Эротические рассказы — читать онлайн

— Эти все твои пироги, сад, скромность... Ты провинция, Алия! Деревня! — муж усмехается, глядя на меня сверху вниз. — Это так трогательно, прямо за душу берет.

Он хочет, чтобы я опустила глаза, покраснела, съёжилась, но этого не будет! Внутри меня щёлкает. Чувствую, как выпрямляется спина сама собой, плечи расправляются и я смотрю на него в упор.

— Я не просила этого брака, — говорю я твердо и спокойно. — Я не выбирала этот дом, не выбирала вашу фамилию, не выбирала вас!

Ратмир приподнимает бровь, его дед откладывает вилку и смотрит на меня с любопытством.

— Но я дочь своего отца, — продолжаю, чувствуя, как слова текут сами, без страха. — Меня учили не кланяться, когда на меня кричат и не съёживаться, когда унижают. Поэтому, Ратмир... — я впервые называю его по имени, и оно звучит странно, чужеродно на моём языке, — не нужно унижать меня при твоей семье.

Одна ночь в северном лагере, где за войлочными стенами воет ветер, а у костров поют песни без слов. Откровенная сцена близости двух людей.
Важно:
Перед вами отдельная бонусная глава к роману «Служанка Безумного князя». Текст выложен бесплатно.
История Ярвара и Агны полна тайн, скрытого противостояния и сложных выборов. Чтобы полностью понять их мотивы, предысторию и то, как они оказались в этом шатре, настоятельно рекомендую читать книгу с самого начала.
Строго 18+.
Все персонажи совершеннолетние

— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.

Меня выдали замуж, как скотину на базаре. Отец проиграл в карты всё — и теперь я плачу его долг собой. Тимур Хаджиев, властный тридцатишестилетний бизнесмен, даже не скрывает: я ему не нужна.

— Ты моя жена по документам, — говорит он, глядя сквозь меня. — У меня есть женщина, которую я люблю. Со временем я возьму её в жены. Ты получишь отступные и свободу. А пока — не мешай.

Я стискиваю зубы. Смотрю в его холодные глаза и выдавливаю улыбку:

— А если я не захочу уходить? Если влюблюсь в тебя, например?

Он смеётся. Пренебрежительно, издевательски.

— Не смеши меня. Ты для меня — пустое место.

Пустое место? Посмотрим, Тимур. Посмотрим, как быстро ты вспомнишь, что даже у пустоты есть температура кипения.

Я — студентка, которую родной брат продал на аукционе. Меня покупает Тахир — холодный, властный горец, привыкший к контролю. Он запирает меня в своём особняке и говорит: ты моя собственность.

— Ты псих! — кричу я, вырываясь. — Отпусти!
Тахир сжимает мои плечи:
— Ты моя. Смирись.

С этого момента начинается наша война. Он ломает моё сопротивление, я плачу от унижения. Но когда он приносит мне краски и просит нарисовать его портрет, когда ломает руку тому, кто меня оскорбляет, я понимаю: его одержимость — не просто жажда власти. И теперь я не знаю, что страшнее — остаться в золотой клетке или потерять того, кто стал моим домом.

— Правила, — начинает он без предисловий. — Первое: никаких личных средств связи. Телефона у тебя нет, и не будет. Второе: выход за периметр — под запретом. Территория охраняется, попытка уйти будет расценена как враждебный акт. Третье: беспрекословное подчинение мне и Борису в вопросах безопасности. Твоя задача — быть невидимой, но находиться в пределах моей досягаемости. Ты теперь не помощница. Ты — обязательный атрибут моей безопасности. Живой щит, если угодно. Выхода, Сидорова, нет. Пока я не выясню, кто и как нас сегодня пытался размазать по асфальту.

Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.

Вошла в кабинет босса, и у меня челюсть упала. Стоит в чем мать родила и принимает солнечные ванны.
— Что вы делаете в таком виде?
— Подойди, и узнаешь, — отвечает, ухмыльнувшись.

Если бы я знала, чем закончится вечер, я бы выбрала другую профессию. Бухгалтеры, говорят, реже висят на балконе чужого отеля. Но у меня в руках был чужой поддельный хронометр, а за спиной люди, которым очень нужна была моя подпись. А потом появился он.

— Держи мою руку.
— А вы точно удержите?
— Проверять на весах будем потом.

Я осталась жива, получила его пиджак и неприятности на девять миллионов. И мужчину, который привык решать всё за других. От него веет проблемами с доверием и гиперконтролем. У меня же только фикус и одинокая туфля на пятке.

Он спас меня, но ещё не знает, что это было самое простое из того, что нам предстоит.

— Ты должна сделать аборт, — бросил он и отпустил ее, отойдя в сторону.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.

Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.

Моя жизнь превратилась в следственный эксперимент. Ложное обвинение, СИЗО, пятнадцать лет строгого режима — вот что мне сулят за журналистское расследование. А потом в камеру заходит Он.

— Родишь ребенка. Год в моём доме — и ты свободна. Без суда, без статьи.

Я подписываю контракт, потому что выхода нет. Но в его особняке я быстро понимаю: деньги и власть не лечат мёртвые души. Александр учил меня подчиняться, а сам не умеет любить. Теперь я ношу под сердцем его наследника, но хочу не свободы — хочу, чтобы он наконец сказал те три слова, которые сломают его броню. Или мы оба останемся в плену собственного молчания?