Подборка книг по тегу: "грубый герой"

Максим Северов — легенда хирургии и мой кошмар.
Когда декан пристроил меня к нему на практику, я думала, что умру от счастья. Гений скальпеля согласился меня обучать!Теперь хочу умереть от стыда. И от того, что его присутствие делает с моим телом.
— С такими неумелыми руками ты скорее убьёшь пациента, малышка. Хотя... есть вещи, с которыми ты справилась бы гораздо лучше.
Его издёвки, жёсткие взгляды, двусмысленные намёки — я терплю всё. Пока не срываюсь:
— Вы просто боитесь, что я окажусь лучше вас!
Гробовая тишина. Северов медленно встаёт из-за стола. Обходит меня. И я понимаю: совершила роковую ошибку.
— Повтори, — хрипло требует он.
— Вы боитесь меня!
На его губах появляется хищная улыбка. Пальцы властно вплетаются в мои волосы, притягивая к себе — резко, грубо.
— Вот теперь ты мне нравишься, Белова. Хочешь научиться быть лучше меня?
— Д-допустим...
— Тогда, будешь делать всё, что я скажу. Абсолютно всё. В операционной... и далеко за её пределами.

— Кто дома? — грубо спросил татуированный мужик, который без спроса ворвался в нашу квартиру.
Его взгляд скользнул мимо меня, по видимому ожидая, что за моей спиной кто то появится.
— Родители на даче. — испуганно пискнула я.
Он хмыкнул, оглядывая меня с ног до головы, и вдруг его взгляд стал жестким.
— Как расплачиваться то будешь? — он шагнул ко мне, нависая, будто гора, и вдруг резко схватил и больно сжал мое запястье.

— Я действительно тебя любила, я хотела ребёнка и он был… ‒ замялась с ответом, у меня потекли слёзы.
— Ты лгунья и не проймёшь меня больше своими слезами. Ты ничтожество! Самая лживая женщина, которую я когда-то встречал, ‒ кричал мужчина.
— Подожди несколько минут. Я устала от этой лжи и недоказанности, ‒ сказала и пошла в свою комнату. У меня под подушкой уже много лет лежит этот снимок.
— Вот, смотри, ребёнок действительно был ‒ это снимок УЗИ с двадцать первой недели беременности. Это единственное, что осталось у меня. Когда я ехала от врача я попала в аварию...

– Ты, киса, поедешь завтра со мной, – заявил бандит. – Оденешься покрасивее, проведёшь недельку с одним моим кентом. Будешь делать всё, что он захочет. И если ублажишь его как следует, я, может, подумаю простить твоему братцу долг.
Я стояла, как будто меня током ударило.
Что он сказал? Провести неделю с его другом? Сделать всё, что тот захочет?
– Я вам не проститутка, – прошипела я сквозь зубы, едва сдерживая гнев.
Ублюдок мерзко рассмеялся.
– Ну это до поры до времени! – Он направил пистолет на Костю. – Вариантов у тебя нет, куколка. Будешь выпендриваться, я ему колени прострелю. А тебя в бордель сдам, будешь отрабатывать каждую копейку, которую твой братец мне задолжал. Поняла?!

— Оу, ну тогда это многое объясняет. И много вас тут таких? Ну, я имею в виду, тех, кто ночует в доме Эрика, когда захочет.
— Только я, — улыбаясь, ответил нахал.
— А ты не мог бы одеться или хотя бы прикрыться? Я не привыкла к таким зрелищам с утра.
Он, слава всем богам, обмотался простыней ниже пояса. Уже стало легче. Иначе ещё немного, и я получила бы оргазм глаз, если такой возможен. Хотя вряд ли. Но он однозначно хорош.
— Так, мы выяснили, кто я такой и что тут делаю. Теперь, по логике, мы должны все то же самое выяснить о тебе. — Он сел на кровати, на моей кровати, так, к слову, и облокотился на её спинку, как бы ожидая объяснений. Блин, да этот парень на самом деле чувствовал себя здесь, как дома.
— Ну, со мной все немного странно. Меня зовут Ева, и твой друг Эрик спас меня из пожара, в котором сгорела вся моя семья. Так что, по факту, я сирота, а он принц, который спас меня. — Я попыталась поменять тему на оптимистический лад, потому что совершенно не хотела обо всем этом думать. Наверно, у меня стадия отрицания, я не знаю. Но мысли о том, что я осталась одна, и моих родителей больше нет, приводили меня в ужас.

Он – большой.
Очень большой. Очень сильный. Очень… Взрослый. По сравнению с ним, я – мелкая и глупая. Он меня не замечает. А я его…
Друзья, это будет ОЧЕНЬ ГОРЯЧАЯ ИСТОРИЯ первой безумной любви! С цирком, цыганочкой с выходом и чудесами на виражах!

ОСТОРОЖНО
Очень горячо
Немного переживательно
Чуть-чуть смешно
Вторая часть про Тимура вот тут: 

Прекрасно понимаю, что за моей шалостью последует наказание, но соблазн так велик.
Среди оборотней, к сожалению, романтиков нет. А иногда так хочется внимания и нежности, которыми осыпают обычные человеческие мужчины обычных человеческих женщин. Построю глазки, включу наивную дурочку, немного повредничаю. А Залесский пусть старается. Я же такая хрупкая, доверчивая, беззащитная перед ним. И ни про каких зверолюдей не подозреваю...

— Нет, мы не будем дружить с девчонкой, — услышала я голос, который со временем станет для меня лучшей музыкой на свете. — А тем более с таким глупым и идиотским именем. Уходи отсюда. Иди, играй в свои куклы или во что там ещё играют такие глупые девчонки, как ты?
От этих слов Дэймона я развернулась и бросилась прочь. Слёзы затуманили мне глаза, я упала на крыльце у дома, разбила колени. А из-за спины слышала его смех и самые на тот момент для меня болезненные слова.
— Смотри Чет, она ещё и неуклюжая. Может ей нужно очки носить. А то дальше своего длинного носа они ни черта не видит. — После раздался его оглушающий смех. Больше я ничего не слышала. Как можно быстрее поднялась и сквозь боль забежала в дом, хлопнув дверью. После этого я ещё не раз старалась завести разговор с Дэймоном, но всегда убегала в слезах прочь.

— Этим херовым письмом ты хотела извиниться передо мной? Ты что не смогла набраться смелости и просто сказать это все?
— Я не знаю, как это произошло. Эрик, я не хотела его целовать. — Её глаза блестят от непролитых слез.
— Откуда вы знакомы? Я хочу знать все.
— Мы дружили с детства. Жили рядом. Он был моим лучшим и единственным другом. Но не понимал, что я была влюблена в него по уши. С ним у меня был первый в жизни поцелуй. Но потом он разбил мне сердце. Женился и переехал вместе со своей семьёй. Я же осталась здесь со своим разбитым сердцем и растоптанной гордостью. Одна.

Визг тормозов — это последнее, что я слышу, стоя на пешеходном у дома, так и не успев его преодолеть.
Шум в ушах, дальше боль в районе груди и рука болит сильно.
- Эй, прием, - открываю глаза и вижу перед собой парня, который усердно бьет меня по щекам снова и снова, - очнулась, никчёмная?
- Ты сбил меня? – сажусь удобно и потираю ушибленную руку, больно блин.
- Я сбил? Ты по сторонам смотришь или привыкла в своем захолустье туда-сюда бегать спокойно? Машины небось раз в день проезжают?
Парень пренебрежительно окидывает меня взглядом, а мне он кажется смутно знакомым.
- Ты меня сбил и еще стараешься зацепить, - поджав губы стараюсь не плакать от боли.
Хочу выйти, но машина не поддается.
- Открой, - требую, на что этот придурок ухмыляется и бьет по газам.
- Еще чего, мне нельзя проблем сейчас, а значит буду решать «тебя» своими силами, - бросает на меня взгляд полный отвращения.
К общению такого типа я давно выработала иммунитет.
Но вот, что значит решать "меня"?