Книги в жанре «Эротика» по тегу «skachat»
- Евангелина, я жду. Моё время стоит дорого.
- Извините, я…Простите Адам Янович, я… Я не знаю с чего начать.
- С главного начинай. Чего боишься? Или есть причина?
Мне нужны деньги, единственный человек, который может помочь – отец моей лучшей подруги. Но он почему-то считает, что за помощь я хочу заплатить. Собой.
- Извините, я…Простите Адам Янович, я… Я не знаю с чего начать.
- С главного начинай. Чего боишься? Или есть причина?
Мне нужны деньги, единственный человек, который может помочь – отец моей лучшей подруги. Но он почему-то считает, что за помощь я хочу заплатить. Собой.
Обычно чудовища не отпускают своих жертв. Особенно, если между ними развивается что-то гораздо опаснее страха.
Объехав ремонт на дороге, я попала на болота, где тут же была принесена в жертву местной нежити — испещренному уродливыми шрамами двухметровому чудовищу, в котором нет ни капли сострадания к людям. Но у меня есть шанс на спасение. Смогу ли я им воспользоваться или сгину на болотах, не сумев выбраться из объятий смерти?
Объехав ремонт на дороге, я попала на болота, где тут же была принесена в жертву местной нежити — испещренному уродливыми шрамами двухметровому чудовищу, в котором нет ни капли сострадания к людям. Но у меня есть шанс на спасение. Смогу ли я им воспользоваться или сгину на болотах, не сумев выбраться из объятий смерти?
Интересуетесь, как попасть в сексуальное рабство? Очень просто! Получаете письмо с уведомлением о включении вас в число наследников внезапно почившего родственника, едете в другой город... И вуаля! Оказываетесь запертой в частной психиатрической клинике с очень своеобразными методами лечения... Готовы? Тогда поехали!
(P.S. Только не рассчитывайте, что будет легко...)
(P.S. Только не рассчитывайте, что будет легко...)
Меня похитил вампир. Да, вот так вот, банально и без спросу. Заявил, что я его «невеста по ошибке» и теперь принадлежу ему. Я планировала сбежать, ненавидеть его вечно. Но этот жестокий, властный ублюдок оказался на удивление нежным и порочно притягательным. Он пробудил во мне голод, который пугает больше, чем его клыки. И кажется, я влюбилась в своего похитителя. Теперь я не знаю, что страшнее: его мир или то, что я больше не хочу его покидать.
— Какую зону будем обрабатывать? — спрашиваю, доставая перчатки.
— А их несколько? — голос глубокий, с нотками раздражения. Ну, нет, дорогой, тут я — мастер, а ты — клиент, который не обязательно всегда прав.
— Грудь, спина, подмышечные впадины, ягодицы, пах, — перечисляю равнодушно. Да уж, такой экземпляр я бы лучше облапала, чем волосы драть. Он едва заметно морщится и нехотя отвечает:
— Пах.
— Раздевайтесь, ложитесь на кресло.
— Сюда? — отвращение во взгляде начинает веселить. Ещё немного, и сбежит. Но нет — начинает зачем-то галстук развязывать.
— Штаны и трусы, — говорю, пряча улыбку под маской. — Если выше не надо.
— А их несколько? — голос глубокий, с нотками раздражения. Ну, нет, дорогой, тут я — мастер, а ты — клиент, который не обязательно всегда прав.
— Грудь, спина, подмышечные впадины, ягодицы, пах, — перечисляю равнодушно. Да уж, такой экземпляр я бы лучше облапала, чем волосы драть. Он едва заметно морщится и нехотя отвечает:
— Пах.
— Раздевайтесь, ложитесь на кресло.
— Сюда? — отвращение во взгляде начинает веселить. Ещё немного, и сбежит. Но нет — начинает зачем-то галстук развязывать.
— Штаны и трусы, — говорю, пряча улыбку под маской. — Если выше не надо.
Я сидел, глядя в тонированное окно на проплывающие мимо огни Рублёвки, и думал о том, как ловко врут люди, с которыми ты съел пуд соли, и как иногда это оборачивается проблемами. Что мне теперь делать?
Мая — не ангел, друг — предатель. Вся жизнь полетела в какую-то пропасть. Надо однозначно ехать домой и хорошенько протрезветь. Может, мне показалось. Может, я поймал белку и малышка никогда не стояла передо мной на коленях.
Телефон пиликнул входящим сообщением, отвлекая меня от самобичевания. Потом ещё раз. И ещё. Я открыл переписку и перестал дышать.
Мая прислала видео.
Мая — не ангел, друг — предатель. Вся жизнь полетела в какую-то пропасть. Надо однозначно ехать домой и хорошенько протрезветь. Может, мне показалось. Может, я поймал белку и малышка никогда не стояла передо мной на коленях.
Телефон пиликнул входящим сообщением, отвлекая меня от самобичевания. Потом ещё раз. И ещё. Я открыл переписку и перестал дышать.
Мая прислала видео.
Я по старинке упёрла ступню в дверной косяк и, навалившись всем телом, открыла проклятую дверь, завалившись на пятую точку по инерции. Консервная банка попыталась двинуться вперёд, а её обладатель — схватиться за ручку двери, но я выставила кеды, обороняясь. Поза была, мягко говоря, двусмысленная. Девушка на полу раздвинула ноги, упирая их в подлокотники инвалидной коляски, а Генри пытался свести их вместе ладонями, чтобы проехать.
— Может, вам помочь? — донёсся растерянный женский голос сзади.
— Нет! — рявкнул Генри.
— Да! — рявкнула я одновременно с мужчиной.
Служанка не нашла ничего лучше, как побежать вниз по ступеням, произнося имя хозяина дома.
— Доволен? Папочка сейчас придёт второй раз, — нахмурилась я. — Если меня уволят, я куплю ежа и подложу тебе под зад.
— Дура, я ничего не чувствую!
— Даже в трусах? — подняла я одну бровь.
— Я парализован ниже пояса, ты что, слепая?!
— Ну… вдруг ты притворяешься, — пожала я плечами.
— Может, вам помочь? — донёсся растерянный женский голос сзади.
— Нет! — рявкнул Генри.
— Да! — рявкнула я одновременно с мужчиной.
Служанка не нашла ничего лучше, как побежать вниз по ступеням, произнося имя хозяина дома.
— Доволен? Папочка сейчас придёт второй раз, — нахмурилась я. — Если меня уволят, я куплю ежа и подложу тебе под зад.
— Дура, я ничего не чувствую!
— Даже в трусах? — подняла я одну бровь.
— Я парализован ниже пояса, ты что, слепая?!
— Ну… вдруг ты притворяешься, — пожала я плечами.
Рассказ
Оторвать меня от дверного косяка Амир больше не пытался. Я прижалась грудью и вцепилась крепко, не желая покидать дом.
— Если у вас украдут картину...
— То я найду вора быстрее, чем полиция, — перебил меня Амир.
— Вы можете застраховать картины, вы получите компенсацию, а ещё вы сразу поймёте, какая картина пропала, и полиции будет легче искать, потому что у вас будет фотография или сканирование, будет точный размер полотна и так далее.
— Вы в этом разбираетесь?
— Конечно, я работаю в художественной галерее уже год, совмещая с учёбой. Я много составила таких анкет на картины.
— Там вы познакомились с Тимуром? — спросил Амир, и я кивнула в подтверждение.
— Ну хорошо, останетесь на несколько дней, составите список, а дальше самолёт в Петербург.
Оторвать меня от дверного косяка Амир больше не пытался. Я прижалась грудью и вцепилась крепко, не желая покидать дом.
— Если у вас украдут картину...
— То я найду вора быстрее, чем полиция, — перебил меня Амир.
— Вы можете застраховать картины, вы получите компенсацию, а ещё вы сразу поймёте, какая картина пропала, и полиции будет легче искать, потому что у вас будет фотография или сканирование, будет точный размер полотна и так далее.
— Вы в этом разбираетесь?
— Конечно, я работаю в художественной галерее уже год, совмещая с учёбой. Я много составила таких анкет на картины.
— Там вы познакомились с Тимуром? — спросил Амир, и я кивнула в подтверждение.
— Ну хорошо, останетесь на несколько дней, составите список, а дальше самолёт в Петербург.
— Лиза, — догнала меня подружка из отдела маркетинга у лифта. — Опять наорал?
— Он козёл! — возмущаюсь я, и девушка с красивым рыжим каре, которое идеально подчёркивает её зелёные глаза, смеётся.
— Он просто не хочет тебя отпускать. Ты сама подумай, вы вдвоём в офисе...
Лифт повёз нас вниз, на первый этаж. Я посмотрела на Динару с недоумением.
— Да все видят, как он в тебя втрескался, только ты слепая, — закатывает свои зелёные глаза шатенка.
— Ты что, с ума сошла? Он орёт на меня по любому поводу.
— Он козёл! — возмущаюсь я, и девушка с красивым рыжим каре, которое идеально подчёркивает её зелёные глаза, смеётся.
— Он просто не хочет тебя отпускать. Ты сама подумай, вы вдвоём в офисе...
Лифт повёз нас вниз, на первый этаж. Я посмотрела на Динару с недоумением.
— Да все видят, как он в тебя втрескался, только ты слепая, — закатывает свои зелёные глаза шатенка.
— Ты что, с ума сошла? Он орёт на меня по любому поводу.
— «Отдам опера в добрые руки. Даром! Обаятельный псих, хам и очень неприятный тип привлекательной наружности. Ибо бесит! Ничего не крала, не была, не знала, не участвовала, вора тоже не видела!» — зачитал я ее опус в заявлении. — Рыжая, опять твои выкрутасы?
— Оставь меня в покое! Не знаю я ничего! — выплюнула девчонка, которая уже вторую неделю не давала мне спать спокойно.
— Не могу, малая! Уже не могу, — выдохнул я.
Моя жизнь совершила крутой поворот. Сначала тяжелый развод, перевод в другой отдел, а вишенкой на торте оказалась рыжая Хиросима, которая в первую же встречу украла мой покой. Она ворвалась в мою жизнь внезапно, взбесила, вывернула всю душу наизнанку, из моих нервов макраме сплела.
Тогда я еще не знал, что она до кончиков рыжих волос моя. Вот только есть проблема: она родная сестра моего друга и... важный свидетель по делу.
— Оставь меня в покое! Не знаю я ничего! — выплюнула девчонка, которая уже вторую неделю не давала мне спать спокойно.
— Не могу, малая! Уже не могу, — выдохнул я.
Моя жизнь совершила крутой поворот. Сначала тяжелый развод, перевод в другой отдел, а вишенкой на торте оказалась рыжая Хиросима, которая в первую же встречу украла мой покой. Она ворвалась в мою жизнь внезапно, взбесила, вывернула всю душу наизнанку, из моих нервов макраме сплела.
Тогда я еще не знал, что она до кончиков рыжих волос моя. Вот только есть проблема: она родная сестра моего друга и... важный свидетель по делу.
Подборка книг
Выберите полку для книги