Книги в жанре «Эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»

Мой собственный отец продал меня своему партнеру, которому однажды я отказала, и теперь этот жестокий мужчина посадил меня в золотую клетку. Зверь внутри него жаждет подчинить себе мой разум и тело, а мне хочется убежать на край света, лишь бы не видеть его темный, пожирающий душу взгляд.

С грохотом я прижал тело своей сводной сестры к холодильнику, заключая ее в плен своих объятий. Магниты попадали на пол, но мне было все равно. Я смотрел лишь на ее губы.
– Ты бесишь меня…
– Моя мама и твой отец дома!
Она пыталась оттолкнуть меня, но все попытки были тщетны, я стоял как скала. Прекрасно видел и чувствовал смущение в ее взгляде, но она продолжала дерзить мне, вопреки тому, как вибрировало ее тело.
– Да ты хочешь меня… – шептал я в ее губы, обжигая дыханием.
– Да пошел ты! – рыкнула она.
– Сейчас докажу тебе…



Он – звезда универа, мечта всех девчонок. По мне так он просто самоуверенный, наглый засранец, меняющий подружек, как перчатки. Без денег своего папочки он просто никто! Я для него заноза в заднице, единственная, кто не попал под его чары. Кто же мог предположить, что наши родители поженятся и нам с ним придется жить в одном доме и видеться каждый день?

- Так ты спал с учительницей нашего сына?
- Спал. Спим. Какая разница? - лениво бормочет муж. - Тебя это разве волнует?
- Прости?
- Заметь, Павел теперь получает «отлично» по многим предметам, и это без репетиторов. Вика – лучшая ученица в классе. Я не изменяю, а инвестирую в будущее детей. Ты ведь не против, когда отваливаю горы бабла за их курсы и теннис. Здесь то же самое. Просто способ оплаты другой.
Не могу поверить, что Егор говорит об этом так буднично, спокойно. Ощущение, рассуждает о чём-то совершенно обыденном.
- То есть ты готов разрушить семью ради пятёрок? - понимаю, как жалко звучу.
- Агния вдруг вспомнила о муже? Забавно. Оказывается, нужно было пойти налево, чтобы заинтересовать собственную супругу.
- Прекрати паясничать!
- Семья уже разрушена, дорогая. Кроме совещаний и отчётов в этой головушке — ноль мыслей, - щёлкает двумя пальцами по моему лбу. - Ты не мать, не жена, а просто пустое место. Смирись с новыми правилами игры, или проваливай.

— Тепло ли тебе, девица?
— Горячо…

Мачеха решила избавиться от меня, чтобы я не мешала ей сосватать свою дочь загадочному миллиардеру, который должен вот-вот приехать на нашу базу.
Поэтому в самый сильный мороз она отправляет меня одну в старый лесной домик — подготовить его к приезду гостя.
Вот только мачеха не рассчитывает, что там меня встретит он.
Грубый. Властный. Опасный.
Незнакомец, который появляется на пороге, не позволяет мне уйти через заснеженный лес и почему-то решает, что теперь я останусь рядом с ним.
Но кто он такой?
И не ошиблась ли мачеха, выбирая, за каким мужчиной должна охотиться её дочь?

Меня выдали замуж, как скотину на базаре. Отец проиграл в карты всё — и теперь я плачу его долг собой. Тимур Хаджиев, властный тридцатишестилетний бизнесмен, даже не скрывает: я ему не нужна.

— Ты моя жена по документам, — говорит он, глядя сквозь меня. — У меня есть женщина, которую я люблю. Со временем я возьму её в жены. Ты получишь отступные и свободу. А пока — не мешай.

Я стискиваю зубы. Смотрю в его холодные глаза и выдавливаю улыбку:

— А если я не захочу уходить? Если влюблюсь в тебя, например?

Он смеётся. Пренебрежительно, издевательски.

— Не смеши меня. Ты для меня — пустое место.

Пустое место? Посмотрим, Тимур. Посмотрим, как быстро ты вспомнишь, что даже у пустоты есть температура кипения.

Трое мужчин сидят передо мной голые по пояс, пожирают меня до неприличия заинтересованным взглядом. Внутри разгорается пожар.
Я беру карты дрожащими руками. Понимаю, что следующая проигранная партия оставит меня совсем без одежды. Понимаю, что они сделают всё, чтобы я проиграла. Но где-то в глубине души… я хочу проиграть.

— Ты теперь в моём доме. Моя игрушка.
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!

— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?

Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.

— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?

Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.

Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?

— Слушай, — говорю, пытаясь натянуть на лицо обычное выражение холодного превосходства. — Эта мышь… она сложная.
— В каком смысле?
— В прямом. Ни косметики, ни харизмы. Вообще ничего. Я даже не знаю, есть ли у неё грудь под этим свитером.
Дима ржёт.
— Погоди, Саня. Ты что, хочешь её?
— Нет. — Слишком быстро. — Просто… она странная.
— Ты покраснел.
— Я не краснею, мудак.
— Ты покраснел. — Дима пододвигается ближе, его глаза горят азартом. — Боже мой. Великий Александр Ветров, хирург от Бога, бабник номер один, покраснел из-за девочки в свитере с катышками.
— Закрой рот.
— А давай спор? — Дима улыбается своей хитрой, предвкушающей улыбкой. — Потанцуешь её до конца месяца — я отдаю тебе свой «Ягуар».
— У тебя нет «Ягуара».
— Будет. У дяди возьму. А если нет — отдаёшь мне «Порше».

— Он будет тебя беречь, дочка, — говорит мама так, словно убеждает саму себя. — Он человек слова. Уважаемый и богатый. Ты ни в чём не будешь нуждаться.
— А если я не хочу быть богатой? — шепчу я тихо, почти беззвучно. — Если я хочу быть свободной?
Мать замирает, и в её глазах мелькает ужас. Она прижимает палец к моим губам и шипит:
— Молчи, Айша. Ради всего святого, молчи. Такие слова слышать нельзя. Ты теперь жена, и твой муж закон. Запомни это раз и навсегда.

Все знают, что Тимур не подарок. Все знают, что его первая жена погибла при странных обстоятельствах. Но никто не говорит об этом вслух, потому что горец — это не человек, это закон, высеченный в камне. Найду ли я силы, чтобы бороться с его контролем и залечит его раны от предательства?

Я вхожу в офис как на сцену. Меня наняли к самому Марату Тагирову — ледяному адвокату, который терпеть не может, когда кто-то нарушает его идеальный порядок. Он называет меня «колючкой». Я называю его занудой.

— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?

С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.