.
– Да как вам не стыдно? Я ничем таким не занимаюсь. Уйдите от меня со своими наручниками уже!
– Алена Дмитриевна, у вас с этой блатхаты два пути. Либо в тюрьму. Либо…
***
Папа моей маленькой подопечной, ОМОНовец, ворвался в мою квартиру, а я там в костюме Евы жду…Ой, мне даже говорить об этом стыдно. Да и он мне такое предложил, что я без понятия, как жить дальше, но в тюрьму не хочу.

💪 Брутальный ОМОНовец
👩‍⚕️ Юная воспиталка
🔍 Закрученный сюжет
🔥 Противостояние характеров
😤 От ненависти до любви
🔥 Красивая эротика
🥰 Милая малышка Ежевичка

Чужая подпись и восемь миллионов четыреста тысяч. Я стою в гостиничном кабинете, где мне предлагают забыть вечер, а в сумке лишь кисти и чек за коммуналку. За дверью охрана, впереди — лифт, из него выходит мужчина, от негромкого «отпусти её» которого становится страшно и почему-то спокойно.

— Ты кто?
— Тот, кто теперь знает, что ты не брала эти деньги.
— И что теперь?
— Теперь ты в моей гостинице. И в моей истории.

Дамир Арсланов, владелец «Арс», человек, привыкший, что мир подчиняется. Я всего лишь реставратор, у которого чужая подпись крадёт не только деньги, но и старую мастерскую. Он предлагает защиту, но защита пахнет его правилами. Один лифт. Одна ночь. Одна ложь, которая вот-вот вскроется. И поцелуй, после которого нельзя сделать вид, что мы просто договорились.

— А где баба? — недовольный бас какого-то амбала прозвучал из дверного проёма. И направлен этот бас был к моему клиенту. Мурашки на спине подсказывали, что кто-то серьёзный пришёл по мою душу и выглядывать из-за двери не следует. Я вжалась в стену ещё больше, притворяясь частью интерьера.
— А вы, собственно, кто? — Сидоркин растерялся, отступил на шаг и машинально одёрнул пиджак, будто пытался прикрыть свою внезапную неуверенность.
— Парни, уберите это чучело отсюда, — снова бас незнакомца, и я всё-таки высунулась. Моего клиента под руки выводили два амбала в кожаных куртках, скалясь так, будто они хозяева мира, а их босс, осмотрев два кресла одно напротив другого, подошёл и уселся в моё.
Его подельнички, уходя, закрыли дверь, и я оказалась на виду.
Лысый шкаф прямиком из девяностых осмотрел меня с ног до головы и поморщился как от кислого вина. Взгляд у него был тяжёлый, сканирующий, как у человека, привыкшего оценивать всё вокруг с первого взгляда и никогда не ошибаться. На лево

С грохотом я прижал тело своей сводной сестры к холодильнику, заключая ее в плен своих объятий. Магниты попадали на пол, но мне было все равно. Я смотрел лишь на ее губы.
– Ты бесишь меня…
– Моя мама и твой отец дома!
Она пыталась оттолкнуть меня, но все попытки были тщетны, я стоял как скала. Прекрасно видел и чувствовал смущение в ее взгляде, но она продолжала дерзить мне, вопреки тому, как вибрировало ее тело.
– Да ты хочешь меня… – шептал я в ее губы, обжигая дыханием.
– Да пошел ты! – рыкнула она.
– Сейчас докажу тебе…



Он – звезда универа, мечта всех девчонок. По мне так он просто самоуверенный, наглый засранец, меняющий подружек, как перчатки. Без денег своего папочки он просто никто! Я для него заноза в заднице, единственная, кто не попал под его чары. Кто же мог предположить, что наши родители поженятся и нам с ним придется жить в одном доме и видеться каждый день?

— Ты должна сделать аборт, — бросил он и отпустил ее, отойдя в сторону.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.

Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.

Моя жизнь превратилась в следственный эксперимент. Ложное обвинение, СИЗО, пятнадцать лет строгого режима — вот что мне сулят за журналистское расследование. А потом в камеру заходит Он.

— Родишь ребенка. Год в моём доме — и ты свободна. Без суда, без статьи.

Я подписываю контракт, потому что выхода нет. Но в его особняке я быстро понимаю: деньги и власть не лечат мёртвые души. Александр учил меня подчиняться, а сам не умеет любить. Теперь я ношу под сердцем его наследника, но хочу не свободы — хочу, чтобы он наконец сказал те три слова, которые сломают его броню. Или мы оба останемся в плену собственного молчания?

Что я вообще здесь забыла, в доме незнакомца?
Кричать и бежать искать свои вещи. Возвращаться к машине и ехать домой… Вот что нужно, но я закусываю губу и выгибаюсь, прикасаясь спиной к его мокрой от пота груди.
Ласки Романа становятся смелее. Он прикусывает кожу на шее, а потом облизывает это место. Словно зверь. Дикарь. Но только мой дикарь…

Артур наклоняется и упирается одной рукой в мой стол, а второй – в спинку стула. Обдает меня своим гребаным парфюмом, а щеку – горячим дыханием. Сердцебиение ускоряется. Ох, не нравится мне это. Ох, не нравится.
– Слышь, лимита, – негромко говорит он, – я бы на твоем месте прикусил свой ядовитый язык. Ты моя должница, а я пока еще не придумал, как буду взыскивать долг. Так что в твоих интересах засунуть свой язык поглубже и сидеть ровно, не отсвечивая.
Я сжимаю челюсти до хруста зубов.
– Ты первый начал, – цежу в ответ.
– Я могу начинать и заканчивать, когда захочу. А ты теперь будешь чем-то вроде… моей зверушки. Я скажу прыгнуть, ты должна спросить, как высоко.
А вот это мы еще посмотрим!