Книги в жанре «Эротика» по тегу «skachat»
Семь лет назад он растоптал меня, унизил, бросил, вернул мужу как ненужную игрушку. А теперь мы снова встретились. И я сделаю ему лучшую свадьбу в мире, а потом забуду навсегда.
В один день Алиса Ветрова теряет всё, что считала своей жизнью: карьеру, репутацию и мужа. Коллега подставляет её ради должности, а дома Алису встречают красные туфли соседки и предательство человека, которому она доверяла семь лет.
Не желая больше жить по чужим правилам, Алиса уезжает к тёте Любе в деревню. Она уверена, что ей нужны только тишина, крепкий кофе и время. Но каждое утро за садовой оградой работает Эрик Северин — рыжий бородатый дровосек скандинавской внешности, слишком сильный, слишком спокойный и опасно внимательный.
У Эрика есть дом с серыми ставнями, прошлое, о котором он предпочитает молчать, и домашний бобр Локи, считающий чужие яблони своей собственностью. А у Алисы — привычка никому не доверять и враги, готовые добраться до неё даже в лесной глуши.
Он умеет валить деревья одним ударом. Но сможет ли он разрушить стены, которые она возвела вокруг сердца?
Не желая больше жить по чужим правилам, Алиса уезжает к тёте Любе в деревню. Она уверена, что ей нужны только тишина, крепкий кофе и время. Но каждое утро за садовой оградой работает Эрик Северин — рыжий бородатый дровосек скандинавской внешности, слишком сильный, слишком спокойный и опасно внимательный.
У Эрика есть дом с серыми ставнями, прошлое, о котором он предпочитает молчать, и домашний бобр Локи, считающий чужие яблони своей собственностью. А у Алисы — привычка никому не доверять и враги, готовые добраться до неё даже в лесной глуши.
Он умеет валить деревья одним ударом. Но сможет ли он разрушить стены, которые она возвела вокруг сердца?
Один взрыв и всё, что было — спутники, системы, города, — исчезло. Теперь мир — выжженные руины, заражённые зоны и мутанты, которых клеймят. Меченые — люди, которые после Вспышки обрели нечеловеческую силу, но расплачиваются за неё медленной смертью.
Ася с рождения жила в укрытии. Восемнадцать лет родители прятали, учили, оберегали её и говорили, что она особенная. Но когда они исчезли, ей пришлось выйти в этот мир, где доверие — роскошь, а жизнь — товар.
Её кинули на арену, где под крики толпы друг друга рвут они — Меченые. Безумные. Обречённые.
И только один вопрос грохочет в её голове, заглушая рев трибун:
Как быстро она умрёт…?
Ася с рождения жила в укрытии. Восемнадцать лет родители прятали, учили, оберегали её и говорили, что она особенная. Но когда они исчезли, ей пришлось выйти в этот мир, где доверие — роскошь, а жизнь — товар.
Её кинули на арену, где под крики толпы друг друга рвут они — Меченые. Безумные. Обречённые.
И только один вопрос грохочет в её голове, заглушая рев трибун:
Как быстро она умрёт…?
Девушки вокруг меня были красивыми, дорогими и предсказуемыми. Они пахли одинаковыми французскими духами, смеялись над моими шутками, даже когда они не были смешными, и смотрели на меня глазами, в которых читался только расчет. Я знал цену каждому их вздоху. Это было пресно.
Именно поэтому я заметил её.
Это произошло в офисе моего отца, в здании на Пресненской набережной. Я зашел туда редко, скорее по обязанности, чтобы подписать пару документов и выслушать нотации о том, что пора бы уже заняться «настоящим делом». В лифте, кроме меня, стояла она.
Она была воплощением всего того, чего я избегал в своей жизни: серости, тишины, незаметности. На ней был бесформенный серый костюм, волосы убраны в тугой, скучный пучок, на носу — очки в тонкой оправе, которые, казалось, служили единственной цели — скрыть глаза. Она держала перед собой папку с документами так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела в пол, стараясь стать ещё меньше, ещё прозрачнее. Серая мышка. Идеальная жертва.
Именно поэтому я заметил её.
Это произошло в офисе моего отца, в здании на Пресненской набережной. Я зашел туда редко, скорее по обязанности, чтобы подписать пару документов и выслушать нотации о том, что пора бы уже заняться «настоящим делом». В лифте, кроме меня, стояла она.
Она была воплощением всего того, чего я избегал в своей жизни: серости, тишины, незаметности. На ней был бесформенный серый костюм, волосы убраны в тугой, скучный пучок, на носу — очки в тонкой оправе, которые, казалось, служили единственной цели — скрыть глаза. Она держала перед собой папку с документами так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела в пол, стараясь стать ещё меньше, ещё прозрачнее. Серая мышка. Идеальная жертва.
Ричард Мёрфи ломает людям кости, не повышая голоса.
Он пришёл за Кейт по контракту. Вернуть беглую жену заказчику.
Но когда он увидел её шрамы — сжёг контракт. И запер её в своём доме.
Он не спаситель. Он тюремщик, который убивает всех, кто подходит к её клетке.
Он не спрашивает, чего она хочет. Он даёт ей то, что ей нужно: безопасность, купленную чужой кровью.
Называет её крошкой. Гладит по волосам. Укрывает одеялом.
А потом идёт убивать.
И самое страшное?
Она перестала хотеть на свободу.
А за стенами его дома её ищет бывший муж. Тот, от кого она сбежала. Тот, кто не проигрывает.
Это не сказка. Это зависимость.
Добро пожаловать в клетку Ричарда Мёрфи.
Он пришёл за Кейт по контракту. Вернуть беглую жену заказчику.
Но когда он увидел её шрамы — сжёг контракт. И запер её в своём доме.
Он не спаситель. Он тюремщик, который убивает всех, кто подходит к её клетке.
Он не спрашивает, чего она хочет. Он даёт ей то, что ей нужно: безопасность, купленную чужой кровью.
Называет её крошкой. Гладит по волосам. Укрывает одеялом.
А потом идёт убивать.
И самое страшное?
Она перестала хотеть на свободу.
А за стенами его дома её ищет бывший муж. Тот, от кого она сбежала. Тот, кто не проигрывает.
Это не сказка. Это зависимость.
Добро пожаловать в клетку Ричарда Мёрфи.
— Я отец этого мальчика, Влада? — его шепот режет слух страшнее крика. — Отвечай глядя в глаза.
— У него нет отца! В графе прочерк! Ты сдох для нас три года назад в Милане!
Тимур делает шаг вплотную, прижимая меня к холодной кафельной стене.
— Прочерк, значит? Завтра сюда приедет независимая лаборатория. ДНК-тест определит родство за сутки. И если Лев мой сын... ты ответишь за каждый день его жизни без меня.
Его пальцы вздергивают мой подбородок. Кожа горит огнем.
— Я защищаю своего ребенка от чужого мужика.
— Чужого? Когда ты стонала подо мной на простынях, я был чужим?
Пощечина раскалывает тишину. След на его скуле наливается багрянцем.
— Спроси у своей матери, сколько стоил мой аборт, Любимов! Куда делись полтора миллиона с твоей итальянской карты!
Он отшатывается, будто получил пулю в упор.
— Какой аборт?.. Какие деньги?.. Ты с ума сошла?
— У него нет отца! В графе прочерк! Ты сдох для нас три года назад в Милане!
Тимур делает шаг вплотную, прижимая меня к холодной кафельной стене.
— Прочерк, значит? Завтра сюда приедет независимая лаборатория. ДНК-тест определит родство за сутки. И если Лев мой сын... ты ответишь за каждый день его жизни без меня.
Его пальцы вздергивают мой подбородок. Кожа горит огнем.
— Я защищаю своего ребенка от чужого мужика.
— Чужого? Когда ты стонала подо мной на простынях, я был чужим?
Пощечина раскалывает тишину. След на его скуле наливается багрянцем.
— Спроси у своей матери, сколько стоил мой аборт, Любимов! Куда делись полтора миллиона с твоей итальянской карты!
Он отшатывается, будто получил пулю в упор.
— Какой аборт?.. Какие деньги?.. Ты с ума сошла?
— Ты снова прячешься за спину моей матери, Агата! — он шагнул ко мне вплотную. — Десять лет назад ты исчезла, не оставив даже чертовой записки! А теперь заявляешься в мой кабинет и пытаешься выставить виноватой Регину Львовну?
— Ты думаешь, я вру?!
— Я думаю, ты ищешь оправдание собственному побегу! Ты испугалась брака! Сбежала в глушь, а теперь придумываешь нелепые сказки про угрозы!
— Она угрожала убить Сеню, Савелий! Ей было восемь лет! Твоя мать сказала: если я не исчезну из твоей жизни, мою сестру переедет грузовик по дороге в школу!
В комнате повисла тяжелая тишина.
— Ты хочешь сказать, любила меня? — выдохнул он мне в губы, и в голосе прорезалась бешеная тоска.
— Я любила тебя больше жизни. Но ты выбрал не верить мне тогда. И выбираешь не верить сейчас.
— Докажи. Посмотри на меня.
— Ты думаешь, я вру?!
— Я думаю, ты ищешь оправдание собственному побегу! Ты испугалась брака! Сбежала в глушь, а теперь придумываешь нелепые сказки про угрозы!
— Она угрожала убить Сеню, Савелий! Ей было восемь лет! Твоя мать сказала: если я не исчезну из твоей жизни, мою сестру переедет грузовик по дороге в школу!
В комнате повисла тяжелая тишина.
— Ты хочешь сказать, любила меня? — выдохнул он мне в губы, и в голосе прорезалась бешеная тоска.
— Я любила тебя больше жизни. Но ты выбрал не верить мне тогда. И выбираешь не верить сейчас.
— Докажи. Посмотри на меня.
Ещё не Высшая, но уже не Игрушка - кто она теперь, Лера или же Сарасвати? Как определить своё место в новом мире, как собрать вокруг себя свой Клан, как стать по-настоящему могущественной и, наконец, кого выбрать себе в мужья? Перед Лерой встало множество вопросов, но самый главный сейчас: Как противиться влечению к бывшему Боссу и сохранить в тайне новый контракт?
Я самый тихий и незаметный сотрудник в офисе. Но однажды я встретилась в клубе со своим боссом, который меня не узнал.
Он заманил меня в свою роскошную квартиру, где мы немного повздорили. А потом я сбежала, заперев его на балконе в одних трусах и босым.
Теперь этот тиран ищет меня по всему городу, чтобы жестоко отомстить за пережитое унижение, и даже не догадывается, что я сижу у него прямо перед носом.
История о самовлюбленном начальнике и его дерзкой подчиненной.
Он заманил меня в свою роскошную квартиру, где мы немного повздорили. А потом я сбежала, заперев его на балконе в одних трусах и босым.
Теперь этот тиран ищет меня по всему городу, чтобы жестоко отомстить за пережитое унижение, и даже не догадывается, что я сижу у него прямо перед носом.
История о самовлюбленном начальнике и его дерзкой подчиненной.
Подборка книг
Выберите полку для книги